Не бойся видеть сны

      Конец очередного заседания.       Этих представлений прошло уже так много. И это раздражает главного актёра. Нёвиллет устал. Он — гидро дракон, но вынужден носить человеческое обличие. Вынужден из-за неё. Ради того, чтобы защищать эту ни на что неспособную без него девчонку. Его госпожа так раздражает. Она невыносима, капризна и своенравна. Что может быть хуже, чем подчиняться беспределу в чужой голове? Дракон хмурится, звереет. Пробуждается его истинная натура.       За его спиной раздаются привычные хлопки. Фурина, его сумасшедшая госпожа, смеётся, и этот звук режет уши, выводит из себя, Нёвиллет теряет терпение. Противно.       — Браво, мой дорогой дракон, браво! Все твои шоу прекрасны, но это было исключительно…потрясающим, — его леди смеётся звонко, приторно, нервно.       Она, наконец, спускается с помощью потока воды к нему. Начинает тянуть за руки, за одежду, отвлекая от бумаг.        — Мы только что выиграли дело! Пойдём выпьем, расслабимся, ты такой нудный, Нави, всё в свои бумаги! Твоя госпожа здесь и хочет внимания!       Нёвиллет не выдерживает. Он отвлекается от рутины и смотрит на неё взглядом хищника. Так он должен смотреть на каждого, кто посмеет обидеть Фурину, но сейчас он смотрит так на неё саму.       — Замолчите, госпожа, — сквозь зубы цедит он, — не испытывайте моё терпение. Покиньте Зал Суда.       Внутри Фурины всё холодеет. Её радость сменяется шоком и страхом. Она теперь напугана и растеряна. Дракон усмехается.       — Видела бы ты сейчас себя, Фурина де Фонтейн, видели бы тебя сейчас другие архонты… Ты даже волоса их не стоишь. Ты напугана и ничего из себя не представляешь, каждый может заткнуть тебя за пояс, и сейчас я сам могу сделать с тобой, что угодно. Ты так быстро теряешься. Что, смеяться над людьми с трибуны куда проще, да? — Он хищно скалится.       — Как… смеешь ты говорить… подобное… Я сама Гидро Архонт, Божество! — Её голос дрожит, — я верила тебе, больше всех доверяла! — Она атакует его гидро потоком, но это выглядит жалко, он отбрасывает её к стене.       — Гидро Архонт говоришь?.. — Он присаживается перед ней, заглядывая прямо в бледное от страха лицо, — кого ты хочешь обмануть, лишь взбалмошная, капризная девчонка, не представляющая из себя ничего без моего покровительства! Бесполезный и ничтожный ребёнок. А гидро архонт — это громко сказано. Если кто и Гидро Архонт, то точно не ты.       Он ударил её. Так больно и щеке и сердцу. Возможно, кому-то другому она бы дала отпор, защищала себя, но от него, от него она более всего не ожидала подобного. Её шок был настолько сильным, что она не могла даже пошевелиться.       — Ну как тебе, дорогая, больно, а? Вот и мне больно. Я должен покорять моря, я мог стать властителем воды, но вместо этого прикован к тебе, как домашняя шавка, теперь… делай что хочешь… но бойся спать по ночам…я разнесу твой Фонтейн в любую минуту… наблюдай со своего трона, как твои люди будут проклинать тебя, ведь неспособная защитить свой народ, ты бессильна. Узри истинную силу воды теперь! Этот дворец треснет и разлетится прямо сейчас…

***

      Фурина подскочила в постели. Она не могла свободно дышать, задыхалась. Её подушка была мокрой от слёз. Она была чрезвычайно напугана. Вскочив, гидро архонт, выбежала за дверь, минуя несколько коридоров, она оказалась перед дверью в кабинет верховного судьи, но, если раньше входила бесцеремонно, то теперь была полна страха, её трясло. Она боялась увидеть его истинное обличие, но ещё больше — что за дверью его просто нет, и он покинул её, ведь она такая жалкая.       Пересилив себя, девушка все же приоткрыла дверь, застыв на месте. Найвиллет, конечно успел это заметить и отвлёкся от своего дела.       — Миледи, сейчас все ещё ночь, пожалуйста, вернитесь в комнату, я сейчас подойду, — никакой угрозы в голосе, он говорит спокойно, без раздражения.       Но Фурина не уходит.       Гидро Архонт, наконец, заходит в комнату, но словно не осознаёт этого, словно не до конца проснулась. Она смотрит сквозь него, будто никого нет. Дрожит и трясётся. Решив, что она снова перепутала день с ночью, Нёвиллет подходит ближе, медленно, чтобы не пугать и только сейчас замечает, что та дрожит.       — Моя госпожа, что-то случилось? — Он присаживается перед ней на колено, видит заплаканное лицо, хочет прикоснуться, но она вздрагивает, хочет отступить назад, но некуда ещё дальше, — Фурина, поговори со мной, миледи, что случилось?       — Ни одного такого не было…он убьёт её, да?.. Он нас убьёт… Так до него никто не делал…никто не покушался на жизнь архонта.она сгорит или хочет утопить её?.. что он хочет выбрать…       Дракон пытался придать смысл каждому её слову. Она и так часто говорила путано, быстро, но сейчас её речь не имела смысла вовсе. Нёвиллет решил, что, скорее всего, ей приснился плохой сон. Медленно, без резких движений он хотел поднять её на руки и усадить, но она вдруг резко закричала, чтобы он не касался её.       — Не трогай! Хочешь ударить меня! Я не позволю ударить меня ещё раз…я не позволю тебе опозорить меня, уходи в воду обратно! Уйди от меня, ты чудовище, и он хочет меня убить, я знаю! Он хочет моей смерти, хочет стать гидро архонтом, но он не получит меня, истинного гидро архонта, не трогай руками меня, никак не трогай, я есть истинное божество, не касайся, — она начинала задыхаться от ужаса.       — Госпожа, это сон. Это сон, миледи, — он говорил чётко и отрывисто, чтобы достигнуть её сознания, при этом не пытаясь как либо приблизить её к себе или обнять, чтобы она не восприняла это как угрозу.       Истеричные высказывания переходили в смех. Её необходимо было обезопасить, усадить, иначе она могла бы просто упасть.       — Они все будут её ненавидеть, ахах, я хотела убить его или. нет, отравить, да, я его просто утопила там и всё. И оно закончилось, ахахх, он мне угрожал, хотел убить меня, но я опередила, я всё-таки выиграла, дракон убил бы меня он… — неожиданно она затихла.       — Фурина, — Нёвиллет, наконец, коснулся её спины, начав медленно поглаживать, — Фурина, всё хорошо, это было не по-настоящему. Оно ненастоящее. Это просто был сон.       — Но мне надо было травить его или нет?.. Просто отравила и всё. Надо было, а? Он хочет меня убить…       — Нет, — отрезает дракон, — не нужно было травить. Тебе не нужно было никого травить. Тебя никто не хочет убить. Я обещаю, — он осмелился коснуться её щеки и повторил предано, — я обещаю тебе. Фурина. Моя госпожа, — в её глазах стояли слёзы и безумство. Она не понимала: что говорит и кому.       — Он тоже обещал мне! А знаешь: что сделал, знаешь?! Предал, бросил! — не унималась она, пока мужчина бережно усаживал её на свою кровать, поднеся стакан воды, — там яд? Хочешь убить, избавиться от меня, жалкого архонта… — она рассмеялась. Нездорово и резко.       — Это вода, просто вода. Пей, пожалуйста, Фурина. Пей. Не бойся, — он поднёс стакан к её губам, ожидая, когда она начнёт пить.       — Не хочу, а! Ты врешь мне ещё, ахахх, не хочу, я должна слушать ещё, это бесполезная ложь… и он пошутил со мной, смотри! — Нёввиллету нужно было это перетерпеть. Нельзя было никак агрессировать и заставлять её.       Он только непрерывно гладил её по спине, сохраняя ровный тон голоса и ждал, пока она исполнит его просьбу, стараясь проявлять внимание к её словам, но одновременно игнорировать их.       Кивая и как бы соглашаясь с её словами, он повторил свою просьбу шёпотом, склонившись к её лицу.       — Пей.       Сработало. Фурина, наконец, сквозь смех отпила немного, и дракон сам понял — шёпот. Нельзя как либо реагировать на её болтовню и повышать голос, стараясь перекричать. Чётко, уверенно, шепотом нужно добиваться своего. Он проверил её температуру, но, к счастью, всё было хорошо.       Она вновь неожиданно притихла, и дракон просто сидел рядом, продолжая гладить её. Тишина надолго не затянулась, она снова начала неожиданно смеяться, но несильно, просто усмехаясь. Защитная реакция. Её начинало немного отпускать.       — Чшш, — он поцеловал её в висок, внимательно наблюдая за состоянием.       Наконец она сама встала и направилась куда-то бесцельно, было заметно, что она дезориентирована, и это вряд ли осознанное действие. Дракон поднялся следом, крепко держа её за руку и контролируя, но позволяя делать то, что она хочет.        — Куда ты меня ведёшь? — на пробу спросил мужчина, не надеясь на разумный ответ.       — Нёвиллет… Мой верный дракон…       — Я здесь, моя госпожа, — мигом отозвался названный, крепче сжимая её маленькую ладонь, — я здесь.       Она резко остановилась и вновь заплакала.       — Всё хорошо, госпожа, — он осторожно поднял её на руки, прижимая к себе, ей стало так тепло и уютно, — вам нужно отдохнуть, всё страшное позади, — она уже почти засыпала в его руках, прижимаясь ближе.       Он сел на кровать в её покоях, не отпуская от себя. После подобного она вряд ли спокойно останется здесь одна. Так и вышло. Попытка уложить её в кровать была встречена чуть ли не криками, так что дракон смирился. Он зажёг свечу, взял лёгкое одеяло и укрыл Фурину, прижимая её к своей груди.       Завтра придётся отменить все дела, ведь поведение гидро архонта после подобных ночей Нёвиллет знал уже наизусть. Она могла после сутки провести у него на руках, капризничая и обижаясь на любую мелочь.       И он нисколько не ошибся. Наступившим утром дракон не мог даже с места сдвинуться, боясь потревожить её сон. Фурина ворочалась полночи, иногда шептала, а теперь спала неподвижно, убаюканная чужими поглаживаниями.       Ближе к полудню Фурина начала просыпаться и первым делом правда попросилась на руки, но чувствовала себя уже лучше. Она рассказала Нёвиллету обо всём из своего сна, хотя по её ночной реакции он и так догадался, что именно ей снилась. Он молча выслушал её, а после поцеловал в висок и тихо пообещал:       — Это навсегда останется сном, моя госпожа, я никогда в жизни не трону вас и пальцем, у меня никогда и в мыслях такого не было. Я всегда буду рядом, оберегать от ошибок, от опасности. Иногда с вами бывает нелегко, я правда немного устаю, но от этого не перестаю любить, всё будет хорошо.       — Я верю тебе, знаю, но… ты дракон по своей сути, ты правда не злишься, что носишь этот облик, что я ограничиваю, держу тебя…       — Всё хорошо, миледи, это предназначение, работа есть работа, я рад быть подле своей прекрасной госпожи. И к тому же…ничто не мешает нам иногда немного забыться и оставив всё это…       — Побыть море! — Оживилась она, — Нёвии, — Фурина уже начала применять свои уловки и обаяние, но он улыбнулся, подходя к берегу и произнёс:       — Сегодня тебе не придётся уговаривать меня, миледи, — он поцеловал её руку прежде чем обратиться и погрузиться под воду вместе под звонкий смех Фурины.       В тот день вода была особенно шумной.