убей бога

а губы чужие на вкус как пепел горький, чтобы рыдать задыхаясь и тонуть в слезах китовых. под рябью дождя среди тумана людского, где кружатся в вальсе за масками герцоги и лорды, маскарадами женских юбок режутся полотна в его глазах и голос сквозь толщи тянет к зеркалу воды. где дождь лицо до костей обдирает и в бальной зале сегодня плачут небеса кислотой. танцуйте, мой лорд, пока господне да звёзды его позволяют такую блажь. и золото на веках твоих стоит ли того? за полумаской твоей с трещинами чёрными от слёз чужих кровавых. о, господне, я хочу убежать, чтобы всё началось сначала, о, мои сладки страдания, а губы чужие горячее песков пустынных в полуденный час, и дождей слёзы китов не студят головы. с руками за перчатками бегите в вишнёвый сад. обогнав мастера фонарного, позвольте спрятать от глаз в темноте под горящим огнём. чтобы только вишнёвый цвет и дождя полотно глушило ваш портрет. танцуйте, мой лорд, пока жестоки небеса и панцирь черепахи хрустальной крошкой ещё не затопил молочные реки. а душа чужая, к пальцам прибивается волной, безвкусная совсем. золотом оседает на горла той стороне. потеряться позвольте в себе. юбок женских крик и примятой травы пение, караван несётся людской. а вы, мой лорд, умрёте как все они. и горят в нотр дам де пари стрельчатые своды, и там могила ваша очередная. с руками в молитве сведёнными и глазами выколотыми золотыми крестами. а губы чужие. на вкус как когда-то первая вишня. на горле проволока рисует господне портрет. и он лишь судьбы раб, сын отречённый.