Улыбка

      Это был очередной вечер в гараже, на котором Лисе были не рады. Не то что бы он хотел специально выбешивать одним своим присутствием Царя и Лёнчика, двух главных рокерских амбассадоров колледжа, но всё-таки в этой музыкальной компании у него были друзья, ну или кто-то, кого он мог назвать таковыми.       Каждый раз, когда Лися появлялся в их тусовке, Сойка была рада его видеть. Вероятно, не малым фактором было то, что яркий розовый стиль спортсмена с рыже-блондинистой шевелюрой очень впечатлял эту панк-диву, но по её поведению можно было понять, что рядом с ним ей действительно нравится находиться. И, взаимно, Лися был в восторге от необычного рокерско-кукольного стиля Сойки, а сама девушка казалась самым адекватным человеком, которого он когда либо встречал, что не могло не радовать. Поэтому всякий раз, когда Лися оказывался на территории обитания хищных музыкантов, что априори было под запретом для любого спортсмена, Лися сразу шёл к Сойке, и дабы поболтать с подругой, и чтобы до него не докопались её лучшие друзья, пилящие его взглядом.       В этой уважаемой компании ценителей тяжёлой музыки Лися мог оказаться только через Кота — старосты его группы, который во всём преуспевал и со всеми стремился завязать контакт. Кот уделил весьма много внимания тому, чтобы Лися, как новенький в колледже, сразу был в теме происходящего. Возможно, Лися и был внедрён в положение конфликта между спортсменами и музыкантами весьма стремительно, при том что сам Кот сохранял в конфликте нейтралитет, но Лисе было весело. Всё лучше, чем его прошлые места учёбы.       Кот совсем не походил на фаната подобного рода музыки. Он выглядел элегантно: носил рубашки, галстуки, солидные очки. Но, по стечению обстоятельств, он был братом-близнецом главного дединсайд-распиздяя-металлюги колледжа — Рыси, как его звали друзья, а-ка Лёнчика, как его звал Лися.       Близнецы или, как их называл Царь, кошаки были совершенно не похожи по стилю, даже причёски отличались. Волосы Кота опущены до плеч, у него было как бы два ряда волос и нижняя часть, напоминающая хвост, была чёрной. У Лёнчика же было каре, длинная чёлка, окрашеная в чёрный на её концах. Эта чёлка постоянно лезла парню в глаза, чему он не сопротивлялся. Кот украшал свои руки кольцами, когда Рыся имел старый обшарпанный чёрный маникюр, что оскорбляло весь маникюр мира. И особой отличительной внешней чертой было то, что близнец-рокер красил глаза чёрными тенями. С ними его взгляд казался еще более угрюмым. Нужно быть настоящим мазохистом, чтобы каждый раз испытывать на себе тяжёлый (ха) взгляд этого блондина с тяжёлой (хаха нувыпоняли митол типа) рукой, прикарманившей кастет, и наслаждаться этим.       Если Царь, почти двухметровый русый «капитан» их тусовки, любящий зелёные рубашки в клетку, мог возникать вслух на всё происходящее и вступать в конфронтации со спортсменами словесно, то во взгляде Лёнчика можно было увидеть реальную опасность для жизни, если ты ему не нравился. Рыся уже ни на кого не смотрел таким взглядом из спортсменов, за годы обучения с ними ему стало глубоко плевать на происходящее, но Лися был новеньким и чувства к нему были еще свежие. Интересно, как до этого неформала могут докопаться на ровном месте, а он, в привычной для себя манере, не произнесёт ни слова, не покажет свои выразительные клыки и пирсинг языка, и не поведёт ни одной из своих проколотых бровей.       Этому парню в чёрном, покрытого татуировками, будто бы всё в этой жизни наскучило, думал Лися, пока не увидел его в своей среде обитания. Можно было бы подумать, что на Лёнчика, гордо носящего футболку с надписью «пивозавр» в метальном стиле, влияет хмель, но, скорее всего, он просто ненавидел своё место учёбы, а вне колледжа он показывал себя во всей красе. Рыся кидался саркастическими шутками направо и налево, и на его лице даже присутствовали некие эмоции веселья, и он не стеснялся высказать Лисе всё, что он о нём думает. Хотя, может быть и не всё, да и Сойка часто останавливала своих друзей от стычек с Лисей, после чего Лёнчик просто менял тему. Девушка, прическа которой напоминала шоколадно-клубнично-ванильный коктейль, могла и не заступаться за своего друга в розовом, так как Лися умел за себя постоять, а проливать кровь её лучших друзей при ней было бы низко.       Как и во все прошлые разы Лёнчик потягивал баночку хмельного и повозникал на присутствие Лиси, когда тот объявился вместе с его братом, пока его царский друг в зелёном пытался закатить драму с Котом за то, что тот якобы пытается сдружить их с чокнутым. Чего, как замечал Кот, он и не делал: он лишь приводил спортсмена в гости, и пистолет у чьих-либо висков он не держал. И не поспоришь. И всегда эту драму парень в очках легко низводил на нет, будто бы у него был особый талант то ли по решению конфликтов, то ли по манипуляции, то ли по затыканию конкретно Царя, а может и во всём сразу. Как оказалось, Лися был первым, кого Кот привёл в их сформированную компанию, но масло в огонь добавлял именно тот простой факт, что Лися спортсмен, и плевать, что они все всю жизнь не были знакомы и он не вставлял им палки в колёса ни в школе, ни в колледже — так сильно им осточертела тусовка местных спортсменов, просто потому что.       Как правило, Лися не задерживался допоздна, так что ночные пташки могли страдать от его присутствия лишь часов до одиннадцати, но в этот раз они собрались раньше положенного. Было всего шесть вечера. В гараже, мастерски обустроенным одним только Рысей под мини музыкальную студию и зону отдыха, был приглушённый тёплый свет (что не особо нравилось полуслепому Коту), работал обогреватель, так как погода за окном была не из тёплых, а из магнитофона, конечно же, играл последний альбом любимой рок-группы хозяина этого места, который даже Лися успел выучить наизусть.       Спортсмен раньше думал, что был знаком с тяжёлой музыкой, насколько это было вообще возможно, ведь за всю свою жизнь он слушал не так уж и много разнообразной музыки. Но то, что включал Лёнчик, рыжего парня действительно будоражило, будто бы он по новому открыл для себя этот жанр, все жанры с гитарой на перегрузе. От этого настроение поднималось и хотелось подпевать, чем Лися и занимался, терпеливо ожидая, пока Сойка настроит бас-гитару, чтобы показать ему какой-то новый рифф. На фоне он слышал, как Царь пытался донести Коту какую-то абсолютно точно здравую не конспирологическую мысль, от которой Кот мог только угорать, но внимание Лиси привлекло молчание второго близнеца. Молчание, за которым он почувствовал взгляд на себе.       Заметив это, поток пения Лиси был прерван порывом волнения, которое рыжий парень не смог точно описать. Быстро вернув взгляд обратно в сторону Сойки, Лися продолжил отбивать пальцами по неудобному стулу, стоящего напротив дивана, где располагались Рыся, Кот и Царь, и кофейного столика, который не мыли лет эдак десять. Приходилось делать вид, что он рассматривает плакаты рок-групп на кирпичных стенах гаража, окрашенных чёрной краской. Может Лисе показалось... показалось, что в этом взгляде тёмных глаз он почувствовал что-то другое, отличное от злобы и даже равнодушия. Поймав себя на этой мысли уже несколько раз, Лися начал чаще поглядывать на музыканта, и практический каждый раз он ловил на себе его взор. Но если Лися каждый раз резко уводил взгляд, сопровождая его улыбкой, Рыся делал это медленно, будто бы ему плевать.       Минуты шли, Рыся сменял одну кассету на другую через чур часто, что-то перематывая, и, на удивление, все эти песни уже были знакомы Лисе. Знание стихов песен и узнавание мотивов продолжало поднимать спортсмену настроение, он думал о том, как ему нравится тут находиться. Парень в розовом попеременно общался то с Котом, то с Сойкой, тот с ними обоими. Тем временем Царь с Лёнчиком не горели желанием одаривать спортсмена вниманием. Если это вызов, то был вызов принят, ибо Лися мастер по привлечению внимания. Переглядывания парней продолжались, но окончательно рыжего парня заставило остановить своё внимание на рокере… — Блин, а вот вы бы какую суперсилу выбрали, чтобы, когда роняешь бутер, он никогда не падал колбасой вниз, или останавливать время?       …его улыбка. Лёнчик практически мгновенно рассмеялся, если не сказать, заржал во весь голос с фразы Лиси, пока все молчали в ступоре от услышанного. Это был на удивление долгий и искренний смех, прерывающийся на что-то в роде «что?», и «он сейчас серьёзно?», и «что за хуйню он щас сказал?» Лися не ожидал, что такой вопрос может вызвать столь резкую реакцию. До этого момента спортсмен как-то особо и не думал, что так редко лицезрел искреннюю яркую улыбку рокера, подмечая щель передних зубов блондина, его острые клыки, но в этот раз он заметил ещё кое-что. Новый пирсинг, спрятанный под верхней губой? Почему он не видел его раньше?       В какой-то момент Кот и Царь вышли на улицу покурить, пока Сойка увлечённо играла на басухе, пытаясь подыгрывать песне из магнитофона, тогда Лися решил занять место на диване рядом с Лёней. Рыжий парень уже было хотел обратиться к нему, но тот его перебил. — Кажется, тебе тут чересчур комфортно, — заметил блондин, — не забывай, что ты тут лишний. — Если ты пытался выкурить меня отсюда своей музыкой, тебе придётся поставить что-то другое, потому что мне нравится, — ответил ему Лися, спокойно улыбаясь.       Рыся на мгновение будто бы оступился, а в зелёно-карих глазах было удивление. Музыку он конечно же менять не собирался. — Тогда будь так любезен заткнуться нахуй и не петь. — Так ты поэтому меня весь вечер взглядом пилишь? Тебя это бесит или нравится? — продолжил улыбаться Лися, как будто бы он не занимался тем же самым.       Лёнчик уставился на него тяжёлым, немного угрюмым взглядом, в котором можно было заметить нотки растерянности. Но твёрдый характер не позволял показать слабину. Лися это прекрасно понимал, ему даже стало интересно, что будет, если он продолжит добивать музыканта внезапными фразами. Царь и Кот вошли в гараж и о чём-то дружно смеялись, явно обмывали кому-то косточки наедине. Рыся перевёл на них взгляд так быстро, будто эта минута, что их не было, длилась вечность, затем обратно на рыжего. Он встал с дивана, чтобы вновь подойти к магнитофону, и тихо резко сказал Лисе: — С дивана свали, — чтобы тот освободил место его друзьям. — Кстати, этот новый пирсинг тебе очень идёт, — всё-таки произнёс Лися очередную внезапную фразу. После этого он сразу вскочил с дивана, не скрывая свою довольную лисиную морду, будто бы это ему сделали комплимент, перепрыгнул кофейный столик, едва не задев пустые пивные банки, и сел обратно на свой неудобный стул, с неким наслаждением наблюдая, как музыкант неподвижно стоит напротив магнитофона с полминуты, прежде чем опять поменять кассету на очередную группу, которую Лися уже отлично знал.       После их короткого диалога один-на-один Лися заметил, что Лёнчик на него совершенно не смотрит. Спортсмен не мог понять, огорчает ли это его или нет, но от этого он не перестал наслаждаться музыкой и изредка поглядывать на музыканта. Рыся комфортно уселся в угол дивана, сложив на груди руки, и о чём-то задумался.       В характере рокера подшучивание над друзьями было обычным делом, что со временем начало перепадать и Лисе. Возможно Рыся хотел скорее обидеть Лисю, чем кинуть дружескую шутку, но тот не видел ничего обидного в правде, которую блондин завуалировал под сарказмом и словесными атаками. Пробить игривого Лисю было сложно, тем более, что он сам легко может пошутить в ответ. Огромной разницей по сравнению с первыми встречами в гараже стало то, что Лёнчик больше не пытался вышвырнуть рыжего парня за дверь: либо он смирился, что ему вполне свойственно, либо начал находить Лисю забавным. Что нельзя было сказать о Царе. — Так, всё, погнали в бар, он уже открыт, может хоть едой закинемся, — решил закончить этот вечер Царь, намекая, что в рок-баре, которым владеет его отец, Лисе не рады, и им пора разбегаться. — Ооо, а ты угощаешь? — расцвёл Кот, сияя в довольной улыбке.       Царь посмотрел на Лисю, затем обратно на Кота. — Да. Хватит нам сегодня твоего сумасшедшего нового самого лучшего друга, — Царь был в настроении поязвить, как невероятно совпало, что рок-бар называется именно «Язвина». — Пффф, Лися, ты это слышал? — задорно обратился блондин в очках к спортсмену, указывая на своего высокого друга с татуировкой змеи на шее.       Лися довольно раскачивался на стуле, и явно не хотел соглашаться с Царём. — А ваши барменши от меня без ума, может я всё-таки пойду? Я может быть даже заплачу на этот раз, — улыбался Лися в дуэт Коту и откровенно врал. — Ты туда не пойдёшь, — прозвучал резкий голос Лёнчика, будто бы он отдал Лисе команду.       Царь, стоящий у входа в гараж, будто бы вздохнул с облегчением, услышав слова Рыси. — О, вот как? А ты меня заставишь? — Лися начал сиять еще ярче, одаривая окружающих своей широкой очаровательной улыбкой. — Да, — отрезал парень в чёрном, пожав плечом, так, будто бы ему это ничего не стоит. Хоть он и реально мог вышвырнуть Лисю за дверь, правда второго это могло лишь раззодорить.       Лися вот-вот ответил бы что-то, дабы защитить свое право передвигаться туда, куда он хочет, но Царь его перебил, лишь бы не слышать его лишний раз. — Отлично, собирайся, — обратился высокий парень к Рысе, и сразу после этих слов рокерский близнец на секунду свёл брови в недовольстве. — Я тоже не иду.       Кажется, все находящиеся в гараже удивились. — В смысле? — Царю явно не понравилось услышанное, но это не было злобой, он очень растерялся. — Хочу один побыть. Мы же сегодня ничего не планировали, так? — Нет, но… Но... — Он не хочет, Лёш, мы не умрём один день без Рыси. Да и с нами Кот, — обратилась Сойка к Царю по его настоящему имени, будто Лёша хотел передвигаться исключительно своей музыкальной группой, в которую входили он, Сойка и Рыся. — «Да и с нами Кот», — тихо передразнил Кот Сойку, — типа мы одинаковые, да? — Я тебе щас врежу, — с милейшим выражением лица тихо ответила Сойка.       Царь стоял и тупил так несколько секунд, явно подумав, что на него все смотрят как на дурака. — И в правду, — отрезал Царь, пытаясь убрать с лица недовольный вид, — но если что мы в баре, — более спокойным тоном сказал зеленоглазый парень и вышел из гаража.       Кот проводил друга взглядом и выдал: — Если в моей жизни будет не хватать драмы, я всегда знаю к кому обратиться, хахаха.       Кот накинул пальто, выпрыгнул из двери гаража наружу, за ним последовала девушка, тихонечко смеявшись. — Пока, Рыся, пока, Лися, – Сойка единственная, кто попрощалась с ребятами. Лися подбежал обнять её на прощание, а Лёнчик просто улыбнулся и кивнул.       Парни остались вдвоем. Рокер всё также неподвижно сидел на своём месте в углу дивана, облокотившись о ручку. — Я так понимаю, мне тоже пора валить с твоего поля зрения, — прервал молчание Лися. — Если хочешь, можешь остаться.       Лися было не поверил собственным ушам. Остаться наедине с Лёнчиком, и тот ещё и сам это предлагает? Такая редкость. Может ему что-то от Лиси надо? — А я могу сесть на диван? — с любопытством спросил рыжий парень, будто бы удобнее этого дивана ничего на свете нет. — Валяй, — сказал музыкант, доставая сигарету из пачки. Лися быстро уселся рядом с парнем. — Ты будешь курить прям тут? — Мой гараж, мои правила. — Я думал этот гараж типа… семейный. — Был семейным, стал моим. — А машина куда делась? — Прода… Ты шибко любопытный, — нахмурился Лёнчик, щёлкая зажигалкой. — Понял-понял, хахах. Так, чем займёмся?       Рыся комфортно уселся, закинув ноги на диван, делая первую затяжку сигареты. Огромные чёрные ботинки остались стоять на старом ковре рядом с пепельницей. Эта картина выглядела настолько уютно, что Лися сам захотел её повторить, будучи некурящим. — Не знаю, — Лёнчик выдохнул дым из лёгких, — можно просто молча послушать музыку… раз уж она тебе тоже нравится.       Сначала эта фраза прозвучала для Лиси как очередная саркастическая выходка рокера. Но нет. Он вдруг осознал, что парень, который слишком категорично настроен против спортсменов, сейчас на полном серьёзе предлагает ему провести время вместе в своей атмосфере. Лёнчик и на пушечный выстрел не подпустил бы кого-то с вражеской территории разделить с ним свой любимый интерес. Но конкретно сейчас Лися оказался исключением. Отличный момент, чтобы всё испортить, в духе Лиси. — «Молча» — это как? Не знаю такого слова, оно не зашито в моей программе, — улыбнулся рыжий парень.       Лёнчик усмехнулся. Не разозлился, не кинул тяжёлый взгляд, а издал тихий смешок. Да что происходит вообще? — Мне тебя научить или заткнуть чем-то твой рот? — Второй вариант мне больше понравится, но можно и первый, — Лися продолжил улыбаться. А Лёнчик улыбался в ответ, сжимая губами сигарету.       Внезапно музыкант протянул ему свою сигарету, будто бы предлагая затянуться. — Я же… не курю, — смутился парень в розовом. — А, ну да, — блондин заулыбался в широкой улыбке, заставляя Лисю приковать всё его внимание к его губам, — не куришь. Точно, — он вернул сигарету к своим губам, затянулся и выдохнул в сторону спортсмена. Это была редкая сцена, когда на лице Лёнчика была довольная физиономия, а Лися скромно молчал, смотря прямо на парня. Можно было лишь догадываться о чем с наслаждением думает рокер в этот момент: о том, что заставляет некурящего парня вдыхать пары его дыма, о том что Лися добровольно остался в таком опасном месте, противоположном от здорового образа жизни, или, что это очередной момент, где спортсмен подвергает своё физическое здоровье некой опасности и не противится этому… а может быть и что-то ещё. Клубы дыма окружили рыжего парня, весь внешний вид которого намекал на то, что от него должно пахнуть персиками, а он просто смотрел на губы музыканта, словно заворожённый, не осознавая, что этот зверь в чёрном добился своего и всё-таки заставил его замолчать.       На этот раз рокер не дёргался с места каждые несколько песен, чтобы поменять кассету на какую-то другую. Он молча слушал альбом одной из его любимых групп, докуривал сигарету, и, почувствовав комфорт, решил заявить о том, что он на этом диване главный. И вот уже его ноги на уровне коленей оказались на бёдрах Лиси, который спокойно сидел. Рыжеволосый не пошевелился, но стал дышать глубже и медленнее, теперь разглядывая парня в чёрном целиком. В полулежачей позе, закинув голову на ручку дивана, Рыся докуривал сигарету, мычал мотив песни себе под нос и пальцами правой зататуированной под скелет руки отбивал ритм по своей грудной клетке, будто бы играл на гитаре. Казалось, что ему больше ничего не нужно для счастья: сигарета, хорошая музыка… и, опционально, рыже-блондинистый парень в ногах.       По правде говоря, Лися был в восторге от того, что наблюдал. Даже если сигареты и алкоголь шли порознь с его образом жизни, а музыка из магнитофона была далеко не из спокойных, здесь и сейчас эта атмосфера в гараже приносила ему огромное чувство покоя. И главным её источником был Лёнчик. Эта безмятежность... Ничего не происходит, никуда не надо спешить. Время замедлилось. В голове рыжего парня постоянно было миллион мыслей одновременно, рвущихся наружу, но сейчас как будто бы была лишь одна, и она его убаюкивала. Какое странное чувство…       Лися не знал, сколько времени прошло, прежде чем решил, что он тоже хочет лечь на диван. Лёнчик дремал, по крайней мере так думал спортсмен. Убирать с себя ноги спящего было как-то неловко, поэтому Лися предпринял попытку проскользнуть между парнем и спинкой дивана, нелепо снимая с себя кроссовки. Всё, что сделал Лёнчик — подвинулся ближе к краю дивана, повернувшись на бок, освобождая Лисе место, всё также не открывая глаза. Кажется, он был не против. Или, может, это уже не первый раз, когда он так с кем-то спит? Тусовщик. Впрочем, сейчас Лисе было всё равно. Лежать на небольшом диване и дышать в заднюю часть шеи одногруппника, которому он надоедал с начала учебного года, ощущалось как какая-то награда. Ух ты, у него и на спине есть татуировка? Сколько на этого парня не смотри, постоянно замечаешь что-то новое. Ему было любопытно оттянуть черную футболку музыканта и разглядеть татуировки, но он не осмелился. Вечер уже и так получался весьма интересными, а портить момент не хотелось. Он оставит это для следующей их встречи, если такая всё-таки случится. Лися засыпал с мыслью, что теперь, когда он так близко к этому неформалу, он точно пропахнет сигаретами.       Проснулся Лися в тишине, музыка уже не играла. Сначала он не понял что происходит и где он находится, просыпаться в непривычном месте для него в новинку. Рядом сидел его то ли враг, то ли уже друг в чёрном. Лёгкий приступ паники ушёл, но сменился на второй: который сейчас час? Лися проверил часы на запястье — всего девять вечера. — Проснулся наконец?       Лёнчик сидел на том же месте, где и лежал ранее, руки были сложены на груди. Судя по интонации он уже некоторое время наблюдал за спящим спортсменом. — Ещё пять минуточек, — Лися зевнул и улыбнулся, — здесь так хорошо спится. Парень ему не ответил и о чём-то задумался. — А ты спал? — спросил Лися. — Ну так... Немножко.       Парнишка в розовом уже было расстроился, что из-за него музыканту не получилось нормально отдохнуть. — Обычно я вообще не могу уснуть, — рокер тихо усмехнулся.       Лися удивился, и на подступе уже была готова очередная фраза на грани шутки, правды и «я сейчас точно огребу»: — Можем потом повторить, если хочешь? — Лися улыбнулся и подмигнул.       Лёнчик посмотрел на него, подавляя улыбку, успешно выдержав серьёзное лицо. — Досыпай свои 5 минут и уходи, — ушел тот от ответа и поднялся, чтобы вытащить кассету из магнитафона и убрать всё на свои места. Он был обут, а значит уже выходил покурить на улицу, дабы не тревожить Лисю. — Мною воспользовались и выбрасывают! — спортсмен драматично закинул руку себе на лицо.       Лися полежал ещё около двух минуток, довольно заняв весь диван. Он думал о том, что диван удобный, хоть и маловат, что ему совсем не охота уходить, и что Лёнчик пытался подавить улыбку. А потом вспомнил, как тот улыбался пару часов назад, и это немножко взбодрило парня. Он неохотно встал, чтобы быстро размять свои косточки, в темпе зашнуровал свои потёртые кроссы, служившие ему во все времена года, и снял с шатающейся вешалки куртку с капюшоном, такую же яркую, как и все вещи парня. В капюшоне его блондинисто-рыжие волосы казались ещё пышнее и кудрявее теперь, когда торчала только длинная чёлка. Лёнчик проследовал за ним, натянув огромную тёплую кожанку. — Ууу, меня проводишь? — воскликнул спортсмен. — И не мечтай. — Тогда я тебя, — утверждающее сказал Лися.       Рыся сделал паузу, явно думая, как бы отвязаться от своего гостя. От гаражей до десятиэтажки кошаков было рукой падать. Лёнчик и без него справится бы с этой задачей. — А то уже темно и опасно, хаха, — закончил мысль парень в розовой куртке. — Мой шанс нарваться на неприятность растёт в геометрической прогрессии каждую секунду, что ты рядом.       Лися звонко рассмеялся, показывая свои скалистые зубы и дёсна. — Зато со мной не соскучишься! — воскликнул Лися. Что правда, то правда. Лёнчик шмыгнул носом, усмехнувшись.       На территории гаражей была беспросветная тьма. Осень уже была готова перейти в зиму, почти все листья на деревьях опали, было достаточно прохладно. Вокруг ни фонаря (ни аптеки кхх), и окружение освещали лишь луна и тёплый свет с сигареты рокера. Дойдя до детской площадки, Лися сразу в громком возгласе побежал к турникам, пытаясь по ним забраться и подтянуться. Лёнчик смотрел на него как на дурака. Как только куртка спортсмена и одежда под ней задрались, музыкант приложил свою ледяную руку к его спине. Ультразвуковой визг на всю площадку был обеспечен. Лёнчик закатился в смехе, наплевав, что уронил от этого свеженькую сигарету на холодную землю. — А если бы я грохнулся!? — в полукрике, полусмехе накричал Лися на Рысю. — Уверен, гипс тебе к лицу! — Лёнчику явно было очень весело. — Я не хочу перелом жопы! Она у меня отличная! — Пффф, даже не сомневаюсь.       Сказал ли это музыкант на автомате, но Лися с удивлением и интересом посмотрел на него, пока тот быстро затопал от площадки в сторону дома. На горизонте появились огни от подъездов. Турникмен быстро догнал и перегнал своего задиру. Он начал идти спиной вперёд, прям напротив Лёнчика, чтобы таки рассмотреть его лицо. Тот был в хорошем расположении духа, скрывать улыбку у него практически не получалось. Лися бросил взгляд на его губы. — Брысь с дороги. — А давно ты этот пирсинг сделал? — перебил его Лися, указывая на место под верхней губой. Они поравнялись, но Лися не переводил с него взгляд.       Лёнчик явно не ожидал этого вопроса и ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что о чем спрашивают. — Эмм. Да не особо. Пару месяцев как. — Больно было? — Не. Это точно мой самый безболезненный пирсинг. Если боишься боли — рекомендую. — Я? Боюсь боли? — это был тот редкий случай, когда Лися мог примерить на себе выражение лица «ты что, дурак что ли?» — А, пф, ну да, — Лёнчик немножко рассмеялся, — тебе септум тогда нужен, кайфанёшь. — Чего мне надо? — моментальная смена эмоции на «я дурак, ничего не понятно». — Хаха, забей. Там скорее было больно от того, что мне нельзя было курить недели две.       Лися резко поднял брови вверх, не веря в услышанное. Что легко было заметить в близнецах, так это, что они курили как паровозы, постоянно стреляя друг у друга сигареты. — Ты? Не курил?? Хах, как ты выжил вообще??? — Так я умер, — блондин широко улыбнулся, что опять порадовало Лисю. — А… не жалко, что мало кто видит его? — Лися, потеряв всякий стыд (и чувство страха), пялился на улыбку рокера. — Да нет, наверное. Пофиг, — пожал он плечами, — просто хотелось ещё одну металлическую штуку в рот, — сказал Лёнчик и провернул язык со штангой вокруг зубов, — думаю, ещё и губу нижнюю можно проколоть, — он потрогал свою нижнюю губу. На вид это была какая-то личная мысль о грядущих планах, которую Лёнчик скорее бы обсудил с другом, нежели с врагом, да и вообще, слишком много болтает для того, кто не треплется ни с кем, кроме друзей. — Больше металла богу металла, — пробормотал Лися. — Да и пирсинг называется «смайл». — Улыбка? Хах! — воскликнул Лися, радуясь своим невероятно глубоким знаниям английского языка. — Да. Как ты понял, это не по моей части… И я не улыбаюсь ради самой улыбки, — сказал Лёнчик, будто бы намекая на своего брата-близнеца, который именно этим и занимается, — а причины часто улыбаться у меня в жизни… нет.       Лися услышал в этих словах едва распознаваемые нотки грусти, к которым блондин явно уже привык. Было чувство, что сейчас перед ним настоящий Лёнчик, что опять же удивительно, ведь он был наедине с Лисей. Лисей! А не в кругу своей рокерской компании. — Хочешь, я стану этой причиной?       Лёнчик замер. Лися от неожиданности оступился и встал напротив него. Они уже стояли недалеко от подъезд, рядом с полусломанной скамейкой, вокруг которой валялись бычки от сигарет. Чересчур яркий свет от фонарной лампы освещал всё вокруг. Тень спортсмена немного затмевала блондина, но было отчетливо видно выражение его лица в момент, когда Лися обернулся к нему.       Искренний шок в глазах, которые при свете фонаря казались зелёными. Стоя в метре от Лёнчика, рыжий парень будто бы почувствовал громкий частый пульс музыканта, и был уверен, что сейчас руки Лёнчика стали горячими. Такими же горячими и налившимся кровью, как и щёки, покрытые редкими веснушками вперемешку с родинками. Губы были слегка приоткрыты в удивлении. Лися был достаточно близко чтобы даже разглядеть, как необычно: брови и ресницы блондина были чёрными, но ближе к центру лица становились светло-пшеничными как и родной цвет волос музыканта. Сколько на этого парня не смотри, постоянно…       Взгляд насыщенных зелёно-карих глаз был намертво прикован к бесцветным светло-серым глазам спортсмена. Это были одни из самых бесконечно длинных нескольких секунд в жизни парня в чёрном. Он будто с силой оторвал взгляд со своего яркого даже в ночи одногруппника и посмотрел в сторону подъезда, издав резкий выдох, который был виден в виде пара холодной осенней ночью. Лёнчик растерялся и пытался что-то сказать, но не мог подобрать слов. Наверное, прошло слишком много времени, когда ему в последний раз говорили что-то настолько то ли милое, то ли доброе, чтобы подобрать нужную реакцию. Если это доброе вообще когда-либо было им испытано.       Лися не хотел уходить, хотел подойти ближе, но он переживал, что сейчас он и вправду ходит по лезвию. Не так часто увидишь грозного вышибалу дури в растерянном виде. Лися сделал осторожный шаг вперёд. Они были бы одного роста, если бы не высокие платформы ботинков рокера. Рука Лёнчика потянулась в карман, и Лися надеялся, что всё-таки за ключами, а не кастетом. Зато он точно знал, что ножа при музыканте не было, так как Лися давным давно сам себе разрешил одолжить его у блондина. Спортсмен, в целом, и не был бы против, если бы Лёнчик ему сейчас врезал, сделай Лися то, о чем он мимолетно думал весь сегодняшний вечер. Но не хотелось раскачивать своего теперь уже, вероятно, друга на таких сумасшедших эмоциональных качелях. — Останавливать время я, кажется, и так умею, так что пойду наделаю себе бутеров.       Лися одарил Лёнчика своей незабываемой улыбкой и рванул с места преступления плохих шуток так быстро, что его дыхание сбилось. Он завернул за дом и остановился, длинные дистанции — не его сильная сторона. Он прислушался. Его сердце колотилось, но совсем не от бега, стало жарко, но совсем не от внезапной кардио-тренировки.       В тишине ночи он услышал смех.