Don't love me

Зимний день. С неба сыпятся белые хлопья, укутывая землю. Но не только землю укутывает снег, но и деревья, крыши домов. На улице довольно темно, хоть и утро, но это зима, поэтому не очень удивительно. Улицы освещает лишь слабый свет фонарей, которые стоят на дорогах. Просыпается Володя не от света, что должен пробираться в окно, а от надоедливого звона будильника, который так и хочется бросить в стену, чтобы не звенел, но, к сожалению, парниша не может этого сделать, иначе влетит от бабушки. Дотянувшись рукой до будильника, Ветров выключил его. Вроде "ура", звон не докучает, но мысль о том, что нужно идти в школу, не радует. Да, можно и пропустить учебу, но этого бабушка явно не одобрит, потому приходится вставать рано утром, идти в школу, потом приходить домой, итак день за днем, и этот не исключение. Немного ещё полежав с закрытыми глазами, рыжий привстал с кровати, а затем принял позу сидя. Пару секунд, сидел с закрытыми глазами, но вскоре медленно их открыл, а следом встал. Спустя пару секунд тот уже находился в ванной. Юноша взял щетку в одну руку, а в другую зубную пасту. Кое-как открыв зубную пасту, ведь руки заняты, он выдавил маленькую горошину на щетку. После положил пасту обратно, где она и лежала. После парнишка стал чистить зубы. Спустя две минуты Володя выплюнул пасту и промыл рот водой. Ветров умыл лицо водой, вытер его полотенцем и наконец вышел из этой ванной. Юноша снова вернулся в свою комнату, дабы переодеться в школьную форму. Зайдя, он подошел к своему шкафу, открыл его дверцы, став искать нужные вещи. Найдя, подросток быстро переоделся, оставив вещи, в которых спал в шкафу, а сам закрыл дверцы шкафа. Теперь рыжий быстро вышел из комнаты, тихо пройдя мимо комнаты бабушки, чтобы не прервать сладкий сон. У юноши не было аппетита никакого, хоть перед школой нужно было и поесть, но не очень хотел это делать. Вот он уже в коридоре, обувается, застегивает куртку, одевает свои перчатки, натягивает шапку на голову. Закинув рюкзак на плечи, он тихо вышел из дома, дабы никого не разбудить рано утром. Шел тот до школы, по совсем тихой улице, лишь был слышен хруст снега под ногами, звук неисправного фонаря, свет которого то угасает, то снова очень слабо сияет. Холодный ветер обдувал лицо Володи, из-за которого становилось немного холоднее, чем на самом деле. Снежинки падали на лицо парня, чье второе имя было «педик» , и тот старался незамедлительно их убрать. Спустя пару минут, он дошел до этой школы, до которой так не хотел идти. Перешагнув ее порог, зашел в гардероб, снял куртку с шапкой, прошел дальше в коридор. В коридоре было довольно шумно, особенно с утра. Дети только собираются, скапливаются, чтобы что-то обсудить, пошептаться, пошутить. Несколько детей просто стоят на коридоре, другие общаются, третьи что-то критикуют, четвертые рассказывают ту самую считалочку "раз, два, прилети сова..". Всю эту суматоху, Ветров недолюбливал, поэтому побыстрее зашел в класс. Конечно, тупые взгляды одноклассников упали на него. Сзади резко кто-то ударил, столкнув с дороги. Это был ненавистный Иван. —Педик, что встал то? Или небось засматриваешься на кого-то? Рыжий не стал ничего отвечать и просто сел за свою парту. Сидел тихо, хотя иногда кто-то все равно иногда кидал шутки в Володю. Он их игнорировал. Урок прошел как обычно, Ветров снова получил пять и слушал все внимательно, настроение поднялось до небес, но не тут то было... Следующим уроком была физкультура. Казалось ничего страшного, пустяки, но не для бедного Володи. Дыхание стало нереально громким все вокруг будто затихло, было слышно лишь стук сердца, казалось оно сейчас выпрыгнет из него и кто-то схватит, растопчет, поиграет и это будет его ненавистный Денис, который, кстати, тоже избивал, методом игры в «вышибалы».

***

Тем временем утро у хулигана началось хмуро и серо. Сначала ванна, затем кухня, потом его комната и вот парень на улице. Темнота—его любимая спутница, потому что она скрывает от знакомых, родителей, и даже от самого себя. Именно тьма дает спокойствие и умиротворение заблудшей подростковой душе. Сегодня снова придется докапываться до бедного маленького Володи, которому просто не повезло оказаться не в том месте, не в то время и не с тем человеком. Денис зажег спичку и медленно поднес огонек к сигарете. Парень был уже далеко от дома и родители чисто физически не могли заметить сына за курением, хотя если бы и увидели, то ничего не сделали. Мать всегда покрывала своего ребёнка перед отцом, а фраза:"ты же убъешь себя этим!" уже давно перестала что-то трогать в душе, но заявлять женщине, что её дитя окончательно разочаровалось в жизни слишком жестоко. Наконец закурив, Денис продолжил путь под снегопадом. В школе он буднично встретил Ивана с каким-то хмырем. Рысаков начал предлагать идеи издевательств над рыжим геем всея школы, но был остановлен. —Ты забыл, что сегодня физ-ра вместе с В-ешками? На ней устроим вышибалы, а до этого нечего пугать нашего пидорасика. Мы же не убить его хотим?—издевательски улыбнулся Соколов. Фразу главаря поддержали ответной улыбкой.

***

Володя зашел в раздевалку и о нет сегодня урок совмещен с параллелью. Ветров быстро переоделся и выбежал к началу урока. Все было достаточно хорошо до того момента, как Павел Владимирович не ушел, сказав лишь короткое:«играйте». Рыжий оглянулся. Началась паника. Ужасно. Он видел на себе взгляды всех. Страх. Именно он поглотил рыжеволосого парня. За Володей побежала толпа школьников. Он сжался, закрывая руками голову, а ногами живот. Но не помогало. Ветров немного постанывал от боли. Кровь, шрамы, синяки не успевали заживать, как появлялись новые. Но особенно по оставлению отметин выделялся Денис, которого он ненавидел. Соколов многозначительно посмотрел на Володю и был доволен оперативностью толпы. Под стать птице в честь, которой была его фамилия, медленно приблизился к жертве. —Ну что педик... нравится или мне добавить лично от себя? Толпа, успевшая обновить синяки на теле Ветрова, притихла. Они знали, что у Дениса личные счеты с пареньком, поэтому пропустили вперед. Переходить дорогу второму в рейтинге самых опасных людей в школе себе дороже. К тому же Соколов никогда не разочаровывал людей в веселье. Он давал ровно то, что им нужно—пищу для самоутверждения собственного хрупкого эго. —У меня есть прекрасная идея как тобой воспользоваться для всеобщего блага. Хочешь услышать? Володя лишь надеялся, что ему помогут, и все будет хорошо. Он ждал помощи даже от Дениса, что подходил к нему, но нет, не сегодня и не сейчас. Все резко отстали от него. Рыжеволосый парень не плакал, не улыбался, на лице его отображались тревога и страх. Юноша не мог пошевелиться, не то что слово выдавить. Глаза наполненные страхом и жалостью посмотрели прямо в глаза врага. Он не то, чтобы, сказать, боялся, скорее привык, однако помощи ему не от кого ждать и снова полумертвым сидеть на остальных уроках. Вместо слов Володя слегка привстал с пола, приняв позу сидя. Тело трясло. Немного простонав, он просто опустил голову, зажмурив глаза, ожидая удара. —Какой покорный—обманчиво ласково промурлыкал Денис, нависая над Ветровым. Соколов резко схватил парня за волосы и немного приподнял, чтобы приблизить лицо жертвы к себе. —Сегодня без слез? Жаль,... они тебе к лицу—интонация продолжала быть нежной, но глаза были насмешливо холодны, а улыбка едка донельзя. Весь вид обидчика твердил о его превосходстве и наслаждении. Ветров тихо, но протяжно простонал от резкого захвата рыжих волнистых волос. Карие глаза начали наливаться прозрачными, горькими, предательскими слезами. Володя поднял испуганный взгляд на Дениса. Сам он дрожал, как брошенный котенок к детям-живодерам. А все это было почему? Просто, потому что он смог полюбить, он любил Лешу так искренне, что не поверил бы во всякий бред на подобии того, что он им пользовался. Толпа с замиранием сердца смотрела и потирала руки, возможно, даже не дышала, потому что у Соколова был отличный выработанный навык — удерживания внимания окружающих. Благодаря нему он и мог сохранять позицию второго негласного лидера хулиганов. Если Рома был беспрекословным авторитетом из-за силы и тяжелой харизмы, которые заставляли окружающих бояться взгляд неправильный бросить, то у Дениса верткость и хитрость. Парни никогда не вступали в открытый серьезный конфликт, потому что одному это неинтересно, а второй не лез на рожон. —Я думаю разбавить нашу игру новым событием... Сейчас я даю три минуты, чтобы ты спрятался, а потом мы пойдем тебя искать, и если найдем до окончания урока, то... —Соколов произносил игриво, растягивая слова, словно говорил о безобидной игре в прятки. —На тебе останутся следы от моей сигареты—без притворства холодно заявил Денис. Глаза сверкнули безумным блеском, пугая. После этого хулиган почти вплотную приблизился к уху Ветрова, сильнее сжимая загривок, и прошептал так, чтобы никто посторонний не услышал. —Иди в кабинет рисования, если хочешь уйти сегодня на своих двоих. Как только фраза была озвучена, Володю ощутимо откинули в сторону выхода, а Соколов выпрямился как ни в чем не бывало. От предложения Дениса насчет пряток, Ветров бы отказался, но как он понял, выбора не было. Найдя в себе силы, парень встал и просто пошел. Конечно, задумался насчет слов, стоило ли верить Соколову? Немного обдумав, Володя посмотрел на время, до конца урока осталось тридцать восемь минут, а три из них, чтобы спрятаться. Когда он вышел из спортзала, Иван задал закономерный вопрос. —Что ты ему нашептал? —Ничего интересного...дал дополнительную мотивацию—скучающе произнес Денис, надеясь, что Ветров выполнит указание. У хулигана были свои планы на мальчишку, о которых знать никто не должен. Толпа пребывала в очень возбужденном состоянии, предвкушая развлечение, что лишь тешило самолюбие хозяина шоу. Мысль о том, что он единолично правил балом и крутил всеми как хотел, радовала и притягивала. Тупой скот не ведал, что мясо сегодня в распоряжении только у одного человека и это явно не кто-то из них. Если бы у кого-нибудь спросили, почему Володю трявят, то ответом послужило "он педик", а зачем в этом участвовать, то —"прикольно" или "не хочу стать грушей для битья". Денис этот вопрос бы проигнорировал или сморозил классическую отговорку, однако по какой-то причине внутри себя знал, что Ветров для него не просто очередная игрушка, а что-то более личное. Именно осознание этого факта злило. Что между ними общего? По какой причине Соколову хочется самолично замучить до смерти бедолагу? Многие решили бы, что причина в связи рыжего задохлика с Лешей, но это было далеко не так. В той ситуации злил больше бывший друг, а не Володька...

***

Прошла минута. Ветров думал, что делать, и решил, что лучше один Денис, чем толпа. Зайдя в класс рисования, парень аккуратно сел в угол класса, сжавшись. Обхватил ноги руками, а голову опустил вниз, ожидая пока кто-то, его найдет. Было страшно, он заплакал, действительно, не понимая за что с ним так?

***

Когда время вышло, все ринулись прочь из спортзала. Большая часть побежала на улицу, другие искали в подсобках или под лестницами. Сам Денис быстрым шагом пошел к кабинету рисования недовольный ребятами, увязавшимися следом. В их числе был и Иван, который сейчас мог испортить малину навязчивостью. Этот человек не чувствовал грани и часто мнил себя чуть ли не самим Пятифановым, из-за чего Соколов не знал плакать от смеха или будущих проблем. Рысаков легко нарывался на драки, не держал язык за зубами, а последствия разгребать брюнету. Почему бы тогда не выгнать неадеквата из шайки? Да потому что этот засранец мог наплести своей мамке-училке какую-то ложь и отмазать от уроков, лишних наставлений или притащить побольше деньжат на сигареты и выпивку. Человек противоречие—вроде полезный, а недостатков хоть жопой жуй. Оказавшись на нужном этаже, Соколов специально медленно направился в логово художников, чтобы без подозрений заглянуть и спровадить зрителей. Ребята быстро проверили туалеты с подсобкой и ретировались. Иван по какой-то непонятной причине исправно следовал за Денисом. Это настораживало. —Зачем увязался за мной? Я просто погулять в тишине по школе захотел. —Вот вместе и пройдемся. Мне до сих пор интересно, что ты сказал педику. —Сказал, что если его поймаю, то выебу в очко прилюдно. Доволен? А теперь лучше пиздуй на хуй — злобно сплюнул Соколов. Он ненавидел, когда лезли, куда не просят. —Серьезно что-ли?! —удивился Иван. Его кореш, хоть и был с приколами, но до такого еще не доходило. —Нет, конечно. Стебусь над тобой от нечего делать—закатив глаза, произнес Денис. Он подмигнул, ухмыляясь. —Лучше поищи с остальным Ветрова, авось найдешь и целый день отдам его в твое личное владение. Лицо Рысаково просияло. Для него такая простая фраза являлась признаком принятия самым доверенным лицом, потому что брюнет никому не позволял "играться" с пидорасиком. Мелкие тычки и определенное колличество ударов мог нанести любой, но особенно сильные и заметные следы всегда оставались за Денисом. —Ловлю на слове! — громко и весело произнес Иван, убегая к лестнице. Рыжий тихо всхлипнул и простонал от невыносимой боли. Ветров услышал знакомые голоса. Подслушав диалог, он сжался еще больше. Ничего не мог сделать. Сейчас это была не простая боль, а парализовывающая тело. Соколов тихо хихикнул над наивностью " товарища" и, дождавшись полного ухода помехи, зашел в кабинет рисования. —Соскучился? В класс явился один из главных людей, что издевались над Володей. Рыжеволосый отчаянно вздохнул и посмотрел на Дениса. Наконец взяв себя в руки, он проговорил на одном дыхании, дрожа. —Ну и что тебе нужно? Опять изобьешь меня? Ну так давай без церемоний. В глазах резко начало темнеть, голова закружилась. Ветров упал, однако поднялся. Сейчас трогать его было нежелательно, ведь отключится моментально. –Мне кажется, если я к тебе просто подойду, ты грохнешься в обморок, поэтому не храбрись, воробушек—спокойно сказал Денис, подойдя к окну, которое было самым дальним от Володи. Соколов честно сообщил, облакотившись о подоконник. —Я все равно не бить тебя пришел... Его план в том, чтобы дать бедному маленькому Володе надежду и растоптать ее у него на глазах. Возможно, тогда Соколова перестанет грызть непонятное чувство изнутри. План по большей части был сумбурный и очень сомнительный, потому что в любой момент мог рухнуть от мелочи, но адреналиновые игры были слабостью хулигана. Чем заниматься в глуши, кроме как играть с огнем по всем фронтам, чтобы хоть немного понять причину всепоглощающей злости? Вот и Соколов не знал другого варианта. Все равно он ничего не потеряет. Володя вопросительно посмотрел на Дениса, еле как встав, он решил подойти, но вновь упал, почувствовав резкий хруст ноги. Это не перелом, но больше встать не получится. —Ай! —Ветров резко выкрикнул, а потом закрыл рот. Адская боль прошла по телу. Рыжий дополз до стены и облокотился, придерживая ногу. Помощи он не ждал, поэтому осмотрел класс в надежде найти любой бинт, но увы. Денис цыкнул. Ему, чтобы втереться в доверие, придется лечить Володю!? Так еще и лечить из-за какого-то левого мудака? Ладно. Главное выдохнуть и мыслить рационально. Сам игру затеял, сам и виноват. Почему же Соколов не мог просто взять и прекратить то, что даже не началось? Ответ прост. Если он решил, что выяснит причину, по которой Ветров задевает его просто по причине своего существования, значит так и будет. Денис слишком упрям и скучно живет, чтобы сменить курс. —Что ж тебе так не везет то—простонал Соколов, непонятно к кому обращаясь, не то к раненному, не то к себе. Хулиган заявил с обычной хамской ноткой. —Ты тут от боли не сляжь случайно. Мне труп нахуй не нужен. Он вышел из кабинета и аккуратно направился в медпункт, где отсутствовала медсестра. Куда деваются эти волшебные женщины в нужный момент—категорически неясно. Денис боялся, что все-таки окажется замеченным, и все обернется против него. В это время собравшись с мыслями, Ветров посмотрел на часы. Пятнадцать минут, фух, пятнадцать гребанный минут осталось. Ветров крутил пластинкой в голове:«Надеюсь все будет хорошо, Володя все обойдется, просто потерпи пожалуйста, после урока сюда придут Виктор, Виктория, Катя... А вот Катю не надо...» Соколов тем временем взял эластичный бинт и прикарманил обезболивающую мазь, Денис пошел к пострадавшему. По дороге на его удачу никто из параллели не встретился, а значит объясняться не придется. С громким хлопком двери в класс зашел юноша. С многозначительным выдохом он сел перед Ветровым с лукавой улыбкой. —Гони сюда свою больную ногу, пока вторая еще целая. Куча мыслей возникло в голове рыжего парня. Он, что-то почувствовал, но это сразу исчезло в ненависти и сгорело в тошноте. Нахмурившись, Ветров посмотрел на Соколова и понял, что хулиган вроде хочет помочь. Володя отвел взгляд и протянул ногу, а затем и руку. —Надеюсь, ты не издеваешься, и правда пытаешься помочь—говоря это, он ожидал, что Денис отдаст ему медикаменты. И вновь какие-то странные чувства возникли у парня. Соколов мысленно ответил:“надейся". —Какая цель всех твоих издевок? —спросил он это прямолинейно и недоверчиво. Соколов вслух произнес. —Сейчас, действительно, помогаю, потому что твой труп повесят на меня, а гнить за решеткой в мои планы не входит. Денис не очень аккуратно взял больную ногу и начал стягивать обувь, лукаво продолжив. —А цель... если повезет потом узнаешь. На самом деле вопрос для него был с двойным дном, хоть Володя и не подозревал об этом. С одной стороны Соколов издевался над другими, чтобы закрепить авторитет, благодаря любви публики к зрелищам, что устраивал, а с другой—боль других повзоволяла заглушить собственные внутренние переживания. Денис никогда не отрицал, что является знатным садистом, однако умолчивал, что наравне с этим прекрасно понимает мазохистов. Ярость захватила рыжеволосого. Во-первых, какого хрена человек перед ним решил сам забинтовать ногу, а во-вторых Ветров уже сказал напрямую. —Да ты меня уже заебал! После этого повисла тяжелая атмосфера, но Володя продолжил говорить. —Ты можешь говорить не загадками, а напрямую? Он прекрасно знал, что Денис любит манипулировать, и это часто бесило низкого. —Что значит:"если повезет узнаешь"? Такого Володю редко кто видел, а вернее никто. —Ответь почему ты издеваешься надо мной? Потому что я чертов педик? Ветров засмеялся, то ли от боли то ли от своих слов, продолжая. —Как же охуенно когда тебя чморят за то, что ты смог полюбить. А если бы на моем месте был ТЫ! Рыжий вновь посмотрел на Дениса, улыбаясь. Однако в глубине души вырывалась обида и чувство привязанности, но от этого его только тошнило, а слова продолжили звучать. —Если бы ты смог полюбить? Леша был единственным, кто меня понимал, больше никто, понимаешь я тоже человек, идиот, я тоже могу чувствовать. Денис внимательно слушал тираду, обрабатывая ногу. Он наносил мазь, впитывая каждое слово, чтобы кинуть ответ. Ему было интересно наблюдать за таким Ветровым, не пытающимся скрыться, а в открытую высказывающегося. Это было что-то новенькое... что-то в пареньке напротив ломалось. —Поверь, не ты один заебался от этой ситуации—поднял Соколов темно-карие глаза на собеседника, злясь, гневно заявляя. —На ТВОЕМ месте я бы НИКОГДА не оказался, потому что не доверился бы, из-за нескольких приятных фраз и не пошел на поводу. Он слегка сжал больную конечность Володи во время бинтования. Боль была довольно ощутимой, но терпимой, поток слов продолжился. —Ты же прекрасно знал, что Леша далеко не святой и если он был моим лучшим другом, то обязан иметь черту характера, которая нас бы объединяла...—уже тише и как-то обижено добавил Соколов. Он искренне не понимал, как люди могли действовать, не проанализировав все за и против. —... Как оказалось это лицемерие—ломано улыбнулся Денис, закончив бинтовать ногу. Володя хоть и был зол, но внимательно слушал хулигана, нихрена не понимая. Обида так сильно захватила рыжего, что чувствовал боли, однако вздрагивал. Боль в душе нарастала, он был очень расстроен, глаза намокли. —Подожди, ты вообще о чем? Какое лицемерие, каких эмоций?! Денис, объясни—было видно, что Ветров сильно переживает. До этого он никогда не обращался к Соколову по имени —Не молчи, говори, рассказывай—сказав это, он схватил того за плечи и немного потряс. —Де... Володя уронил голову на плечо сидящего напротив, а горькие слезы скатывались на рубашку Дениса, они были горячими как и дыхание. Воздух начал покидать легкие, но с громкими всхлипами тот набирал кислород. Через минуты две осознал, что происходит, но встать не смог, еле как выдавив короткое. —Прости... Не понятно за что. Либо за слезы, либо за нетрадиционную ориентацию. Все, что нужно было Володе сейчас это поддержка, а особенно тепло и объятья которые обожал. Вот-вот он бы мог обнять Соколова, однако не посмел, предугадывая его реакцию. Он отцепился от Дениса и неловко посмотрел. —И спасибо... —Рыжий сделал глоток, так как сильно переживал. —что помог сейчас.. Сказать, что Денис охуел ничего не сказать. Во-первых, Ветров почти или не хуя не почти словил психа. Во-вторых, это "прости" и "спасибо" вообще выбило Соколова из равновесия. За что? За то что не вмазал за слезы, что в кои-то веки проявил малую долю человечности? Образ Володи вместо того, чтобы становится понятней, размывался еще сильней. Как можно благодарить человека, который решил позаботиться о тебе только ради выгоды? Хотя бы одно радовало, хулиган понял, что так раздражает в парне напротив–наивность и доверчивость. —Я хуею с тебя—единственное на что хватило удивленного Соколова. Он лениво встал, оставляя обезболивающюю мазь рядом с пострадавшим. Денис посмотрел на Володю с жалостью и произнес. —Ты думаешь, каким образом все неожиданно узнали о твоем секрете? Кто кроме ТЕБЯ был в курсе? Такие наводящие вопросы Денису казались элементарными. Хоть немного думающие люди должны были сразу просечь того, кто слил, особенно если этот козел сильно не шифровался, а Ветров по какой-то причине продолжал верить в святость Лешки. Бесит. — К сожалению,... не я причина абсолютно всех твоих зол—негромко сказал Соколов, разворачиваясь к двери. Через пять минут должен прозвенеть звонок и Володя станет проблемой сердобольных художников, которые здесь чуть ли не живут. Они уж точно приведут Ветрова в чувство, а свои дела Соколов закончил. Володя прослушал внимательно. Да, он был тем самым влюбленным придурком, что восхвалял Лешу, а другие говорят ложь. Однако сейчас ему просто промыли мозги. И так сумасшедший, рыжий парень еще больше озверел? Задыхаясь в своих слезах и обиде, тот проводил уходящего Дениса взглядом, это абсолютно не все, что тот мог сказать.

***

Перемена. Наконец-то Володя пережил этот чертов урок физкультуры. Встать он до сих пор не мог, так что сидел в ожидании хоть кого-то. Просидев минут пять, в класс зашел Виктор и его сестра Виктория. Девушка воскликнула, когда увидела Ветрова в таком состоянии, а парень стыдливо посмотрел направо. Молчание испортила сестра. —Чего ты стоишь?! Помоги ему, ты же видишь. Хотя бы ты в эту хрень не вмешиваешься. Виктор посмотрел на сестру и молча подошёл к рыжему, присев перед ним тот тихо сказал. —Не бойся—он пытался подобрать слова и говорил мягко и прямолинейно—Я тебя не избивать же буду—в шутку сказал Виктор, однако она была не удачная,—Ладно, вставай—художник взял того к себе на спину. —Ты вообще кушаешь? А то как перышко—снова пытался разбавить атмосферу Огнев. Они вышли из кабинета. Пока Ветрова нес до гардероба, чтобы взять одежду, Виктор снова заговорил. —Жаль мне тебя, столько всякой хуйни, а ты терпишь.. Та зеленая куртка твоя? —Ветров мотнул головой, показывая знак да. Виктор аккуратно одел его и поставил на ноги—иди аккуратно, от уроков я тебя отпрошу, скажу, что ногу подвернул. Володя так и сделал, аккуратно идя, он смог выйти на улицу и дойти до дома. Довольно старая бабушка охнула от вида единственного внука. Володя сказал, что сам упал, та конечно не поверила, но и не лезла. Ветров взял свою гитару играя песню «Ведьма и осел» усмехаясь, что иногда его называют ведьмой. Денис же находился на половине пути к раздевалке, когда прозвенел звонок. Парень был в смешанных чувствах. Вроде стало что-то понятно, а вроде и нет. Его не волновало истеричное состояние Ветрова, потому что через несколько минут туда заявятся Виктор и Виктория, которые успокоят, обогреют и поддержат. К тому же кто такой этот пидорасик, чтобы о нем волноваться? Если захочет самовыпилиться раньше времени, то не вопрос. Денис обставит все так, что главным виновным окажется Иван. Таким образом, двух зайцев одним выстрелом! Что касается мутного план то все идеально. Володя заинтересуется подробностями истории, когда остынет, а Денис по доброй воле начнет делиться крупицам информации. Публичные унижения естественно продолжатся, но их можно обставить в более выгодном свете специально для Ветрова. Так, план-капкан продержится какое-то время и, возможно, Соколов узнает, что его так гложет. В мужской раздевалке была гнетущая атмосфера, потому что никто не нашел жертву, и ожидаемое шоу не случилось. —Не унывайте вы так. Сбежал и сбежал. Все равно ненадолго. Вы разве не знали, что самое сладкое—это рушить появившуюся надежду? —пытался поддержать привычной дежурной улыбкой Денис, снимая майку. После этой фразы атмосфера полегчала, потому что многие расслабились. Часть с подозрением косилась на самое заинтересованное лицо в страданиях Ветрова — Соколова, но тактично промолчала. Периодически им было жаль Володю, но вслух это произносить опасно, так как есть вероятность отхватить от главных авторитетов. Остаток дня прошёл неплохо. Скучные уроки, периодические перекуры, а Иван сумел не нарваться на драку с каким-то ребятами из В-ешек. Счастье одним словом. Идя домой поздней ночью в одиночестве и докуривая сигарету, Денис вспомнил один из вопросов Володи, на который не ответил: "Если бы ты смог полюбить?". Смешной этот Ветров. Задать такую...глупость. На лице моментально расплылась горькая улыбка, а глаза блаженно закрылись от затяжки. Затем парень выдохнул дым со словами, открывая их. Считалась лишь пустота во взгляде. —А меня кто-то бы полюбил? Лишь чёрное небо было свидетелем истины семнадцатилетнего юноши...