Прости меня, моя любовь

             — Хватит отсебятины, Джисон, сделай связку нормально! — ругает Минхо.       — Я и делаю нормально, — перечит Джисон на повышенном тоне.       — Нет!       — Да какая хуй разница с согнутыми коленями или прямыми, если это всё равно выглядит гармонично!       — Потому что неправильно!       — И что?! Это смотрится хорошо.       — Джисон, блять! Нахера мы ставим хорео, если ты делаешь так, как вздумается? — тычет в него указательным пальцем Минхо.       — Ты преувеличиваешь, хён.       Минхо делает глубокий вдох, отворачиваясь, и прислоняет ладонь ко рту.       — Ты можешь сделать так, как нужно, и не выебываться или нет?       — Нет! — рявкает Джисон.       — Да почему, блять?!       — Потому что мне физически сложно это сделать.       — Я видел, что ты можешь это сделать, потому что делал раньше, — сверкает глазами Ли и хмурит брови.       — Но сейчас с этим тяжелее, как ты не можешь понять? — скалится Хан.       — Хватит быть таким бездарным! Просто сделай, что требуется! — срывается на крик Минхо, просто устав всё это терпеть.       Джисон замирает с приоткрытым ртом и смотрит с неким отчаянием на старшего. Минхо улавливает то весомое, мелькнувшее в его глазах, и чувствует, как что-то трескается внутри; именно в эту секунду понимает, что перегнул.       — Сони, я... Ты... Я имею в виду... — начинает тараторить Минхо, растерявшись.       — Не надо, Минхо-хён, я понял, — кивает Хан, нервно облизывая губы. — Давай по позициям. Собирай всех.       — Нет, слушай, Со...       — Я сделаю так, как ты сказал. Всё нормально.       — Сони... — надломившимся голосом хрипит Ли.       — Командуй, хён. Давай ещё один прогон, — Джисон опускает голову и встряхивает руки, направляясь на исходную точку.

💔

      Все мемберы сидят на общем собрании, пока хореограф вещает что-то несомненно важное, и Минхо тихонько пробирается сзади поближе к Джисону. Роняет голову ему на плечо, опускаясь на пол коленями, а тот даже не вздрагивает, точно зная, кто его обнимает со спины.       — Джисони, прости меня, — шепчет в самое ухо. — Я такой дурак. Я не должен был так говорить.       — Дорогой, я совсем не злюсь, — так же тихо отвечает Джисон, поворачивая голову в сторону, и аккуратно сжимает ладони старшего, которые находятся на его талии, своими.       — Джисони, — вздыхает Минхо и садится рядом, заглядывая в карие омуты напротив.       Ли смотрит извиняющимся глазами-бусинками, буквально стараясь вымолить прощение взглядом.       — Клянусь, я не зол, — ласково улыбается ему Хан и наклоняет голову, чтобы шепнуть на ухо. — Подумаешь, повздорили. И ладно. Выпустили эмоции. С кем не бывает?       — Но я обидел тебя, и я...       — Милый, — Джисон касается кончиком носа его щеки, легонько проводя им вверх-вниз, щекоча, — погоди немного. Собрание закончится и я тебя крепко поцелую, чтобы доказать, что ни капельки не рассержен, м?       — А останешься сегодня в моей общаге? — с надеждой в голосе спрашивает Минхо.       — Конечно, — мурлычет Джисон, и Минхо блаженно смыкает веки.

💔

      Минхо всегда такой — резкий. Он редко думает, прежде чем сказать, за что ощущает непомерный стыд, но сделать с собой ничего не может. Такой он человек... немного грубый, хамоватый, упёртый. Иногда он задаётся вопросом — за что Джисон любит его только? А ответов не находит.       Джисон буквально солнечный мальчик. Искренний, добрый, понимающий. Помимо всего прочего с отличным чувством юмора и морем талантов. Возможно, Минхо завидует ему. Возможно, завидует себе, потому что это чудо досталось именно ему.       Минхо чувствует себя виноватым. Он хочет загладить свою вину перед Джисоном, но не знает как. Он думает о том, что Хан предлагал уже раз десять, но Ли каждый раз отвечал отказом. Однако, может, и не стоит? Джисон же сказал, что не обиделся. Что, если Минхо зря себя так накручивает?       Он ждёт Хана у себя, чтобы выяснить, но тот не приходит. Ближе к десяти Минхо звонит ему на мобильный, но тот не берет; лишь присылает короткое смс, где объясняет, что его неожиданно вызвали на студию.       Минхо для себя решает, что всё-таки обиделся.       Надо исправлять положение.

💔

      Следующим днём в совместный выходной, Минхо готовит Джисону сюрприз. Не рискует звать сам и просит это сделать Чонина, которому Хан вряд ли откажет. Когда же тот заявляется, Ян просит зайти в комнату Минхо, мол, он расскажет, а сам уходит.       Джисон аккуратно приоткрывает дверь, где Минхо, уже заждавшись, сидит на полу в длинной белой рубашке не по размеру, подогнув под себя ноги, с кошачьими ушками на голове и длинным хвостом, что едва виднеется из-под подола; залипает в телефон, покусывая кончик поводка во рту, но тут же отбрасывает гаджет, как только замечает Хана. Он привстаёт, оказываясь на коленях, и опускает руки, оставляя их свисать вдоль тела.       — М-минхо, ты чего? — у Джисона зрачки расширяются.       Минхо лишь голову набок роняет и смотрит завороженно на младшего, покусывая кожаный предмет, зажатый между зубов.       — Хён, — не веряще произносит Джисон, прикрывая за собой дверь, и проходит внутрь.       Хан проводит рукой по щеке старшего, нервно сглатывая, и тот льнёт к его ладони ближе. Джисон опускается вниз, так же вставая на колени, и аккуратно цепляет край поводка, придерживая, чтобы Минхо выпустил его изо рта.       — Объяснишь? — шёпотом спрашивает Хан и смачивает пересохшие губы языком.       — Тебе разве не нравится? — с нотками волнения спрашивает Минхо.       — Очень нравится, — шепчет Джисон, поправляя ободок на голове старшего. — Но почему? Тебе никогда не нравилась эта идея, — он аккуратно поглаживает Ли по волосам и опускает ладонь на его шею.       — Просто... хотел тебя порадовать, — шепчет старший и трётся кончиком носа о нос Джисона.       — У тебя получилось, — кивает Джисон и, притягивая Минхо к себе за шею, коротко целует его в губы.       Сидят, прижавшись лбами, и тяжело дышат, хотя ничего ещё не началось, но дыхание уже сбивается. У Минхо из-за стресса, потому что быть в таком положении он не привык, а у Джисона, потому что Минхо в таком положении и не бывает. Ли часто и даже очень отказывал в чем-то, что отличается от секса в миссионерской позе при выключенном свете, когда он снизу, хотя это не касалось нижней позиции Джисона, но он не был против.       — Что мне можно, милый? — шепчет младший.       — А что ты хочешь? — немного хрипло отвечает вопросом на вопрос Ли.       Джисон молчит, кажется, обдумывая, чего же он хочет больше всего в данный момент, но Минхо не дожидается ответа.       — Тебе можно всё, Джисони, — шепчет он тихо-тихо, словно остерегаясь быть услышанным.       Хан заинтересованно сверкает глазами, и Минхо тяжело вздыхает, потупляя взгляд.       — Раз уж я на коленях, можешь начать с моего рта, — чуть громче добавляет он.       У Джисона зрачки загораются, и в них уже давно нескромно танцуют черти.       — Можешь отыграться на мне сегодня, как только захочешь, — Ли поджимает губы, поднимая глаза.       — Отыграться? — не понял Джисон. — Погоди, ты всё ещё думаешь, я злюсь?       Минхо неуверенно плечами пожимает.       — Милый, я не злюсь, я сказал тебе тогда правду, — обещает Хан, поглаживая Минхо по щеке. — И даже не обижаюсь. Тебе не нужно так извиняться, — он улыбается ласково-ласково. — Вставай, любовь моя, у тебя наверняка уже ноги замлели.       Джисон тянет его за предплечье, поднимаясь самостоятельно, но Минхо одёргивает руку и смотрит своими красивыми глазами, словно это действительно ему нужно. Может, так и есть. Может, это тот момент, когда он готов шагнуть за границы желаний. Может, другого такого шанса не будет. Может, эта причина — лишь повод.       — Хён? — Джисон приподнимает бровь.       — Давай попробуем? — шепчет Минхо. — Я же готовился, столько времени потратил, и вообще, ты можешь себе представить чего мне стоило решиться на это? — немного обиженно шипит он. — Даже пусть ты не злишься, но если ты сейчас откажешься, такого больше не повторится, потому что злиться буду я, — угрожает Ли и складывает руки на груди, хмурясь, как ребёнок, которому конфету не дают.       Джисон расплывается в ласковой улыбке и гладит Минхо по голове.       — То есть сегодня мне можно всё? — коварно улыбается. — И даже смотреть?       — Господи, да сделай уже что-нибудь, — устало вздыхает Минхо, опуская голову, но Хан ловит его подбородок пальцами и возвращает на место.       — Такой милый, когда стесняешься, — шепчет он и оставляет короткий поцелуй на крыле носа Ли.       Джисон встаёт перед ним и легонько проводит пальцами по скуле, любуясь. Минхо смачивает слюной пересохшие губы и сам тянется вперёд, чтобы расстегнуть джинсы младшего; приспускает их до колен вместе с бельём и берёт в рот ещё не до конца твёрдый член; аккуратно посасывает, обводя языком по кругу, и чувствует, как он увеличивается во рту, из-за чего приходится немного отклониться, чтобы не задохнуться.       Джисон запускает руку в его волосы, цепляя прядки волос пальцами и несильно оттягивает назад, вынуждая задрать голову.       — Смотри на меня, дорогой, — командует он, и Ли несколько раз хлопает ресницами, пытаясь осознать.       Приказной тон оказывается таким искомым, и Минхо слушается. Смотрит в глаза Джисона и с упоением отсасывает, чуть ли не мурлыча вокруг его члена.       Неловко до жути, но так приятно разливается этот пожар внутри, что хочется ещё и ещё. У Минхо сердце бьётся так, словно сейчас выскочит из груди. Он никогда не смотрел на Джисона, когда делал ему минет; было или темно, или чёлка прикрывала глаза. Минхо в целом очень стеснительный человек в плане чего-либо, что касается секса, и ничто не является исключением, однако сейчас, пробуя ступить за нарисованную границу собой же, он вдруг понимает, что ему нравится.       Нравится, что Джисон смотрит на него, и нравится смотреть на Джисона; нравится испытывать это пробирающее до костей чувство стыда, которого так боялся.       Минхо последний раз насаживается практически до основания и выпускает член изо рта, оставляя на языке только головку. Джисон не сразу понимает намёк, чуть медля, из-за чего с уголков губ Ли начинает стекать слюна. И это немного неприятно, а ещё смущает, но он продолжает оставаться в таком положении, пока Джисон сам не толкается в теплый рот на пробу, надавливая тому на макушку.       Джисон медленно двигает бедрами, с каждым разом проникая всё глубже и резче. Минхо держит зрительный контакт так долго, сколько может, пока головка члена всё ощутимее ударяет по задней стенке горла, и смыкает веки, когда вдохи делать становится сложнее, а влажные дорожки с подбородка стекают на шею, устраивая беспорядок на его лице.       Джисон всё активнее вдалбливается в узкое горло, учащая темп, и крепче сжимает пряди волос в руках, а после резко отстраняется, затаив дыхание, и проводит ладонью по члену.       Минхо делает глубокий вдох и пересиливает желание утереть губы предплечьем.       — Я хочу... Хочу, чтобы ты кончил мне на лицо, — сбито шепчет Минхо и даже сам не ожидает от себя таких слов.       Он же никогда не позволял и, тем более, сам не предлагал.       Всегда подставлял ладонь или уворачивался, а сейчас... чёрт знает, что нашло.       И Минхо готов поклясться, что услышал едва уловимый стон, сорвавшийся с губ Джисона.       Ли приоткрывает рот и высовывает язык, немного откидывая голову назад, пока Хан, крепко сжимая руку на органе, водит ею по всей длине. Он жмурится, ощущая, как теплые капельки падают на щёки, нос, язык и немного на губы. Облизывается, словно кот, и когда Джисон касается его лица ладонью, размыкает веки, быстро опуская голову вниз.       Хан берёт несколько секунд на то, чтобы отдышаться, а после тянется за салфетками; опускается на колени, оказываясь на уровне Минхо, и, приподняв его голову за подбородок, стирает беспорядок с лица, оставляя ласковые короткие поцелуи на губах. Ли морщит нос в застенчивой улыбке и всё не оставляет попыток увильнуть от внимательного взгляда.       — Такой милый, — по-доброму усмехается Хан, любовно целуя в висок. — Вставай.       Джисон помогает Минхо подняться и вдруг резко прижимает его к себе, зарываясь лицом в изгиб его шеи.       — Серьёзно? — шепчет негромко, но Минхо не успевает спросить, что он имеет в виду, потому что Хан опережает с ответом. — Ты натянул на себя чулки? Ещё и белые? Боже...       — Ты ведёшь себя так, словно сейчас кончишь ещё раз, причём нетронутым, — пытается усмехнуться Ли, и невольно скрещивает ноги, наконец обнимая в ответ.       — Знаешь, я мог, если бы заметил их раньше, но эта чертова рубашка закрывала весь обзор, — вздыхает Джисон, отлипая от старшего.       — Мне снять её? — скромно интересуется Минхо.       — Нет, — одними губами шепчет Хан, проводя ладонями вниз по пояснице, и подхватывает Ли под ягодицы, чтобы отнести к кровати и уложить его.       Джисон наспех снимает с себя джинсы полностью и откидывает в сторону футболку, чтобы оказаться абсолютно голым перед едва одетым Минхо. Он умещается между разведённых ног и закусывает губу, рассматривая столь соблазнительную картину перед собой.       Хан наклоняет голову вбок и обвивает щиколотку Ли пальцами, чтобы приблизить к лицу и оставить лёгкий поцелуй на косточке. У Минхо где-то под ребрами щемит от трогательного жеста, он смотрит своими красивыми глазами-бусинками на младшего и моргнуть боится. Джисон прислоняется губами к коленной чашечке и аккуратно сгибает его ногу, просовывая руки под бёдрами, чтобы притянуть ближе и лизнуть внутреннюю сторону, вынуждая Минхо вздрогнуть.       Джисон чуть сильнее прижимает Минхо к себе, надавливая предплечьями немного ниже тазовых косточек, и проводит языком по внутренней стороне бедра снова; цепляет нежную светлую кожу губами и слегка всасывает в рот, чтобы оставить слегка заметную отметку. Повторяет это действие ещё несколько раз, на каждый из которых Ли реагирует тихим стоном.       Джисон немного задирает длинную рубашку и мажет языком по самой выделяющейся венке на члене Минхо, отчего тот запрокидывает голову назад. Его забытый орган болезненно пульсирует и требует внимания, которое Джисон ему даёт, растягивая момент, и Минхо немножечко сходит с ума от легких касаний кончика чужого языка по уздечке и головке.       — Такой чувствительный котёнок, — мурлычет Джисон и оставляет невесомое прикосновение губ внизу живота.       Минхо в голос застонать хочется от пронизывающего тона голоса младшего.       — Повернись, — шепчет Хан и целует ещё раз.       Минхо тяжело вздыхает и поворачивается; опирается на колени и локти, немного прогибаясь в спине и выпячивая попу. Эта поза всегда вынуждала щёки покрываться румянцем, а сердце учащать ритм, но щёки уже красные, а сердце стучит как бешеное, поэтому какая разница?       Ли старается расслабиться, подминая под себя подушку, но напрягается в секунду, как только чужие ладони касаются ягодиц, несильно сжимая.       — Знаешь, тебе идёт этот хвост, — усмехается где-то сзади Джисон, прокручивая кончик между пальцами.       — Очень?       — Да.       — Надену его на красную дорожку, — язвит Минхо, за что тут же получает обжигающий шлепок по заднице.       Ли взвизгивает, явно не ожидавший подобного, и шепчет негромкое:       — Прости.       И Джисон целует его в саднящее место. Аккуратно тянет за баттплаг, вынимая, и Минхо затаивает дыхание, но Хан не достаёт игрушку полностью, оставляя кончик внутри, и толкает её снова внутрь, вынуждая Ли подавиться воздухом.       — Ах, Джисони, — стонет он, пытаясь отклониться, но Хан крепко держит его за бёдра, фиксируя на месте.       Джисон дразнит ещё немного и вынимает пробку из податливой дырочки. Проводит подушечками пальцев по отверстию, слегка надавливая, и отстраняет руку, чтобы прильнуть к колечку мышц языком. Минхо выгибается, с трудом душа стон, что так и лезет из глотки наружу, и рефлекторно сжимается.       Джисон отстраняется на мгновение и снова припадает губами, чтобы мокро лизнуть и толкнуть кончик языка внутрь. Минхо скулит и извивается, с силой стискивая простынь между пальцев; старается увильнуть от сладкой пытки, но Джисон не позволяет — крепко удерживает старшего на месте, вылизывая колечко мышц, и так шумно причмокивает, что Минхо оглушают эти до безумия смущающие звуки.       Джисон мажет языком по отверстию последний раз и отстраняется, а через мгновение Ли ощущает чужие холодные влажные пальцы, которые достаточно легко скользят внутрь. И он достаточно растянут, чтобы не делать этого, но Джисону всегда нравится играть с его дырочкой пальцами, даже если в этом нет необходимости. И Минхо всегда против, всегда ворчит и соскакивает с них, но... не сегодня.       Минхо на самом деле нравится очень. Джисон всегда аккуратен, а его ногти не цепляют нежную кожу, потому что идеально пострижены, и так приятно он двигает пальцами внутри, что хочется самому податься назад и насадиться на них. Однако это всё ещё до одури смущает, хотя бы потому что Джисон смотрит. Ему там, между прочим, отличный обзор предоставлен, а сейчас ещё и свет включён. И как только от удушающего стыда не сгореть?       Джисон сгибает пальцы внутри и разгибает, шевеля ими достаточно активно. И Минхо тихо всхлипывает в подушку, которую давно жмёт к груди, опираясь уже не на локти.       — Милый, тебе больно? — взволнованно спрашивает Джисон, кажется, улавливая очередной жалобный всхлип.       — Нет, — шепчет в подушку.       — Нравится?       — Мгм, — всё, на что хватает Ли.       — Ответь мне нормально! — шипит Хан и оставляет болезненный шлепок на ягодице.       Минхо вздрагивает, глотая стон, и шёпотом, но достаточно чётко произносит:       — Нравится. Очень нравится. Продолжай, пожалуйста...       Джисон, удовлетворённый ответом, целует покрасневшую кожу и продолжает трахать пальцами судорожно сжимающуюся дырочку, получая всё больше ответных реакций от Минхо. Он гнёт спину, выпячивает задницу и громко стонет.       У Джисона выдержка, конечно, хоть бы хны, но это уже слишком. Он вынимает пальцы из припухшего отверстия и, вылив на ладонь приличное количество смазки, проводит ею по собственному члену, тут же толкаясь в растянутую, но всё ещё узкую дырочку. Минхо сжимается от неожиданности, и Джисон скулит с ним в унисон.       Джисон хватает Ли за волосы и тянет на себя, вынуждая привстать. Запускает одну руку ему под рубашку, цепляя пальцами сосок, а второй придерживает за плечи. Минхо рефлекторно пытается избежать слишком приятных ощущений, но Джисон хватает его за шею, сжимая пальцы и перекрывая кислород.       Ли хрипит что-то нечленораздельное, и Хан расслабляет руку, продолжая проникать в него всё более грубо и резко. Минхо откидывает голову на плечо Хана, и тот не задумываясь целует его в линию челюсти, а после — и в губы. Поцелуй выходит смазанным и немного болезненным из-за соприкосновения губ с зубами, но в целом неважно.       Джисон вновь напрягает руку, сжимая горло старшего, и с остервенением проникает в него на всю длину, вынуждая давиться остатками воздуха. Он целует Минхо в шею, кусает за плечи и мажет языком по ушной раковине. Играет подушечками пальцев с горошинами сосков, и точно наслаждается несдержанным скулежом, который Ли так усердно старался глушить.       Рука с шеи Минхо исчезает и тут же появляется на болезненно стоящем члене, начиная двигаться в такт толчкам Джисона. А вот губы никуда не деваются, продолжая расцеловывать нежную кожу; с них срываются какие-то бесспорно пошлые фразы и, возможно, даже грязные словечки, но Минхо уже не здесь и не сейчас, чтобы уловить хоть какой-то смысл. Его хватает только на то, чтобы раствориться в ласковом шёпоте родного голоса, и позволить волне удовольствия захлестнуть с головой.

💔

      Минхо лежит, устало развалившись на подушках, а на его бёдрах покоится голова Джисона. Он выводит узоры кончиками пальцев на его коленях, всё ещё покрытых капроном, потому что Хан настоял на том, чтобы он остался в чулках, и даже сам натянул их снова на ноги Ли после душа.       — Интересно, твой этот фетиш, он здоровый? — смеётся Минхо.       — Не знаю, — серьёзно отвечает Джисон. — Но слишком всё равно, если мне это нравится.       — Учти, я не буду их надевать каждый день! — всё ещё хихикая, угрожает Ли.       — И не надо, — мечтательно вздыхает Хан. — Я вот сейчас налюбуюсь и буду потом с упоением вспоминать, — он аккуратно проводит ладонью по голени старшего.       — Глупый ты, — качает головой Минхо, хотя на него и не смотрят, и треплет младшего по волосам.       — Почему я глупый? Ты тогда неделю восторженный ходил, когда я юбку на себя натянул, — обиженно бурчит Джисон.       — Ну ты сравнил! Какие-то дурацкие чулки и та божественная клетчатая юбка, которая еле-еле прикрывала твою охренительную задницу, — Минхо губу прикусывает, вспоминая, и блаженно смыкает веки, чтобы воссоздать в голове тот образ Хана.       — Не надо тут бубнить на прекрасные чулочки, — Джисон чмокает Минхо в коленку. — А можно я сфоткаю? — вдруг опоминается.       — Нет, — хмыкает Ли.       — Почему? — робко интересуется Хан. — Боишься, что они могут проверить телефоны?       — Ну, нет, — фыркает Ли. — Тебе никто не поверит, что это я. Подумают, что ты просто озабоченный.       — Эй! — Хан кусает его за ляжку, вынуждая зашипеть.       — Больно-о-о, — вопит Ли, слегка постукивая младшего по плечу. — Пусти, пожалуйста...       — Ну почему тогда? — грустно выдыхает Джисон.       — Потому что они у тебя уже есть! — шипит Ли, потирая бедро ладонью.       — В смысле?       — В смысле если бы ты правда не обижался и зашёл в переписку со мной в какао, то увидел. Я присылал тебе четыре разные фотки с черными, белыми и телесными чулками, а ещё одни с кружевом. Спрашивал, какие тебе больше нравятся. А ты даже чат не открыл, — очень тихо шепчет Минхо, нервно облизывая губы.       — Ты правда... — Джисон поднимает голову, заглядывая в стеклянные глаза Ли. — Прости, — он быстро оказывается рядом с ним на подушке.       — Это ты прости меня, Джисони, — шмыгает носом Ли.       — Я же...       — По-настоящему прости меня, пожалуйста, — Минхо уводит взгляд. — Мне очень жаль за тот случай. Правда. И стыдно тоже очень сильно. И мне...       — Милый, — перебивает Хан, касаясь подбородка Минхо пальцами и заставляя на себя посмотреть. — Я клянусь, что не обижен. И даже не врал. Я был занят, ты же знаешь, мы с Чаном работаем над новой песней. Мне просто было немного не до телефона.       — Да, но Чонину ты ответил, — Ли поджимает губы.       — Потому что наш любимый макнэ непробиваемый. Кажется, ты слишком хорошо его попросил. Он звонил мне раз двадцать, я взял, потому что думал, случилось что-то на уровне пожара, и надо бежать спасать, а потом он сказал, что у вас тут катастрофа, завизжал, словно его убивают, и повесил трубку. Конечно, мы с Чаном рванули сюда. Только вот Чана Чонин увёл с собой, а мне сказал, что я всё пойму, когда поговорю с тобой.       Джисон нежно гладит Минхо по щеке и целует в лоб, аккуратно заправляя прядки волос ему за уши.       — Мой маленький котёнок накрутил себя так сильно, — качает головой Хан и невесомо касается губами губ Ли. — Но я обещаю, что всё это не так, как казалось. Я честен с тобой, чаги. И я бы не стал игнорировать тебя, даже если бы был действительно обижен. Я всегда приду к тебе, и мы поговорим о том, что тревожит. Потому что я люблю тебя. Очень. И все эти мелкие ссоры — сущая ерунда. Они просто не стоят того, чтобы принимать близко к сердцу. Я точно знаю, что дорог тебе, а ты дорог мне. А всё сказанное было лишь эмоциональным всплеском. Мы все устали, любимый. Я всё-всё понимаю.       Джисон улыбается ему ласково-ласково и целует родные губы уже по-настоящему. Солоноватый привкус немного горчит на языке, но едва ли это важно.       — Я так сильно тобой дорожу, — шепчет Минхо и крепко прижимается к Джисону всем телом.       — Я чувствую это, моя любовь, — Хан оставляет нежный поцелуй в уголке его губ.