Я буду кем угодно для тебя

      Джисону комфортно с ним.       Если бы кто-то попросил описать Минхо, то Джисон, не задумываясь, ответил: — тепло и уют.       Если бы кто-то попросил назвать ассоциацию с Минхо, то Джисон, едва прибегая к мыслительному процессу, сказал: — дом.       Минхо — это уют, где тебя пледом тёплым укутывают в самую холодную зимнюю ночь и приносят горячий чай с травами.       Минхо — это комфорт, в который тебя окунают нежные руки в ненастные дни, крепко обнимая и целуя в висок.       Минхо — это дом, куда ты приходишь и ощущаешь себя в своей тарелке, где бы ты ни был, что бы ни происходило.       Минхо — тот, к кому не хочется возвращаться, потому что не уходишь ни под каким предлогом. Он дарит все те тёплые чувства, на которые только способен человек.       И Минхо всё-таки человек.       Джисон любит его. Любит до безумия, но не как в фильмах. Это не о том, как Сид любил Ненси; это о том, как Бонни любила Клайда.       Джисон души в нём не чает.       Джисон бы мир к его ногам положил, а Минхо это не надо. Минхо нужно доверие и глупые шутки; странные развлечения и хохот до сорванных связок; касания и уверенность в том, что устоят.       Сынмин как-то сказал, что Джисон сможет без Минхо, но Минхо не сможет без Джисона.       Ложь.       Пусть Минхо более тщательный и выборочный с теми, кому доверяет, но он устойчиво стоит даже на льдине, крепко держа за руки того, за кем и в огонь, и в воду и по медным трубам.       Минхо всегда твёрдо стоит на ногах, потому что кропотлив, потому что не открывает сердце каждому, но это не значит, что один не может.       Джисон... Он больше за одиночество, разбавляемое интересным.       На необитаемом острове Джисон сдохнет от голода в здравом уме, а Минхо утопится от скуки.       Джисону никто не нужен, чтобы ощущать себя комфортно. Ему с собой отлично.       Джисону не нужен кто-то, чтобы чувствовать себя хорошо. Не нужен тот, кто будет развлекать, но и зрители не нужны.       Ему одному классно.       Джисону никто не нужен.       Кроме...       Минхо нужен Джисону для душевного равновесия, для уюта, без которого можно жить, но с которым чувствуешь себя лучше.       Минхо даже не нужно усилий прилагать — он рядом, и Хану уже замечательно.       — Я люблю тебя, хён, — как-то говорит Джисон.       Говорит перед камерами и тысячей зрителей; говорит честно и не стесняясь.       А вот Минхо смущён. Потупляет взгляд, застенчиво улыбаясь, и нервно кусает губы.       Джисон не смущён. Ему не стыдно и даже не неловко признать свои дружеские чувства, которые льются через край.       Дружеские ли?       Джисон готов поклясться, что ни одна девушка не встанет между ними; хотя бы потому, что у Джисона встаёт на Минхо.       И Минхо знает.       Минхо сосёт ему в гримёрке, когда мемберы уходят перекусить; Минхо сосёт ему на студии, когда Чан с Чанбином выходят подышать никотином; Минхо сосёт ему, когда в общаге никого, причём делает это с упоением и втягивая щёки.       Джисон и не вспомнит, когда это повелось, но тоже встаёт на колени при любом удобном случае.       Минхо жалуется на то, что Юци отказала в свидании? Джисон отсасывает ему на кухне. Минхо в плохом настроении перед записью? Джисон опускается на колени в тесной каморке со швабрами. Минхо боится высоты и трясётся всем телом на съемках клипа? Джисон снова берёт в рот.       И отношения эти взаимные, но не обозначенные.       Они даже не целовались ни разу, хотя миллионы раз позёрствовали перед камерами и мемберами.       И Джисону, спустя несколько лет, вдруг хочется конкретики.       — Ты любишь меня, Лино-хён? — вдруг спрашивает Джисон, пока они ужинают вдвоём в общаге старшего.       — Люблю, — беззаботно чеканит Минхо, продолжая жевать мясо и смотреть в экран телефона.       — Нет, — хмыкает Хан. — По-настоящему, я имею в виду.       — А можно любить не по-настоящему? — Ли переводит на него взгляд.       — Я не про дружеские чувства, — объясняет Хан, крутя палочки между пальцами.       — А, — опоминается Ли. — Ну всё равно люблю получается.       Джисон хмурится, не прослеживая искренности в чужих словах.       — Почему ты злишься?       — Я не злюсь. Просто не понимаю, что у тебя в голове, — Хан тычет палочкой в лоб старшего.       — Там ничего замудрённого.       — А что там?       — Там любовь к кимчичиге и к тебе. Ничего лишнего, — улыбается Ли, прикрывая глаза и задирая голову.       — А если серьёзно? — дует губы Джисон.       — А что ты хочешь услышать?       — Не знаю.       — А я — тем более, чаги, — вздыхает Минхо, откладывая приборы и блокируя телефон.       Джисон склоняет голову и перебирает еду в тарелке, бросая на неё надменные взгляды.       — Что ты хочешь знать? — спрашивает Ли, выпрямляя спину и расставляя руки на столе.       — Не знаю.       — А если честно?       — Правду.       Минхо только хмыкает в ответ.       — Ну, я правду сказал, — Ли складывает руки на груди. — Мне неважно, как ты распознаешь мои чувства, потому что я всё равно люблю тебя.       — Для тебя братские чувства равняются чувствам... Кхм... Людей в отношениях?       — Хочешь отношений?       — Ты не так понял!       — А по-моему, всё верно, — усмехается Минхо, накрывая ладонь Джисона своей.       — Я имел в виду...       — Что сомневаешься в том, что я чувствую?       — Типа того.       Минхо качает головой.       — Мне правда всё равно, как ты воспримешь мою любовь: как братскую или как нечто большее. Мне нет разницы, пока ты остаешься со мной. Ты важен и дорог. И пока ты рядом, я буду кем угодно для тебя, потому что просто люблю.       Джисон кусает губы, нервно стуча ногой по полу, и Минхо кладёт ладонь на его колено, чтобы унять нервозность.       — Так просто всё у тебя, — робко произносит Джисон.       — Нет ничего сложного в любви, дорогой. Она или есть, или её нет. У меня к тебе точно есть, а значит всё хорошо, — улыбается Минхо.       И Джисон верит его улыбке.       — Ты никогда не целовал меня, — кусает губы Хан.       — Глупость, — открещивается Ли и чмокает младшего в висок.       — Я имею в виду... по-настоящему?       — А ты хочешь?       — Наверное, я бы не сказал, если бы нет, — понуро шепчет Джисон, сжимая чужую руку в своей.       — Ну, тогда я поцелую тебя чуть позже, потому что у меня между зубами рис, а ещё я ел острый перец, — усмехается Ли.       — А ты сам хочешь? — Джисон поднимает неуверенный взгляд.       — Хочу.       — Врёшь?       — Давно хочу, но всё не решаюсь, — серьёзно произносит Минхо.       Джисон смеётся с дурости обоих и припечатывается к губам Минхо своими.       — Тут камеры есть, — лепечет в губы младшего.       — Плевать, — выдыхает ему в рот Хан. — Теперь точно да.       И Минхо притягивает его за шею ближе, чтобы крепко поцеловать.       Потому что плевать.       Потому что комфортно вдвоём.