~♡~
18 августа 2023 г., 21:41
Время было за полночь. Что Чимин здесь делает? Без понятия. Но одно он знает точно: бессонница не даст Паку уснуть.
Опираясь поясницей об столешницу, он держит стакан с водой, которую налил себе, дабы освежить сухое горло. Пак задумчиво смотрел перед собой, думая, что ему делать всю ночь, так как организм настойчиво отталкивает сон. С балкона слышится звук машин и гуляющих в такое позднее время компании людей. На стене висят часы, что по цвету сливаются со стеной, оставляя только минутную и часовую стрелки.
Это первый раз такое. Чимин спит, как медведь в зимнюю спячку. Его невозможно разбудить. Бессонницы за все его двадцать один год ни разу не было. Поэтому он без понятия, что делать.
Но он не один такой. Хотя, возможно, его сосед уже лёг спать, что мало вероятно.
Мин Юнги — его сосед. Старше на четыре года. Живут они вместе полгода. Скорее Чимин у него, но это уже детали. Как так получилось? Всё просто. Пак жил в Пусане. Закончивая там университет, ему поступило предложение от Хосока заниматься с ним танцами. Но Чон жил в Сеуле, а квартиру он снимал с его друзьями. Вряд ли бы они обрадовались пятому сожителю в двухкомнатной квартире. Ничего личного, но иногда это и правда сложно. И Чимин, зная, что он будет лишним, начал искать жильё, подавая объявление. Месяца полтора всё было тихо. Он, уже отчаявшись, подумывал отказать своему хёну. Но в этот же вечер ему написали. Это как раз таки и был Юнги.
Рассказав в деталях, где живёт Мин и какая у него квартира, Чимин согласился. Обговорив некоторые детали, Пак предупредил его, когда приедет. И уже через три дня он стоял на двадцатом этаже в холле со множеством разных дверей. Несильно постучав, ему открыли через пару секунд. Перед ним стоял чуть выше него брюнет с короткими волосами и в тёмных пижамных штанах и серой футболке. Лицо его было мягким, с лисьим разрезом глаз и чуть пухлыми губами.
— Мин Юнги? — парень напротив кивнул и, отойдя в сторону, дал новому сожителю войти.
— Добро пожаловать, я так понимаю, — хриплый и глубокий голос раздался возле уха. Пак от неожиданности вздрогнул и быстро проговорил:
— Да, спасибо…
Утонув в воспоминаниях, он не заметил, как на кухню зашёл его сосед. Он не был бодрым, но и сонным тоже. Скорее уставшим. Значит, опять работал, не жалея себя.
Блондин за время их сожительства вместе понял, что с Юнги спорить бесполезно. Хоть он ему и хён. Старший не тратит лишние эмоции. Многие называют его без эмоциональным, но это далеко не так. Просто он не позволяет чужим видеть себя. Мин заботливый и вкусно готовит. В то время как младший изводит себя тренировками не только в зале, но и дома. Юнги без каких-либо возражений останавливает его и уводит на кухню, напоминая поесть. Он даже угрожал поставить будильник, чтобы Чимин не забывал. А Пак знал, что это не угроза, а предупреждение. Поэтому в ту же секунду замолкал и переставал возражать. И ещё старший прекрасный слушатель. Сколько бы Чимин не болтал, Юнги всегда слушал и вставлял комментарии там, где нужно, не перебивая. Приятно.
Услышав рядом клацанье когтей по полу, ну кухню зашёл третий сожитель. Мин Холли.
Да-да, у старшего есть собака. Чимин узнал об этом во время переписки, когда они обговаривали детали. Мин тогда спросил, не будет ли с этим проблем. Но Чимин не заметил это сообщение, так как пищал, как маленький ребёнок на всю комнату.
Он обожает животных. Поэтому, когда он зашёл в квартиру, то мгновенно заметил на диване у стены это чудо, которое смотрело на него, виляя хвостиком.
— Почему не спишь? — рядом прозвучал уставший голос. — Бессонница?
Чимин только кивнул, вынырнув из приятных воспоминаний. Не хотелось на самом деле разрушать эту атмосферу спокойствия, хоть и в такое позднее время. Мин последовал его примеру и также опёрся об столешницу поясницей. Оба смотрели, как Холли пьёт воду, после этого, идя к дивану. Вместо того, чтобы запрыгнуть, он улёгся возле него и, тихонько вздохнув, начал дремать. Ну, хоть кто-то лёг спать.
— Хён, ты снова работал допоздна? — голос Пака был тихим. Но не от усталости, от умиротворения. — Ты поел хотя бы?
Брюнет ел три раза в день. Утро, вечер и ночь. Но чаще всего утром и ночью. Чимин пытался нормолизовать его питание, но поняв, что он ничего не сделает, смирился. Только сам стал носить к нему еду и если старший был не против, оставался с ним и смотрел, как он работает. А Юнги только за. Давно у него не было наблюдателей. Намджун не в счёт. Ким хоть и гений в музыке, но комната-студия была слишком дорогой по ремонту, поэтому сохранив свои нервы и деньги, он ходил к нему. Иногда и брал с собой Чимина. Намджун тоже был не против наблюдателя в лице Пака. Они быстро сдружились.
— Поел, — также тихо ответил старший. — Спасибо за еду.
— Не за что.
Чимин, видимо, поддавшись атмосфере, продвинулся к Юнги и положил свою голову на плечо. Через пару мгновений, ощутив крепкую ладонь на своей талии, он окончательно расслабился и даже прикрыл глаза.
— Вот так и стой. Не двигайся…
Юнги только выпускает смешок и ближе притягивает младшего к себе.
— Ладно, только не усни, а то здесь тебя и оставлю.
— Ну ты и злюка, хён…
— Знаю.
Диалог ещё больше расслабляет и умиротворяет. Он улыбается на ответ старшего и немного трётся щекой о его плечо, как кот, который ласки хочет.
Пак уже как три месяца чувствует к хёну отнюдь не дружеские чувства. Прекрасно зная, что это взаимно. Им не нужно было слов, чтобы понять это. Оба молчали и не хотели как либо портить их взаимоотношения.
Рука Мина поднялась к затылку и сняла резинку с головы младшего. Тот всегда ходил в хвостиком, ему нравилось и удобно тоже было.
Пальцы старшего начали ненавязчиво массировать голову. Чимин, забывшись, рвано выдохнул сквозь приоткрытые губы. Только спустя пары секунд младший заметил, что Юнги остановился от этого. Он, затаив дыхание, ждал от старшего действий. Рука переместилась на плечо младшего, отодвинув немного от себя.
Юнги обхватил руками талию Пака и стал всматриваться в лицо напротив. Чимин же положил свои ладошки на шею старшего и также смотрел в глаза Мина. Оба молчали, не издавая ни звука. Тишина была не напряжённая, а расслабляющая.
Чимин даже предположить не мог, о чём думал сосед. Глаза напротив бегали по всему его лицу, как будто пытались найти на что-то ответ.
— Хён?
Брюнет, наплевав на всё, придвинул младшего к себе, не оставляя никаких миллиметров между ними, и впился поцелуем в пухлые губы. Поцелуй был ласковым и не заходил дальше. Чимин застыл, пытаясь успокоить дыхание, и через мгновение ответил на инициативу старшего. Юнги в это время время двигал губами в нежном и трепетном танце с устами блондина.
Оба, не отстранившись друг от друга, прервали свои действия. Из-за нехватки воздуха.
— Не думал, что ты ответишь, — привычная хрипотца в голосе слышалась теперь по другому. — Это твой первый поцелуй?
— Да, хён.
— Ты… Серьёзно? Ого…
— Что-то не так? — младший улыбается на растерянность Юнги и закрепляет его шею в кольцо рук, от чего их лица стали ближе.
— Я помню, что у тебя никого не было, но почему-то думал, что первый поцелуй уже был. Даже если и по шутке.
— Почему ты так думал, хён? — Чимин набок голову склоняет и также в ответ всматривается в глаза любимого старшего.
— Так, Пак Чимин, знаю я, что ты хочешь услышать. Не бывать этому, — Мин, поняв, что хочет от него Чимин, посмеивается и шуточно отнекивается.
— Ну, хён… Тебе жалко что ли? Просто скажи это, и я отстану, — конечно, он немного лукавит, но младший так и хочет услышать хорошие слова о себе. Особенно от Юнги.
— Ладно, мелкий проказник, — Юнги прочищает горло и становится в один момент полностью серьёзным. Он притягивает Чимина к себе и быстро чмокает его в губы, не давая сообразить нормально. — Ты мне очень нравишься. И на самом деле удивлён, почему такого доброго, заботливого, весёлого и искреннего парня ещё никто не забрал. Хотя если кто и посмотрит, то уже будет поздно.
Младший неловко застывает. Не таких слов он ожидал, если честно. Но и стоять просто так сейчас нельзя.
— Хён… Ты мне тоже нравишься и спасибо, — он приближается ближе и тоже в ответ целует старшего, положив ладошку на затылок, чтобы тот сразу не отстранился. Пак просто касается своими губами с чужими, но даже от такого прикосновения мурашки идут по всему телу, а в груди, рядом с сердцем, будоражит всё, вызывая приятные, тёплые чувства и эмоции.
Когда они отстраняются, Юнги открывает рот, чтобы что-то ещё сказать, но, заметив, как глаза Чимина слипаются, он ласково улыбнулся, и, чмокнув припухшие губы напротив, Мин проговорил:
— Малыш, пошли спать, а то ведь и правда здесь уснёшь.
Обращение к себе и смысл слов не сразу дошли до резко захотевшего спать младшего. Поэтому, медленно кивнув, он только до дороге понял, что ему сказали. Но они уже были в комнате. В комнате Юнги. Старший, заметив ступор со стороны Чимина, тихо посмеялся и утянул его в кровать.
Блондин залез под одеяло и сразу лёг на грудь брюнета. Свинцовые веки не давали увидеть интерьер комнаты Юнги в темноте, но он явно почувствовал руку у себя на талии и стал проваливаться в сон. Последнее, что он ощутил, было поцелуем в лоб, словно прикосновения бабочки, и едва различимый шёпот:
— Я люблю тебя, Чимин-и…
