reader and dream smp

      Ты могла бы поспорить, что видела его именно в тот день. Где-то, но видела.       Кажется, практически ничего не могло заставить тебя уйти в этот день со своей отдалённой от людей территории — ты действительно была уверена в том, что ничего не должно случиться.       Вечер проходил спокойно — уход за животными, сбор урожая и посадка нового. Даже небо было будто светлее, чем обычно. Вот только рисунок просто напросто… Исчез.       К вечеру, закончив свои дела, вы как обычно подошли к зеркалу, переодеваясь перед ним, как ваш взгляд метнулся на плечо — теперь оно пусто. Зудящее ощущение на коже от непривычно светлого места без уже запомнившихся голубых гиацинтов выглядело слишком неправильно после долгих лет поисков соулмейта.       Вы ведь правда пытались — спрашивали у знакомых, пытались заводить отношения, искать кого-то, больше путешествовать, но ничего не выходила. Годы шли, а ваша пара так и не нашлась. Думая, что время самостоятельно расставит всё по местам, вы даже не представляли, что ваш соулмейт умрёт, даже не встретив вас.       Это было действительно большим ударом. Вот только именно в тот день вы почувствовали, что ваш мир стал намного ярче, чем раньше, именно так, как рассказывали уже встретившиеся со своими соулмейтами друзья. Вы не предали этому значения, хотя, возможно, стоило бы.       На утро следующего дня вы, кажется, всё так же не могли принять смерть вашего соулмейта. Обыденная тишина вокруг стала сильно давить, а не успокаивать, как это бывало обычно, когда вы что-то делали или прогуливались по местности, приводя голову в порядок. К полудню вы почувствовали странное жжение, необъяснимое и странное до жути. На месте голубых цветов еле-еле выделились пурпурные гиацинты. Это было… Странно. Мягко говоря. Особенно непонятным всё стало в тот момент, когда цветы вновь сошли с кожи через несколько часов после их проявление.       Как бы там ни было, вы проводили недели в агонии. Приходилось просить ухаживать или отдавать животных знакомым, чтобы те не умерли, поскольку невозможно было следить за ними и делать хоть какие-то домашние дела.       Вы часто лежали на кровати, смотря в потолок собственного дома, который сами и строили.       Всё. Глубже некуда. Это буквальный конец вашей жизни. Вы слушали от знакомых и друзей, проходящих вас проведать, о том, какие прекрасных партнёры, которых им преподнесла судьба. Вам же она ответила резким отказом, давая не счастье с идеально подходящим человеком, который любил бы вас так сильно, как и вы его, а чёртову одинокую жизнь и презрение окружающих.       Конечно же, никто и никогда не скажет о том, как действительно относится к людям без соулмейта, но те взгляды, полные сожаления от людей, которые не знали ни вас, ни вашего соулмейта, всегда говорили больше, чем слова. Людей без пары недолюбливали, считали ошибками и пусть якобы относились к ним нейтрально, говоря о том что совсем не так важно, если ли у вас соулмейт или нет, в глубине души они боялись. Но нет, далеко не одиноких. Лишь боялись попасть на их место. В положение в котором находились вы.       Неделя за неделей, месяц за месяцем — всё тянулось одинаково и без единого проблеска на хоть какое-то спасение. Вы лежали, иногда не шевелясь сутками и думали. Очень и очень много рассуждали.       Рефлексия осталась единственным другом, когда вы находились наедине с собой, питаясь редко и по необходимости, не желая видеть никого из своих друзей.       Пока не пришёл Филза. Его вы действительно были рады видеть так, как никого другого, поскольку именно этого человека вы могли назвать своим самым лучшим другом. И именно тогда, когда он начал говорить о смерти своего сына от его же рук, о взрыве в городе, всё встало на свои места. Ваш соулмейт был одним из тех, кто находился в тот момент в Л’Манбурге. В тот день пазл и сошёлся.       Ваши руки дрожали, как и всё тело — из-за сына Филзы умер ваш соулмейт. Столько людей погибло из-за одного человека. — Всё хорошо будет, всё хорошо, — вас держали так крепко, как никогда и никто, когда ваш друг узнал об этом — Я буду сейчас всегда рядом, плачь, не бойся, я никому не скажу, — Филза держал вас в крепких объятиях, чтобы поддержать хоть как-то. Слёзы неумолимо стекали по вашим щекам, впитываясь в одежду мужчины — Я рядом, я рядом.       Вы прекращаетесь говорить и засыпаете в тёплых руках. На самой грани сознания вы осознаёте, что кто-то ещё будто обнимает вас.       Недели за неделями проходят быстро. Филза грустит о потере сына, а вы — о потере соулмейта. Держась друг за друга, вы потихоньку начинаете вновь возвращаться к жизни, работая по дому вместе, сажая в огороде и начиная заново разводить ферму разнообразных животных.       Вы чувствуете себя спокойно, точно так же, как и ваш друг. Как бы он удивился, если бы вы рассказали ему о цветущих на вашем плече маргаритках?       С Филзой было спокойно и хорошо. Вы могли понадеяться и попросить его помочь с делами, а он вас. Чувствовать комфорт, живя рядом с человеком, которому ты доверяешь, разве это так плохо?       Но тебя всё же кое-что беспокоило. Ты слышала истории от пожилых людей, которые общались будто сами с собой, о том, что их умершие соулмейты говорили с ними церез цветы, будучи призраками, ожидающими их в загробном мире. Это всегда казалось либо полным бредом бедных пожилых людей, либо, на худой конец, странной легендой, которая с годами становилась лишь менее реальной.       Но вам было не до шуток. Вы чувствовали касания, чьё-то присутствие и в конце концов… Вы испытали на себе чувство, которое происходит при встрече с соулмейтом. Это было мягко говоря странно.             Цветы появлялись стабильно раз в день, когда вы просыпались, исчезая под вечер. Но в один из дней на плече распустились прекрасным рисунком чёткие герберы. — До встречи, родная. Помни о том, что тебе всегда рады в моём доме. — Так же, как и тебе в моём, Филза.       Он уходит, оставив вас одну. Это должно было случиться рано или поздно — у него есть дела, которые нельзя бросать на слишком долгий период. Вы прощаетесь с ним, отправляете в долгий путь и остаётесь одна.       Тёмная ночь опускается на ваш дом, когда в дверь стучат. Вы выходите, сжимая меч в своих руках в целях самозащиты. Человек перед вами аккуратно убирает меч от своего лица. — Меня зовут Уилбур. А ты у нас?.. — Кто ты такой и какого чёрта ты делаешь в моём доме? — Разве я не тот, по кому ты так скучала? — мужчина снимает часть своей одежды, показывая герберы на плече. Такие же чёткие, как у вас. Вы откидываете меч, прижимаясь к пришедшему человеку. Он укутывает вас в своё пальто, жмётся к вам, не ослабляя объятия ни на секунду — Теперь-то мы повеселимся.