Эспрессо-тоник

      — Вы находите способы меня удивить, Ясмин, — Насмешливо, но не без толики своей обычной серьёзности произнёс Зейн.       Девушка бегала глазами по сторонам, старательно не останавливая их на мужчине. Ей неловко. Но предполагать, что Зейн не оставит её поступок без свойственных ему комментариев было наивно.       Ясмин наконец подняла взор вверх, внимательно изучая мужчину напротив. Зейн крутил в руке стакан, принюхиваясь к его содержимому.       — Когда я попросил вас налить мне чего-нибудь выпить, я и подумать не мог, что в вас проснутся такие... кулинарные таланты.       От его уверенной ухмылки по коже Ясмин побежали мурашки, а щеки не прекращали пылать. Она старалась ровно дышать, чтобы унять предательское сердце.       — Я увидела этот рецепт в одном журнале.       — И, конечно, вспомнив о моей страсти к кофе, решили преподнести мне этот шедевр.       Ясмин поджала губы. Эта идея казалась ей хорошей. Она была уверена, что Зейн оценит её жест. Но некоторые моменты были не совсем идеальны.       В журнале описывался рецепт эспрессо-тоника. Но в доме её отца тоника не оказалось, зато виски было больше, чем предостаточно.       Поэтому Ясмин преподнесла Зейну напиток своего личного производства "эспрессо-виски".       Зейн скосил взгляд на девушку и сделал глоток напитка. Он прикрыл веки, и Ясмин показалось, что мужчина выплюнет шедевральную смесь обратно. Но он проглотил алкоголь вперемешку с кофе, и девушка засмотрелась, как дёрнулся его кадык, как его язык медленно скользнул по губам, собирая капельки напитка.       — Как вам?       Зейн усмехнулся. Он задумчиво посмотрел в стакан, болтая жидкость внутри, и перевёл взгляд на Ясмин.       — На удивление неплохо.       Ясмин распахнула глаза, считывая подобие похвалы в его тоне.       — Особенно если перекатывать напиток на языке, то чувствуется лёгкая кислинка эспрессо, а послевкусие обжигающее из-за виски.       Ясмин жадно, но осторожно, смотрела, как Зейн жестикулирует, описывая свои ощущения. После его слов про язык, она уже не могла связанно думать.       В том журнале был раздел не только с рецептами.       Зейн хотел сказать что-то ещё, но в команту зашёл отец Ясмин.       — Кадир, — кивнул Зейн.       — Не заставил ждать? Идём, — Мужчина, совершенно точно, не переживал, что мог заставить Зейна ждать. Он пересёк комнату, исчезая в своём кабинете.       Ясмин молча смотрела, как и второй мужчина скрывается за той же самой дверью. Но она успела заметить, что Зейн слегка повернул голову к ней, делая шаг за порог святая святых её отца.

* * *

      — Должен признать, что в ваших журналах есть что-то полезное.       Ясмин дернулась, оборачиваясь. В дверях её комнаты стоял Зейн.       С момента, как они расстались у кабинета её отца, прошло около сорока минут. Девушка поднялась к себе, решив, что сегодня вечером она уже не успеет поговорить ни с Зейном, ни, на крайний случай, с отцом.       — Вы...?       — Зашёл выразить признательность за интересный опыт. С кофе.       Ясмин сглотнула. Она поднялась с края кровати, на котором сидела. Только сейчас мысль, что Зейн не стучался и мог застать её в ночной одежде, пришла ей в голову. Это смутило девушку.       Мужчина лениво двинулся в обход комнаты, изучая всё, что попадалось на глаза.       Ясмин молча за ним наблюдала. И вдруг её взгляд опередил силуэт мужчины и наткнулся на раскрытый журнал, лежащий на комоде.       Девушка дёрнулась вперёд, но было поздно. Он заметил.       Губы Зейна тронула улыбка, а пальцы небрежно поддели странички журнала.       — "Любовь и секс", — Прочитал в слух оглавление раздела мужчина.       Его взгляд задержался на строчках всего на мгновение, а в следующую секунду он уже смотрел на покрасневшую Ясмин.       Девушка замерла на месте, не чувствуя рук и ног. Она хотела бы побежать и захлопнуть журнал, но дело было сделано.       Зейн вдруг усмехнулся и продолжил двигаться по комнате, напустив на себя скучающий вид.       Но девушка знала, что ей не избежать издёвок и комментариев в свою сторону.       — Я поторопился, отдав должное журналам. Чего только не пишут в современных печатных изданиях. Никакой цензуры...       Мужчина тем временем уже оказался напротив Ясмин, внимательно изучая её лицо, которое краснело всё сильнее.       — Тебе интересно об этом читать? Неужели ты предпочитаешь узнавать об отношениях мужчины и женщины из вульгарных статей?       Ясмин подумала, что её язык не просто перестал шевелиться, а пропал из её рта. Она не могла выдавить ни слова. А жар был настолько силён, что она чувствовала, как он исходит от её щёк.       — Я всегда считал, что о таких вещах женщины должны узнавать в объятиях мужа.       Ясмин закрыла глаза, не находя сил смотреть на Зейна. Такие разговоры вести оказалось намного труднее, чем читать журнал в одиночестве, без посторонних изучающих глаз.       — Современность, прогресс... Они забирают всю прелесть таинства познания мужа женой.       Голос Зейна звучал низко, необычно хрипло. Ясмин не поднимала головы, но вдруг мужские огрубевшие пальцы слегка коснулись её подбородка, заставляя девушку поднять голову.       — Открой глаза, Ясмин.       Девушка сильнее зажмурилась. Она была не готова смотреть на него.       — Открой...       Его шепот обжёг её кожу. Ясмин открыла глаза, но Зейн был на том же расстоянии. Значит, ей лишь показалось, что он приблизился.       — Зачем ты читала этот раздел?       Девушка не хотела отвечать. Она хотела лишь сбежать подальше и забыть всё, о чем говорил Зейн.       — Я знаю намного больше, чем там написано. Я могу доставить тебе удовольствие разными способами. Но только в том случае, если ты будешь моей женой.       Ясмин распахнула глаза, ощущая как пальцы мужчины аккуратно гладят её скулы, а потом соскальзывают с её лица.       — Я соглашусь при одном условии.       Решительность девушки удивила Зейна. Он усмехнулся, позволяя ей продолжить.       — Поцелуй меня. Сейчас.       — Твой отец в другой комнате.       Зейн тщательно скрывал эмоции. Он был поражён до глубины души. Минуту назад Ясмин не могла глаз открыть, заливаясь смущенным румянцем, а сейчас ставит условия.       — Он на первом этаже, — Упрямо стояла на своём девушка. Она старалась не растерять свою шаткую уверенность изо всех сил.       — Сегодня же Кадир узнает о нашей помолвке, — Поставил ещё одно условие Зейн. И Ясмин торопливо кивнула, не желая больше ждать.       Зейн не двигался пару мгновений. Ясмин смотрела на него, предвкушая поцелуй. Её сердце снова предательски ускорилось.       Наконец мужчина подошёл к ней вплотную. Его запах обвалакивал её со всех сторон. Ясмин сделала незаметный глубокий вдох.       Пальцы Зейна легли на её лицо, заставляя девушку откинуть голову назад. Последнее, что видела Ясмин, прежде, чем закрыть глаза, – как мужчина прикрыл веки, улыбаясь. И его улыбка не была похожа на другие. Она была полна удовольствия и превосходства, но вместе с тем что-то нежное не ускользнуло от внимания девушки.       Губы Зейна накрыли губы девушки, даря незабываемое чувство наслаждения. Он целовал её умело, ласково, даже трогательно. Будто касался произведения искусства – невероятно хрупкого, бесценного.       Ясмин не позволяла себе коснуться мужчины в ответ. Она готова терпеть, хранить в себе свои желания, лишь бы он не отстранялся.       Но Зейн отстранился, проводя напоследок языком по её нижней губе.       Ясмин стояла, желая продолжения ласки. Её веки были прикрыты, а ресницы подрагивали. Но мужчина не спешил снова целовать её. Ясмин пришлось открыть глаза.       — Глаза – зеркало души. Я вижу тебя насквозь, Ясмин. Не забывай про наш договор. Свою часть сделки я выполнил.       — Я должна сказать отцу о помолвке. Моя часть сделки перевешивает.       Зейн в который раз удивлённо приподнял брови. Эта девушка не переставала его удивлять.       — Что это значит?       Он уже знал ответ.       Ясмин смотрела прямо на него. Румянец чуть тронул её щеки, но взгляд оставался решительным.       — Одного поцелуя недостаточно.