Another You

Сентябрь, 11 || 2001

      Уборка на чердаке не привела ни к чему хорошему — лишь боли в сердце, физические и метафорические. Проще говоря, не стоило Алану открывать ту самую коробку, что пылилась где-то в углу. Хотя она так призывно выделялась из общего фона… Что же, теперь Эшби не будет совершать одних и тех же ошибок. Потому что того, что он увидел, вполне хватило. Сам молодой человек сидел, обхватив колени и прижав их к груди. Взгляд его падал то на одно фото, то на другое: здесь они в парке аттракционов, а тут был их знаменитый среди друзей поход в театр; тут первое свидание, а здесь ночные посиделки с продолжением. Эшби, мягко говоря, слишком соскучился, но сделать с этим уже ничего нельзя. Жалел ли он? Ещё как жалел. Если бы ему дали возможность исправить прошлое, то он не раздумывая перенёсся бы в тот ужасный день, чтобы обнять Карлайла и никуда не отпускать, несмотря на все его протесты и недовольства. Вот ведь идиоты. Эта ругань из ничего стоила им обоим очень многого. Эшби устало и тяжело вздохнул. Казалось, будто глазам некуда опухать больше из-за бессонницы и постоянных слёз. Морально он был истощен так, что его можно представлять в виде экспоната в музее. «Дети, смотрите внимательно: это последствия ваших ошибок. Точнее, таковы вы будете, если будете совершать столько же ошибок, как и этот неудачник». Алан прикрыл глаза, не в силах выдержать счастливые лица, смотревшие с фотографий.

Февраль, 5 || 1994

— Эй! Долго ты там будешь возиться? — бодрый голос заставил Эшби подпрыгнуть на месте от неожиданности, — день добрый, спящая красавица. На электронных часах только что вырисовалась девятка, а Карлайл уже бодрствует. До чего же надоедливый! И как он не хочет спать в такую рань? — Свали к чёрту, Остин. — сонно пробурчал Алан, едва не уронив пластиковый стаканчик с кофе. — Плохо спал сегодня? — ярко улыбнулся Остин в ответ, заставляя Алана не на шутку разозлиться. Он что, издевается? — Ты сейчас насмехаешься? — отставив стаканчик в сторону, Алан приготовился к сражению. Обычно после таких слов они происходили, их нешуточные сражения, на чём угодно, что было под рукой. — Нисколько! — мягко рассмеялся Остин, — ты воспринял это как насмешку, я имел ввиду шутку. — Тебе конец, Карлайл! — с громкими криками, сбросив с себя остатки сна, Эшби кинулся в атаку. Хохоча словно безумные, оба тут же сцепились в шуточной схватке. — Эй! — громко крикнул Аарон, едва появившись в комнате, — вы ещё тут засоситесь, прямо над моей новой установкой! Вошедший всплеснул руками в театральном негодовании, но уголками губ он улыбался. И Эшби с Карлайлом точно знали, что им ни за что не влетит, даже если они разнесут тут всё. Поли не убивает, он умеет лишь грозно смотреть и угрожать. — Ты ничего нам не сделаешь. — расплылся в улыбке Алан, возвращаясь к своему утреннему кофе. Остин же подхватил эту улыбку, превратив её в самое довольное доброе утро. — И вы двое этим нагло пользуетесь. Вы используете меня. — проворчал Аарон, нацепив наушники и будто исчезая из физического мира; так происходило каждый раз, стоило ему сесть за обработку их будущих хитов или за написание лирики — молодой человек будто растворялся в том, что делал, ничего не слышал и не видел, зато потом активно делился тем, что успел разработать его великолепный, гениальный ум. — И вообще, с чего ты вдруг решил, что мы с ним засосёмся, Поли? — едва выдав это, Эшби получил несильный толчок кулаком в плечо, после чего тихо зашипел — кофе был слишком горячий, парень пролил часть на свою любимую футболку. — Да, для этого нет поводов. Я скорее стану веганом или мы поедем в мировой тур, чем я позволю ему коснуться себя. — Остин бросил мимолётный взгляд на сидящего рядом Алана. Тот готов был наброситься с кулаками снова. — Словили тишину, вы оба, — Аарон вмиг стал раздражённым, — вы оба ведёте себя так, будто уже год вместе, на основании чего люди и делают такие выводы. А теперь вам лучше подумать над исправлением текста, который так любезно написал нам Алан. Поли протянул листок, на котором неровными буквами с помарками и исправлениями был выведен текст. Очевидно, то был текст, для которого Аарон сейчас будет подбирать подходящее звучание, чтобы позже они записали всё это. Снова придётся искать кого-то на барабаны…но это уже проблема не сегодняшнего дня. И отлично. Потому что сейчас Остин принялся переписывать некоторые слова, что в порыве вдохновения набросал Алан, а этого второй никак не мог позволить.

Март, 22 || 1994

      В этот вечер они впервые поцеловались. Точнее, Остин очень неловко сделал предложение встречаться, а Алан взял всё в свои руки и чуть не сожрал бедного Карлайла. Хотя почему же бедного? Сам виноват: хотел этого, ещё и жаловаться смеет. Какой наглый. Мало того, что делает вид, будто он донельзя стеснительный, так ещё и синдромом своим прикрывается, волноваться ему нельзя, значит и дышать резко рядом с ним тоже. — Недотрога. — довольно рассмеялся Эшби, откинув голову на спинку сиденья. Парень был доволен как никогда. Стоило только посмотреть на такого же светящего от счастья Остина, что развалился буквально по всей кабинке, как становилось ещё лучше. Взгляд Алана медленно опустился на чуть приоткрытые, опухшие от поцелуя губы. Красиво. — Прилипала. — с тихим смехом ответил Карлайл, взяв парня напротив за руку. — У тебя лицо сейчас треснет от улыбки. — не унимался Алан. — Только потому что ты рядом, — выдал Остин, вызывая забавную реакцию у собеседника, — с тобой мне спокойно. — Фу, какой кошмар, — Эшби сделал вид, будто ему плохо, — твои фразы звучат как типичные подкаты из шестидесятых. Ты что, мумия? — Тебе нравится, я же вижу. — поддавшись внезапному порыву, Остин придвигается к своему уже как полчаса парню, чтобы оставить невесомый поцелуй где-то в уголке губ. — Отвратительно, — констатирует Алан, обнимая Остина за шею, чтобы тот точно не смог отвертеться, — можешь выдать что-нибудь похожее? Это так ужасно, что хочется ещё послушать. — Вот же дурила. — прошептал Остин, прежде чем снова оказался втянут в поцелуй. Их так некстати оборвал Поли, что звонил уже как полчаса. Алан умело игнорировал его, а Остин просто не замечал звонков, так как ради сегодняшнего вечера поставил телефон на беззвучный режим. — Да что тебе нужно? — не выдержав уже как тринадцатый по счёту звонок, Эшби гневно вытащил телефон из кармана, после так же отвечая. — Что хотел? Студия загорелась или ты сломал ногу? — чуть ли не крича в трубку начал он было, но его остановил Остин, что оставил мягкий поцелуй на виске парня, аккуратно забирая телефон из его рук. — Алан имел ввиду «мы рады тебя слышать». По какому поводу звонишь? — мирно произнёс Остин, с улыбкой глядя на сидящего рядом парня. С беспорядком на голове и забавным боевым настроем он был похож на злую маленькую птичку . — Тащите ваши задницы в студию, нам срочно нужно устроить прогон, — усталым голосом заявил Аарон, — или вы, голубки, решили оставить всю работу мне? — Не говори так. Может, уже завтра? Судя по голосу, ты не спал двое суток…- с беспокойством в голосе ответил Остин. Алан немного напрягся. Что же там происходит? — Ты сейчас серьёзно, Остин? Всё итак держится на мне, пока вы двое отдыхаете и ни в чём себе не отказываете! — взорвался Поли. Кажется, даже телефон готов был расплавиться от того, как на том конце провода разразился тирадой Аарон. — Может, ты побудешь здесь с нами? Проведёшь всего один вечер вне студии. Ты же ночуешь там, Аарон… Пора бы хоть немного отдохнуть. Прогуляешься, отдохнёшь и выспишься. А потом все вместе сделаем всё, что нужно, но уже завтра. Согласен? — не сбавляя миролюбивого тона, чуть ли не промурлыкал Остин. В убеждении ему не было равных. Даже стойкий на первый взгляд Аарон мог поддаться ему. Иногда Алан даже завидовал таким способностям, потому что сам едва ли смог бы склонить Поли в сторону чего-либо. — Ладно… Где мне вас искать? — в трубке раздался довольно тяжёлый вздох, оповещающий Остина, что их друг согласен наконец-то отложить свои дела, чтобы провести время вне студии. Надо же, феноменальная новость. Случится что-то невероятное — Аарон и не за работой! — В нашем Парке , проведём время на аттракционах, а потом отправим тебя спать. — раздался негромкий мягкий смех; это дало Алану понять, что всё в порядке и переживать не о чём. Так что парень полностью расслабился. — Ждём не меньше, чем через полчаса! — завершил разговор Остин и, прежде чем Аарон успел возмутиться, сбросил звонок, возвращая телефон владельцу. — Что он сказал? — сложив руки на груди, спросил Алан. — Будет через полчаса с нами. Мы обязаны устроить ему незабываемый отдых! — просиял Карлайл. — Ты тоже потом уйдёшь, да? — настроение сменилось. Аарон испортил их первый вечер, а ведь Алан так долго к этому шёл. — Если хочешь, сегодня можешь остаться у меня. Для тебя я специально оставлю кровать в комнате, — пожал плечами Остин, — сам посплю на диване в гостиной. — Ты серьёзно? Мы с тобой едва начали встречаться, как ты уже предлагаешь поехать к тебе? — в глазах Алана появился маниакальный блеск, — а знаешь, я даже непротив.

Август, 7 || 1994

      — И что же ты предлагаешь делать сегодня? Телик всё равно не работает, так что мы и посмотреть ничего не сможем. — немного раздражённо, в своей привычной манере начал было Алан, на что Остин заговорчески улыбнулся. — Как будто ты правда планировал смотреть фильм, — Карлайл несильно толкнул плечо Эшби, — или я не прав? — О, конечно. Я планировал неспеша пить какой-нибудь дорогой напиток и потом пойти на свои занятия йогой, — звучало как ироничный яд, что уже был наготове. Наготове столкнуться с радостным лицом напротив. — Ворчливый придурок, — Остин сгрёб Алана в свои стальные объятия, на что второй лишь сделал попытку высвободиться, — но я так люблю тебя. — Меня нельзя не любить. — довольный смешок и очередная попытка высвободиться из сильной хватки ни к чему не привела. Наоборот — Остин, не церемонясь, повалил Алана на диван, после же с диким смехом падая следом. — Ты меня раздавишь своей огромной тушей! — тут же протестующе завопил Эшби. — То есть в другом контексте ты не то что бы против? — многозначительно и лучезарно улыбнулся Остин, продолжив, — буквально сегодня утром, не помнишь? — Это другое! — святому возмущению не было предела. — Ну хорошо, как скажешь, — голос Остина звучал мягко, но руки всё ещё крепко прижимали любимого человека к груди, — я тут подумал… — Ты что, умеешь? — после сказанного Алан получил слабый укус, а после утих, — так что ты там снова надумал, дылда? Эшби потрепал старшего по волосам и те, в свою очередь, упали на лицо, закрыв глаза. — Ты не думал о том, чтобы съехаться? Мы вместе уже как полгода. Тебе ещё не надоело каждый раз ждать такси, чтобы утром никуда не опоздать? — задумчиво протянул Остин, на что Алан согласно промычал. — Всего полгода вместе, а я уже готов на любую твою авантюру. Что же будет, когда мы проживём лет двадцать? Я стану неподвластным себе окончательно. Это всё твои придурочные справки и красивые глаза. — в комнате раздался тяжелый вздох вперемешку с тихим приглушённым смехом. — Ты серьёзно назвал мои глаза красивыми? Я думал, что ты не опустишься до такого. Ты же всегда супер ироничный и вообще непробиваемый. Стареешь? — и снова эта мягкая, почти что кошачья улыбка на всё лицо и взгляд, полный вселенской любви. — Иди к чёрту, Карлайл. — в воздухе показался средний палец, который тут же был несильно укушен названным. — Я рядом с ним. И меня уже вряд ли отпустит. — оставив несколько поцелуев на виске Алана, Остин буквально промурлыкал фразу на ухо лежавшего под ним парня. По спине Эшби пробежали мурашки, а в горле почти сразу пересохло. И как ему это удаётся? Сначала Остин дико раздражает, весь такой правильный и спокойный, но в следующую минуту он каким-то магическим образом притягивает всё внимание к себе, не оставляя малейшего шанса на побег. Вот он — настоящий демон. Мировые преступления рядом с его невинной улыбкой меркнут, потому что Алан точно знает, что именно скрывается под ней. Жаль, что больше никто не в силах разглядеть этого. Алан один и, кажется, его всё устраивает; он проиграл, но с огромным удовольствием. Правда, показывать всё это Остину он не станет. Не заслужил пока что. Пусть довольствуется острыми, язвительными фразами и защитным барьером, на который натыкается каждый раз, когда старается узнать Эшби получше. Рано ему узнавать, что там у Алана творится на самом деле.       А пока что молодой человек решил воспользоваться возможностью расслабиться, тем более что сам Остин взял на себя инициативу. Обычно первым предлагал что-либо Алан, исключениями стали предложение встречаться и съехаться. Так что младший просто позволил партнёру во второй раз за это утро запустить холодные руки под свою футболку, одновременно с этим утягивая Карлайла в поцелуй.

Май, 22 || 1995

      Алан несколько секунд непонимающе пялился в стену, пытаясь осознать, где он и что он такое. А после с видом самого довольного в мире человека в комнату заглянул Остин, тут же начав умиляться с любимого. — Если ты по утрам всегда такой, то я готов каждый день вставать в пять часов, чтобы видеть, как ты просыпаешься. — говоривший едва слышно прошёл к кровати, устраиваясь рядом с едва открывшим глаза Аланом. — А? Ты что, маньяк? — несмотря на претензионный тон, Эшби обнял Карлайла, прижимаясь как можно ближе, — и пусть там сгорит наш завтрак, мне всё равно. — Дурила ворчливая, — Остин негромко рассмеялся, обнимая Алана так, словно тот был лекарством от всех болезней. По крайней мере, лично для старшего это было практически так, — я приготовил всё для завтрака, но мне не хватало только тебя, чтобы начать его готовить. — Всё, меня уже тошнит от избытка сахара в крови. — глухо прозвучало в ответ. — Придётся тебе это терпеть, дорогуша. Это будет реалия твоей жизни в будущем. Остин мягко провёл рукой по непослушным рыжим прядям, создавая дополнительный беспорядок на итак кое-как лежащих волосах Эшби. Вроде бы утро начиналось как типичное утро, но что-то всё равно было не так. Что же это могло быть? — Скажи честно: ты что-то запланировал? Обычно ты орёшь каждое утро, а сегодня какой-то непривычно тихий. — едва слышно рассмеялся Алан. Голос его звучал приглушённо и немного сонно. — С чего ты взял? И вообще не ору, а просто громкий для такого изнеженного, как ты. — и снова Остин получил несильный толчок кулаком по рёбрам. Он уже так привык к их словесным перепалкам, что не представлял жизни без чего-то такого по утрам. — Ты улыбаешься не так, как обычно. Обычно это чуть глуповатая и наивная улыбка, а тут ты будто нервничаешь. Признавайся, что задумал? — внимательно прищурившись, Эшби наблюдал за реакцией партнёра. — Ничего такого. Почему я просто не могу радоваться от того, что ты рядом, м? — да, Остин и сам бы не поверил, если бы услышал себя со стороны. Естественно, что Эшби не повёлся на это наигранное «спокойствие». Внутри всё свернулось в один огромный нервный комок, но Карлайл точно справится. Просто обязан.       На парковке не было никого, кто мог бы им помешать или увидеть их, за что мысленно Остин поблагодарил всех возможных существующих в мире богов. Не хотелось, чтобы свидетелями такого события были какие-то случайные люди. Это было очень личное и Остин не знал, как можно было сделать предложение ещё более оригинально, чем то, что у него было приготовлено. Карлайл надеялся, что не умрёт от сердечного приступа прямо сейчас. Весь план состоял в том, что они с Аланом закажут еду и, пока Алан ждёт Остина, Остин сможет незаметно подкинуть кольцо в стакан с газировкой. Глупо? Возможно. Но это всё, что смог придумать Остин, проведя целую ночь без сна, в волнении нервной походкой измеряя всю их небольшую квартиру. Что, если Алан подавится? Этот вопрос был самым важным. Остину не хотелось убивать кого-либо, а тем более Алана. Да, он может больно кусаться временами и иногда говорит странные вещи, часто его можно увидеть «не в настроении», но это всё-таки Алан. Его Алан. Задача предстояла сложная, так что, собравшись со всеми возможными силами и произнеся молитвы всем существующим в мире богам, Остин направился к стойке выдачи заказа. Встретила его девушка с довольно выразительным лицом и броским макияжем. — Заказ номер четыре, да? — спросила она, даже не взглянув на подошедшего Остина. — Да, всё верно. — благо, что молодому человеку было совершенно всё равно; руки тряслись, сам он непроизвольно потряхивал ногой. Вероятно, так Остин надеялся избавиться от гнетущего чувства тревоги за ближайшее будущее. — Пожалуйста. Автомат для набора напитков находится слева от вас. Хорошего вам дня и спасибо, что выбираете нас. — выдав заученную фразу, девушка, не глядя более на посетителя, отдала заказ, а после вернулась к разговору, который несколько минут назад так некстати прервал Остин. Названный выше молодой человек отошёл к автомату, переводя дыхание. Ничего страшного. Это просто формальность, вот и всё. Это когда-нибудь должно было произойти с ними, так что лучше сейчас, при обстоятельствах, на которые Остин может хоть как-то повлиять. Выудив из заднего кармана кольцо, Карлайл трясущимися руками кинул его в стаканчик, после наполняя ёмкость ледяной газировкой чуть ли не до краёв. Опомнился он только тогда, когда свободного пространства оставалось всего несколько жалких миллиметров. Теперь главная задача — не перепутать стаканчики, а то выйдет совсем неловко. Впрочем, мог ли Остин знать о том, что сегодня всё пойдёт не так? Вероятнее всего нет, потому что иначе остался бы дома и решился бы сделать предложение в любой другой день. Удивительно, как он смог добраться до Алана, ни разу не запнувшись и ничего не уронив. — Просто чудо какое-то. Я думал, что ты потерялся или укатил на Аляску без меня. — сложив руки на груди, в привычной ворчливой манере выдал Алан. — Автомат немного заедал, я с ним провозился долго. — постаравшись придать речи более непринуждённое звучание, Остин расставил их завтрак перед ними, придвигая к Эшби его стаканчик. — Ладно, ты хотя бы всё принёс, так что оправдан. — Алан зевнул во весь рот, а после оглянулся по сторонам; людей совсем не было, так что их такая внезапная прогулка выглядела раза в два страннее. — И зачем мы вышли в такую рань, м? — Сначала поешь, а потом поговорим, хорошо? — Звучит адекватно. Ладно, ты иногда выдаёшь гениальные мысли, дылда. Сонно и почти что беззлобно Алан приобнял Остина, после же с жадностью принимаясь за еду. Карлайл от волнения не то что есть — думать спокойно не мог, но всё же для вида вроде как что-то съел. Алан ничего не заметил; если бы кто-то планировал запустить ракету прямо перед ним, он бы просто пожал плечами и продолжил поглощать завтрак. Забавная черта его характера, за которую Остин был крайне благодарен сейчас. Наверное, полезно иногда не отвлекаться на всякие внешние раздражители. Удивительно, конечно, что этот дар у Алана, потому что он всегда нетерпелив. Всегда в движении, даже если чудовищно устал и выдохся. Всегда сверх меры эмоциональный, особенно в спорах. Так в молчании прошло около двадцати минут. Для одного оно было комфортным, для второго же слишком томительным. — Кстати, ты снова перепутал. Я не пью колу, дурила. Но чтобы тебе меньше досталось, я выпил всё, — Алан довольно потянулся, разминая затёкшие конечности, — ну что, теперь в студию? Думаю, Аарон опять орать будет. — Да. А это давай с собой возьмём, вдруг Аарон голодный. — севшим голосом ответил Остин. — Ты точно в норме? Обычно ты пиздец какой голодный, а тут вообще не притронулся. По привычке Эшби приложил ладонь ко лбу Карлайла, но в целом температура на ощупь была вполне обычная. Что с ним не так? — Я расскажу потом, хорошо? — привычно улыбаясь, ответил Карлайл. — Без вопросов. Обед будет с меня, так и быть. И попробуй ничего не съесть — я тебя заставлю, дылда. — Сочту это за честь.

А в голове крутился один вопрос: «как же можно было так проебаться с колой?» Может, Аарон сможет помочь Остину выйти из этой крайне неловкой ситуации?

Июль, 30 || 1996

      — Ты в тот день серьёзно хотел мне предложение сделать? — Алан смешно округлил глаза, глядя на Остина, — почему не сделал обычным способом, дылда? — Мы бы всё равно не смогли заключить брак, это нелегально, да и я тогда…- начал Остин, но его перебил Аарон. — Этот дурила перепутал всё в тот день. Помнишь, мы тогда ещё думали, что это с ним такое и почему он в ноты не попадает. А он, оказывается, ни с кем не поделился и чуть не умер от волнения. Удивительно, как вообще дошёл до студии. — Ну и что вы предлагаете делать с этой информацией, дебилы? Погодите-ка… Поли, ты всё знал и не рассказал мне об этом? Эшби опасно покосился в сторону Аарона и тот на всякий случай даже отодвинулся. Зная, что может сделать Алан, можно было ещё и бронежилет надеть сразу. — Мы планировали рассказать тебе всё, но мне хотелось бы, чтобы это сделал сам Остин. — Поли пожал плечами так, будто он ни при чём. — А я так и не решился повторно сделать его, поэтому и откладывал кольцо. Оправдываться не стану, потому что не за чем. — честно выдал Остин, чем поразил Алана ещё больше. — Придурок. Ты такой придурок. Я был бы согласен что тогда, что сейчас, — в плечо Остина несильно прилетело кулаком Алана, — так что… Давай ещё одну попытку? Кольцо у тебя с собой? — Да, конечно. Всегда с собой. Из кармана старых потёртых джинс Карлайл достал тёмное, с гравировкой в виде дракона кольцо, а после, как и положено, встал на одно колено. — Я…Не знаю, насколько это взаимно, но…надеюсь, что хотя бы процентов на пятьдесят. Я невероятно сильно тебя люблю и надеюсь, что ты согласишься делить со мной жизнь. Не могу обещать, что в ней не будет плохих моментов, но что точно могу сказать: я буду рядом, чтобы со всем справиться. Вместе. Казалось, что Алан несколько растерялся, чего с ним прежде никогда не было. Взгляд то опускался на кольцо, то поднимался к лицу Остина, к самым его глазам. Он ведь не шутит, верно? — Всё в порядке? — с беспокойством спросил Остин, взяв Эшби за руку. — Да, наверное. — как-то неуверенно протянул Алан, отворачиваясь. На глазах выступили слёзы, но ни один живой человек, если он хочет оставаться таковым надолго, конечно — словом, никто не посмеет увидеть, как Алан плачет. Неважно, от радости или грусти. Эшби постарался как можно незаметнее стереть влагу со своих щёк, но это не смогло укрыться от Остина. Да и от Аарона тоже. К слову, Поли успел куда-то выйти, так что теперь Алан и Остин были наедине. — Если я слишком тороплюсь, то так и скажи, хорошо? — Карлайл стоял на одном колене, не решаясь встать. Что вообще обычно делают в таких ситуациях, он не знал, поэтому решил дождаться, пока Алан не даст ответ, даже если это займёт целую вечность. — Вы двое долго будете решать? — по-дружески проворчал Аарон, возвращаясь с непонятным предметом в руках, — стоит ли мне дарить вам свадебный подарок или лучше оставить его себе? — Смотря что это. Пока что больше похоже на рухлядь. — пожал плечами Алан, понемногу возвращаясь к своему привычному образу. — Рухлядь это ты, а это, между прочим, невероятно крутая вещь, за которую мне пришлось буквально драться. А всё ради вас, двух придурков. И не надо мне строить таких лиц, ага. Алан закатил глаза, но ничего не ответил.       Тянуть больше не было смысла; Эшби это понимал. А ещё он понимал, что и правда хотел бы, чтобы у них с Остином было своё маленькое торжество. В жизни итак не слишком много поводов для радости, так к чему лишать себя выпавшего шанса, верно? Тем более что Алан и правда влюблён, что в целом редкость. — Да. Остин, я согласен. А теперь давай посмотрим, что это у тебя такое, Поли. Правда, прежде чем в руках оказалась инструкция, сам Эшби оказался в крепких объятиях Карлайла, который едва не сошёл с ума от радости. — Тут же всё на китайском блять, я ничерта не понимаю! — с чувством выругался Алан, рассматривая странные непривычные буквы в инструкции. — Вообще-то это японский, дурила ты рыжая. — промурлыкал Остин, ткнувшись носом в шею Эшби, которого всё это время обнимал. — Завали. Ещё одно слово и я сдам тебя куда-нибудь, понял? — Поздно, ты дал согласие! — Дал, но могу и забрать обратно! — Так, прекратили. Алан, ты слепой. Тут с другой стороны есть английский. — прервал их Аарон, покрутив в руках бумагу, — тут написано, что можно подключить её к телику. Кстати, мне в подарок дали вот это. На последних словах молодой человек потянулся к рюкзаку, открыл его и ловко выудил нечто, похожее на диск. Впоследствии так и оказалось: то был диск с игрой, а «рухлядь» не что иное, как выпущенная в недавнем времени игровая приставка. Первая в своём роде; правда, не все с самого начала оценили этот добрый жест Аарона, продолжая называть приставку металлоломом и жестянкой, однако позже именно Алан проводил за ней больше времени, чем Остин. Какая ирония.

Сентябрь, 5 || 1997

      — Вспомни хотя бы один раз, когда такое было? — перейдя на крик возмущался Алан, — разве я давал поводы для всего этого? Ты развёл тут из ничего вселенскую драму, а я с чего-то ещё и заткнуться должен? Да иди-ка ты, Карлайл. — Из ничего? То есть по-твоему нормально флиртовать с кем-то, находясь в отношениях? — раздалось на их небольшую квартиру в ответ. Послышался громкий звон. Кажется, в очередной их ссоре снова пострадала ещё одна тарелка. — Где ты увидел флирт? Если мне написала какая-то девушка, а я вежливо ей ответил, это не значит, что сегодня же я сразу соберу свои вещи и перееду к ней! По твоей логике мне стоит ревновать тебя к Поли? Или к кровати, ты же спишь на ней. Да и к воздуху тоже можно, он же постоянно с тобой. Идиот блять. — Ты постоянно срываешься на мне и очень громко выясняешь отношения, а идиот я? Замечательно придумал. Самое главное — перенести ответственность на кого-то другого. Ты же только это и можешь вместо того, чтобы нормально поговорить. Наступило молчание. Да так резко, что Остин резко развернулся, дабы посмотреть на партнёра. Алан же рассерженно смотрел в ответ. — Вот так ты думаешь, значит? — Ты знаешь, что я думаю о тебе. И это не то, что ты сейчас услышал. Всё просто сложнее, чем. — Чем кажется? Не смеши. Ты просто сам надумал проблему, сам оскорбился, а теперь нам обоим делаешь мозг. Просто потому что стало скучно. Типичный ты, да. Трясущимися руками Эшби выудил из кармана зажигалку, а после принялся за поиски сигареты. Карлайл безучастно смотрел. — А знаешь, ты прав. Думаю, лучше нам какое-то время не видеться. — на последних словах Остин встал и направился в спальню. Вероятно, он хотел собрать вещи, чтобы уйти. Только вот куда? Сейчас глубокая ночь. Отели вряд ли принимают в такое время. — И куда это ты собрался? Под мостом что-ли будешь спать, придурь? — Алан влетел в комнату как раз к тому моменту, когда Остин закончил собирать вещи. Правда, собирать вещи — не та фраза для описания, которая подходит. Здесь это было, скорее, побросать случайные вещи в спортивную сумку. — Даже если так, тебе что? Типо беспокоишься, да? — подхватив свою ношу, Остин, не преминув оттолкнуть плечом стоявшего в дверях Эшби, поспешил к выходу. — Мне надо знать, из какой вонючей ямы тебя потом придётся тащить. Не хочу обзванивать все морги, знаешь ли. — прозвучало более агрессивно, чем могло бы, но…всё равно. Может хоть так дойдёт, что идея глупая — уходить глубокой ночью неизвестно куда, да ещё и с этим его синдромом. — Да ты прямо ангел-хранитель! Только нимба не хватает, — язвительно отозвался Остин, — можно подумать, что это я шатаюсь по всяким притонам. — Притонам? — Со слухом плохо? Алан предпочёл никак не отвечать на эту выходку, потому что это не было такой уж необходимостью. Остин знал о том, что лучше такие эпизоды не вспоминать. Но намеренно сделал это, вновь вскрывая старые раны, которые уже, казалось бы, давно зажили. Вместо хоть какого-то словесного ответа Алан удалился из комнаты — ему там делать было нечего. А провожать Остина Эшби не собирался, так как итак оказал слишком много внимания его истеричному состоянию. Ссоры у них были не редкостью, как и у всех, но обычно они заканчивались более мирно. Это был первый раз, когда всё складывалось не самым лучшим образом. Алан до боли в ладони сжимал зажигалку, пока позади него с демонстративной холодностью Остин покинул квартиру. Громко хлопнула дверь, а затем наступило мёртвое молчание. Эшби старался сдерживать эмоции; если сейчас он позволит себе выплеснуть всё, что чувствовал на протяжении всего конфликта, то утром он будет чувствовать себя гораздо хуже, чем сейчас. Остин же направлялся в студию. Всё тело будто было наполнено непонятно откуда взявшейся энергией, а в голове было слишком много мыслей. Карлайл успешно игнорировал их, как и боль где-то у сердца. Может, болело и оно, но ему было всё равно — надо было только дойти до студии, а там он со всем разберётся. Ссора вышла и правда глупая, но признать свою вину Остину крайне тяжело. Да и не за что. Он не чувствовал себя виноватым из-за реакции Алана. В конце концов, весь этот скандал с битьём посуды и криками был нужен только Эшби; он всегда вёл себя так, будто находится в Нью-Йоркской мыльной опере. Излишне драматизировал, перевирал смысл сказанного или додумывал своё вместо того, чтобы спокойно поговорить. Порой кажется, что Алан и спокойно это вообще не совместимо. Дыхание становится тяжёлым, в лёгких будто оседают крошечные песчинки. Остановившись, Остин едва ли не давится кашлем. Опереться не на что — поблизости едва ли есть что-то. Так кажется Карлайлу, сложившемуся от кашля едва ли не пополам. Нарастающая боль в сердце стала острее, отчего Остин схватился за грудки худи. Наверное, он надеялся, что так всё пройдёт быстрее, но почему-то боль и не думала проходить. Обычно хватает около получаса, чтобы успокоиться и прийти в себя, но Остину не хочется ждать столько, в следствие чего он упрямо встаёт на ноги и идёт дальше. Кажется, будто каждый шаг провоцирует боль, но Карлайл сильнее. Наверное. Так думает он, прежде чем упасть на колени от острой боли, что ядовитым плющом сдавила тело. Изо рта вырываются неясные звуки, так что позвать на помощь крайне трудно. Да и те редкие зрители, которым довелось это увидеть, решили, будто то очередной наркокурьер, что сам долгое время принимал свой товар. В последнее время их стало слишком много на улицах их честного штата. Алан выкурил уже пятую сигарету подряд. В смятой пачке их осталось всего две, но это неважно. Всё сейчас неважно и нет ничего поистине ценного. Алан прокручивал в голове последний состоявшийся диалог и ту самую фразу. «Можно подумать, что это я шатаюсь по всяким притонам» — знал, как надавить. Не хочется так думать, всё же Алан и правда влюблён, но иногда Остин бывает конкретным идиотом и моральным уродом. Знает же, что у Алана травма с подобными словами. Ну да, это же не сестра Карлайла сбежала из дома с неизвестным наркошей. Не он смотрел в морге на бездушное тощее тело, которое некогда было его родственником. Иногда Алан хотел, чтобы и Остин пережил всё это, чтобы тот хоть немного понимал всю боль его положения. Да, прошло уже десять лет, но эта боль будет жить с ним вечно. Никогда ещё так не хотелось закрыть глаза и покорно отдаться течению реки Времени, но Эшби знал: так нельзя. Его собственная жизнь это не игрушка. Сестра точно не хотела бы, чтобы её любимый братишка умер. Так пусть он будет жить хотя бы ради памяти о ней, чем присоединится. Вместе со злостью в голове явственно выделялось и некое беспокойство. За что? Или, скорее, за кого. Алан едва ли не бегом кинулся к телефону, ругаясь на себя за поспешные решения. Остин не отвечал, хотя Эшби настойчиво позвонил около пяти раз. Специально не берёт трубку, зная, что тревожность у Алана работает «на отлично».

Идиот.

Не сдерживаясь более, Алан дал волю всем эмоциям, которые чувстовал на данный момент; здесь имели место и обида за ложные обвинения в измене, и злость на Карлайла, и тревога за него же — словом, всё, что только возможно было ощущать сейчас. Слёзы непрерывным потоком обжигали щёки. Понемногу, но всё же становилось лучше. Эшби устроился на диване, плотнее закутываясь в [зип-худи] на пару размеров больше; это была не его вещь, но, несмотря на данный факт, она являлась одной из самых любимых в гардеробе. Мысли едва различимым потоком проносились в голове. Остов их не успевал сформироваться, они так и оставались бесплотными, проносясь со скоростью света. Однако их было так много, что голова Алана заболела. Искать таблетки ему не хотелось. Если честно, то не хотелось вообще ничего. Хотя… Если подумать, не то что бы совсем ничего. Поскорее бы опустило это чувство одиночества и давящей пустоты квартиры. Может, хотя бы сейчас Остин перестанет строить из себя обиженную деву в башне и наконец-то возьмёт трубку? Но нет, всё так же — гудки идут, а ответа и хоть какой-то ясности нет. Прошёл уже час. А если он не дошёл и ему нужна помощь? Наверное, глупо так думать. Карлайл взрослый человек и способен оценить свои силы и возможности, он бы не стал так делать, если бы не был уверен в своих силах. В ком он точно уверен, так это в себе и своей правоте. Упрямый баран. Представив Остина со смешными бараньими рогами, Алан усмехнулся. Надо же, ещё недавно злился, а теперь готов простить. Тот ли это Алан, который смеялся над Аароном за его излишнюю «мягкость» и желание сделать для девушки всё что угодно? Ладно, ради справедливости Эшби простит Остина только когда тот встанет на колени. Или станцует глупый танец. Да что угодно, только бы увидеть эту его глупую улыбку на всё лицо, когда эта ссора будет позади. С мыслью о любимой тёплой улыбке и мягких объятьях Алан провалился в сон, совсем не подозревая, что его ждёт утром.

***

      Проснулся Алан совершенно разбитым: голова болела просто невыносимо, дико хотелось пить, а телефон разрывался от мелодии звонка. Кто-то настойчиво пытался дозвониться до Эшби. Наверное, Остин одумался и спешит сообщить, что он уже на подходе к дому. Но то был не он. Звонившим оказался Поли. — Где тебя черти носят? — говорил он устало, как будто намеренно растягивая слова, — ты знаешь, что случилось ночью? Почему Остин ушёл из дома? — Мы с ним очень сильно разругались и он должен был прийти к студии, — так же сонно отвечал Алан, пытаясь собрать мысли в единое целое, — а что, что-то случилось? Он вообще дошёл? Голос ото сна и вчерашней истерики был более хриплым, чем обычно, но кажется, Аарону всё равно. На несколько минут повисает неловкая тишина. Как будто Поли к чему-то его готовит. — Знаешь… Остин не дошёл. Нас зовут на осмотр тела сегодня в двенадцать. За тобой зайти? — на том конце провода раздался всхлип. Кажется, Аарон плачет. Что же до Алана — тот не мог поверить в это. Второй раз это происходит. И второй раз он чувствует себя беспомощным, ничтожно мелким среди всего хаоса, что происходит с его жизнью.