Правда или действие, Ричи?

Радость стала очень частым гостем в жизни Каспбрака. Он часто гулял с Ричи или приходил к нему в гости. Он был рад каждой секунде с Ричи. Когда он рассказывал новую историю, играл ему на гитаре, говорил наперёд реплики персонажей из фильмов, просто молчал, клал ему руку на плечо. Настроение поднималось при виде Тозиера, а когда тот уходил – резко падало. Он уже успел привыкнуть к его компании. Слишком привыкнуть. Эдди злился сам на себя за это. Привыкнуть, полюбить – проявить слабость. Сначала он привыкнет проводить с ним время, привыкнет что он всегда поможет, привыкнет к поддержке, а потом что? Он когда-нибудь просто надоест Тозиеру и бросит его, а что делать Эдди? Эмоциональность его убивала. Радость, гнев, непринятие, симпатия, ревность! Каспбрака ещё чудом не разорвало. А Соня только подливала масло в огонь. Вечные ссоры с матерью изматывали, но это можно и пропустить, главное – он живёт с ней под одной крышей. Как знать, что она однажды ночью не выкинет его с вещами, за всю грубость. Но пока миссис Кей ограничивалась домашними арестами и разговорами на тему того, что Ричи на него плохо влияет. Вообще, она была права, Ричи плохо на него влиял. Например, повысилась агрессия к людям, особенно к тем кто общался с Тозиером. Астматик не просил, но ревность пришла сама, ей-то конечно предложение не нужно. Снова его не было дома. Снова гулял с друзьями. Снова мундштук крепко сжат между губами, одно нажатие и дышать становиться легче. Он обессиленно падает на кровать, раскинув руки в стороны. Но груз с плеч, к сожалению не спадает. Как только можно быть таким неудачником? Тозиер сейчас гуляет где-то там с друзьями и не знает, что Эдди в очередной раз поссорился с матерью и получил домашний арест на ближайшие пару дней. Эмоциональный взрыв – именно он произошёл сейчас и Каспбрак не знал что с этим делать. Разные мысли приходили в голову, казалось две личности вели спор. Одна – пыталась успокоить и поддержать, другая – обвиняла во всём и говорила какой Эдди никчёмный. А сам парень играл роль зрителя (точнее – преступника, над которым вершился суд) и не знал чью сторону выбрать. Маленькое тельце вжалось в стену. Эдди прижал ноги к себе и обхватил обеими руками, лицом ткнулся в побитые коленки. Глаза намокли, ком в горле, а губы сжаты. Как же всё достало. Из глаз потекли тонкие ручейки слёз, дыхание сбилось, а сердце сжалось. Ненавижу их! «Ты ненавидешь себя» — говорил внутренний голос, делая ситуацию ещё хуже. Слёзы текли не переставая, но Эдди не вытирал. Он чувствовал сырость и щекотание на кончике носа, губах, под глазами. Глаза жгло, и Каспбрак жмурился, но это не помогало. И почему именно сейчас произошёл этот всплеск эмоций? – вопрос, на который не было ответа. Перед глазами лишь темнота, тело дрожит, а солёная жидкость течёт из глаз, руки хотят обессиленно упасть, но Каспбрак оставляет замок, удерживающий ноги и просто сидит. Что-то касается его плеча – мама, конечно, вернулась пораньше и нашла сына таким слабым и беззащитным! Впрочем, он всегда таким был. Эдди пытается выровнять дыхание, чтобы успокоиться, но слышит тихий, такой родной голос. – поплачь лучше, это помогает. — астматик поднимает глаза, в которых теперь только недоумение. Не успев сказать и слова парень оказывается прижатым к стене объятиями. Это была не мама. Это был он. Тот кто одновременно спасал его и убивал. У Каспбрака уже не было сил на ответ, он опустил голову и только волосы тёрлись о чужую кофту. Эдди не заметил сколько времени прошло, но несколько минут точно. Взгляд гостя заметался по комнате, и когда в его глазах что-то блеснуло он отстранился от несчастного, Эдди даже не смотрел куда. Слёзы лились с прежней силой. До ушей донеслась тихая спокойная музыка. Астматик знал все свои песни, но сейчас не разобрал, да и ему было всё равно, от этого он и не старался приложить усилия. За пеленой Эдди разглядел перед собой его руку. Астматик прикрыл глаза, погружаясь в размышления, но всё накрывается медным тазом, когда Тозиер сам делает первые шаги и касается ладони Эдди. По телу разливается знакомое тепло, сердце стучит быстрее и громче, а в такт стукам сердце пылает. Кудрявый осторожно тянет на себя и помогает спуститься с постели. Обессиленное тельце виснет на Ричи, а носом он трётся о плечо, оставляя мокрые следы. Тозиер ему помогает и они кружатся в танце. Дружеский танец. Наполненный прекрасными чувствами. Каспбрак обвил шею друга руками и ткнулся в плечо — и меньше всего сейчас он хотел увидеть лицо Ричи, боясь что тот всё поймёт, боясь увидеть отвращение и ещё чего похуже. Лучше уж он будет вдыхать его аромат, вперемешку со своими слезами и соплями, – Господи, как ему было стыдно, что он заляпал его кофту соплями!! – чем побороть страх и заглянуть в глаза. Эдди не знал сколько времени они так танцевали, но когда он открыл глаза – часы показывали 9, а на ковре сидел спящий Ричи, положив голову на край кровати, большим пальцем машинально поглаживал руку астматика. Сердце вспыхнуло от такой картины, улыбка украсила его измученное лицо, на котором уже появился румянец. Такой домашний, милый и уставший. Эдди был готов вечность смотреть на такого Ричи. Эдди зарылся рукой в мягкие кудряшки, надеясь что парень не проснётся. Такого Ричи хотелось целовать в его щёки и лоб до бесконечности, поглаживая волосы. Но от неожиданности Эдди вцепился в волосы мирно спящего Тозиерв. Подступила тошнота, стало невыносимо плохо, а он даже не мог пошевелиться. Тут, не выдержав что ему рвут волосы, просыпается Ричи и достаточно быстро приходит в себя. Сжав ладонь Эдди, он говорит что-то нечленораздельное для больного Каспбрака. – Эдди, снова температура? — всё что смог воспринять его мозг. Голова болело, Эдди был уже готов блевануть, а от хриплого после сна голоса Ричи мир плыл ещё сильнее. «Снова?». — проносится в голове, недоумевающего Каспбрака. Что вообще происходило последние несколько часов? Он вовсе не хотел знать ответ. Ведь последнее что он помнил это как Ричи крепко прижимал к себе, гладя по спине, а после этого он открыл глаза и увидел эту картину. Парню очень захотелось затащить бедного Ричи на кровать, увидев как тот спит, но сил у него на это не было даже будучи здоровым, да и он вскоре проснулся. Тозиер приложил руку ко лбу и плюс к жару понял что его тошнит. – ну ты и!.. — хмурый взгляд, а в глазах только беспокойство. Он лишь тяжело вздохнул, а Эдди даже не мог выразить никаких эмоций. Остатки пищи подступали ближе. Горечь была такая что Каспбраку хотелось заплакать. Он встал на ватных ногах и пытался ухватиться за воздух, а кудрявый спаситель сразу подскочил к нему и помог дойти до туалета. В комнату он вернулся чувствую себя лучше, хоть вкус блевотины во рту не был самым приятным, а вода сделала ситуацию только хуже. – Господи, ну ты меня и напугал! С самого начала, как я только зашёл к тебе. Я пришёл проведать, а ты тут сидишь.. — недосказанное «..плачешь» повисло в воздухе. — ты можешь мне рассказать обо всём. – я просто.. часто с мамой ссорюсь. — не соврал. Просто не договорил. Ричи взял чужое лицо ладонями и перевёл взгляд на себя. Сердце у астматика замерло. А ведь он только недавно пользовался ингалятором. – посмотри на меня. Успокойся. Выговорись. — сейчас Тозиеру эта поддержка казалась ужасом, который никак не мог помочь Эдди. Тем не менее – он пытался. – просто она считает что я всё тот же маленький мальчик, которым можно управлять. Говорит о том, как ты плохо на меня влияешь. Да и она всегда была такой, просто в детстве я не понимал что это неправильно, а теперь понимаю, а она никак смириться не может. — он часто сбивался и говорил что-то нечленораздельное из-за слишком быстрой речи, нервов, и Ричи, который успокаивающе прижимал к себе. — ещё и тебя снова не было.. — сердце замерло. Ричи же не поймёт его как-то не так? Не перестанет общаться с таким навязчивым и ревнивым другом? – прости.. — кажется он и не предал этим словам особого значения. Для друзей это частое явление что-ли? — а вообще, я как раз хотел тебя с ними познакомить! — Тозиер сменил позицию и теперь сидел перед ним на коленях взяв за руки. Диван скрипнул, когда Ричи встал в полный рост. Каспбрак посмотрел на него снизу вверх и тяжело вздохнув тоже встал. – ладно, завтра сходим, а сейчас уже поздно.. да и голова болит, стошнить может. — придерживаясь за стену, говорил Эдди и Ричи понимающе похлопал по плечу, после чего обнял и переступил порог комнаты. – тогда до завтра, выздоравливай! Может тебе чай сделать? – не нужно, я сам всё сделаю. — хриплым голосом ответил Эдди и натянул улыбку. После ухода Тозиера он выпил таблетки и сам сделал себе чай, после чего в полусонном состоянии вернулся в комнату и рухнул на кровать, растворяясь из реальности. Проспав до часа астматик чувствовал себя отлично и как обычно занялся ванными процедурами, после чего приготовил "завтрак". Уже в два пришёл Тозиер и Эдди хотелось остаться дома на как можно дольше, но парень его уверял что новые друзья – всегда хорошо! Астматик прогнал Ричи из своей комнаты, чтобы сменить пижаму на что-то для уличной прогулки. Прошло уже 10 минут и Тозиер настукивал ему в дверь какую-то мелодию и говорил что-то нечленораздельное про то что он собирается дольше Беверли, а ведь она девочка!! Кем бы эта Беверли не была она уже вызывала раздражение, и Эдди всеми силами пытался его унять. Взъерошив волосы он посмотрел на себя в зеркало — синяя футболка (совершенно случайно всплыло воспоминание как Ричи назойливо пробирался к нему в комнату на что получил «можешь зайти, конечно, но я без футболки – когда попытки временно прекратились астматик даже ощутил лёгкую грусть), лёгкие серые брюки, и в белые носки также белыми с белыми кроссовкам. Ричи повисший на ручке чуть не упал, переломав все кости, когда Эдди наконец открыл дверь. К счастью, он не сильно на ней висел — какими бы качествами Тозиер не обладал – он не был тупым — поэтому смог удержать равновесие (ещё возможно его удержал Эдди, протянувший руку). Но подробности уже не были важны – он ничего себе не сломал, даже не упал, а значит и волноваться не стоит. *** – Ричи-и, ты не понимаешь!! Мне не нужны новые знакомства, давай вдвоём погуляем? – ты зря волнуешься. Понимаю, ты не настроен, но тебе они понравятся! — заверял его Ричи, ведя под руку, второй он закрывал глаза от солнца. «Компания неудачников» — так они себя называли — уже ждала их у какого-то магазина. У какого – Эдди оповещён не был. Смирившись он шагал за Ричи следом. Они о чём-то проговорили всю дорогу. – стой! — кричит Ричи, прерываясь га полуслове. — прошли. — Эдди лишь тяжело вздыхает, закатывая глаза. Перед входом в магазин уже стоят пятеро подростков, сверлящие их взглядом. Эдди обеспокоенно заозирался по сторонам, пока друг не хлопнул его по плечу, со словами «вот и они!». Пять минут тишины. Пять минут астматик терпел на себе чужие взгляды, пока Ричи всех куда-то вёл. Каспбрак пытался быть ближе к Ричи, как к единственному знакомому. Каждый раз незнакомые парень с девушкой шептались, стоило нагнать Тозиера. Пришли они на пустырь, или «какую-то чащу леса» — как назвал место Эдди. Из воздуха исходило напряжение и Ричи наконец прокашлялся, чтобы познакомить друзей. – нужно было, конечно, познакомить сразу, но.. вот Эдди, собственной персоной. — торжественно возгласил Тозиер и поправил очки. Эдди уже потянулся за ингалятором, почувствовав что дыхание затруднилось, но кудрявый быстро положил ему руку на плечо. – наслышаны. — Эдди чудом не покраснел, от мысли о том что Ричи им о нём рассказывал. — Беверли Марш. — девушка улыбнулась. У неё были голубые (и хитрые) глаза и короткие кудрявые рыжие волосы. Беверли улыбнулась и уселась на траву. Её примеру последовали и представились и остальные. Эдди еле успевал пожимать им руки. Каспбрак мысленно повторял чтоб не запутаться. Билл Денбро и Стэн Урис были внешне похожи, только у второго были кудрявые волосы, как у Беверли (они, конечно, близнецами не были, но Эдди не горел желанием описывать каждый сантиметр), Бен Хэнском был пухлым и невысокого роста, и Майк Хэнлон – было легко отличить от других из-за тёмной кожи, волосы были чёрные, совсем короткие. За день проведённый в новой компании Эдди успел влиться в их коллектив. Первое впечатление – которое, к слову появилось задолго до встречи, хоть и не о всех – поменялось в лучшую сторону. Каспбрак не чувствовал себя лишним и совсем забыл о времени. В общем-то матери всё равно не было дома, но тем не менее – он привык возвращаться рано, а сейчас было уже 10 вечера. Вся компания последовала его примеру, говоря что родители будет ругать, но остался один – Ричи, конечно. Снова будет провожать его до дома и не замолкая что-то рассказывать. И Эдди это устраивало. Ему нравилось с неудачниками, нравилось одному, но ещё больше ему нравилось с Ричи. – ..а потом он кричит «что ты пристаёшь к моему братану?!» и прогнал! Да тот парень сам ко мне приставал.. — Ричи рассказывал очередную историю, которую Эдди внимательно слушал. В конце он только фыркнул, после чего улыбнулся. – бывают же в жизни мудаки. Ну ладно, я пойду. Пока. — Каспбрак переминался с ноги на ногу, ожидая как Ричи с ним попрощается и он уже спокойно зайдёт в дом. – Ага, до завтра! — он поправил очки и только через полминуты ушёл с крыльца. И они встретились завтра. И после завтра, и после после завтра и вот они прошло уже почти две недели. Эдди стоял посреди коридора, удерживая трубку между щекой и плечом, попутно натягивая носки. – Да-да, я понял!! Господи, мне просто.. сам ты злой! ..я тут живу с рождения, конечно знаю! Мне неудобно говорить, одеваю носки. Да-да, пока. — Каспбрак тяжело вздохнул и повесил трубку на место. Они встретились на остановке — Эдди так и не понял зачем — после чего вместе пошли пошли в парк. Тот самый где они с Ричи впервые встретились, воспоминания забили голову. – сыграем в наше любимое. — неудачники переглянулись, а Каспбрак оглядел всех взглядом, так и говорящим «можете объяснить?». И ему пришлось долго ждать ответа. Стэн быстро заметил непонимающий взгляд друга и поспешил объяснить. – правда или действие. Эдди не заметил как его окликнули и пришёл в себя только после толчка в бок. – правда или действие? — спросил Бен, судя по тону, уже не в первый раз. – правда. — на действие, в любом случае, не оставалось сил. А у Бена судя по всему фантазии на правду. – кому из нас ты больше всего доверяешь? — все заранее знали ответ, и Эдди решил сказать честно. Ничего необычного в этом не было, но от чего-то Каспбраку потребовалась собраться с силами. – Ричи. Мы пока что больше времени провели вместе. Стэн, правда или действие? — как и ожидалось Урис выбрал правду, из-за чего Эдди пришлось вспоминать хотя бы банальный вопрос, на который Стэн быстро ответит и перейдёт к следующему. – как относишься ко мне? — две недели с момента знакомства и он задаёт этот вопрос, ответ на который его не сильно волнует. Он и так понимал что Стэн относится к нему хорошо. – знаешь, ещё до знакомства я понял что мы бы вполне могли подружиться и моё отношение особо не менялось. — отвечал Стэн, зажмурив глаза из-за яркого солнца. – Беверли, правда или действие? Не сильно важно что ответила Марш, важнее то что было потом. А была пожарная тревога у Эдди. – Ричи, — кажется у всех кроме Каспбрака начались флешбеки. — правда или действие? Ответ не заставил себя долго ждать. Ричи греясь на солнышке лениво отвечает. – действие. – хм-м.. — протянула рыжая и почти протороторила — поцелуй Эдди в губы. — все застыли. Прямо как когда Ричи сказал Биллу поцеловать Стэна, но тогда Тозиер ушёл, а с Эдди он ещё не познакомился. А сейчас были там вдвоём и не знали куда себя деть. Что, что, что?.. Кажется, Ричи приходит в себя быстрее Эдди и решает что от поцелуя ничего страшного не случится. Но Каспбрак был много мнения. Поцелуй Тозиер его и Эдди захлестнут чувства! Его сразу раскроют. Катастрофически близко!! Если он сейчас ничего не придумает – сгорит со стыда и отвращения к самому себе. Сердце начало бешено колотиться, стало неимоверно жарко. О нет, нет, нет! Астматик осматривал местность, ища что-то, сам не понимая что. Его губ уже касаются другие – лишь на мгновение – и парень резко отстраняется. – уже поздно, меня мама убьёт! Простите, завтра увидимся, да? — не слушая ответ Эдди сбегает. Все смотрят с не понимаем, а Ричи скорее.. с болью? Нет-нет, Эдди всё придумал. Или всё-таки?.. Каспбрак помнил его взгляд, как смотрел, что-то в любимом взгляде прямо кричало «не бросай меня!», а он сбежал, как последний трус с таким отчаянием в глазах, с таким страхом, Мол, «увидимся в следующей жизни!»