Насчет подработки

      – Снова ты?       Бакуго стыдливо опустил глаза.       С таким отношением ему сталкиваться уже не впервые. Этот "обряд" проходит каждую неделю, но сейчас, судя по всему, охраннику хочется усложнить ему жизнь еще немного.       – Опять к Деку?       – Да.       – По какому делу? – строгий ответ.       Сердце начинает биться быстрее от тревоги.       – Насчет подработки.       Охранник только цыкает в ответ – не положено спрашивать что-то еще, но его явно напрягает такое частое присутствие Бакуго, учитывая, что хренов Деку, их босс, сам ничего не рассказывает.       Хотя, может и хорошо, что они не знают. Не настолько унизительно от этого здесь находиться, наверное.       Деку явно тщательно подбирал людей вокруг себя – много членов мафии здесь с причудами, которые могут быть использованы для смертельных атак в случае нападений. Сейчас его вообще вел парень его лет – с крепким телосложением, черноволосый, с ярко-красным цветом глаз. Наверняка, как всем остальным тут, Деку как следует промыл мозг. На это печально смотреть – со своей причудой парень вполне мог податься в герои, пусть даже подпольные, например.       – Пришли.       Он стучит в дверь и ожидает ответа.       Открывает сам Деку. После средней школы он очень поменялся: волосы приобрели больше болотный оттенок, взгляд стал суровым и холодным.       – А, Каччан, – его губы растягиваются в улыбке, и он открывает дверь шире. – Проходи.       Охранник уходит, и Кацуки чувствует себя, будто его оставили одного в клетке с опасным зверем.       Первые несколько лет он вообще думал, что Мидория Изуку умер еще в средней школе, когда тетушка Инко нашла его повесившимся у себя в комнате. Тогда от Бакуго все отвернулись. Довольно быстро на полицейском допросе кто-то рассказал о том самом "совете", который Кацуки дал перед смертью Деку.       Так он угодил в колонию за доведение до самоубийства. Когда вышел – никому не хотелось иметь с ним ничего общего, и он вынужден был работать по-грязному – воровать, раскидывать наркотики.       Он вообще случайно узнал о Деку – из разговора двух ребят помоложе него. Мир в глазах рухнул второй раз: Мидория Изуку, задрот и фанат героев до мозга костей, сейчас известен как глава мафии в преступном мире.       Так что рано или поздно они бы все равно вновь пересеклись. Пожалуй, если бы у Бакуго был второй шанс, он бы не хотел идти за помощью к этому человеку.       Деку вальяжно раскинулся в кресле, закинув одну ногу на другую – наблюдал за ним с весельем в глазах.       – Сколько нужно?       – Десять... десять тысяч, – пробормотал он.       Он кивнул, подзывая к себе Бакуго рукой.       – Приступай.       Кацуки сморщился, медленно опускаясь на четвереньки. Со стороны Деку послышался смешок, и ему стало еще противнее. Но иных вариантов у него особо не было.       – Я жду, Каччан.       Он сделал пару шагов вперёд, теперь глядя на носок ботинка перед собой. Внутри росло отвращение к себе.       Он вытянулся, собирая слюну, и мазнул языком по кончику.       – Вот так, правильно, продолжай, – усмехнулся Деку.       У него уже дергался глаз. С этим надо было заканчивать так скоро, как только можно.       Он продолжил уже увереннее, игнорируя неприятное ощущение во рту. Деку то и дело бросал комментарии насчет его действий, но Кацуки уже не слушал – выполнял всё на автомате, не думая головой ни о чем.       – Молодец. Теперь второй!       Деку перекинул одну ногу на другую, чуть ли не в упор придвинув ботинок ко рту Бакуго. Знал, как растоптать его самооценку.       Возможно, даже хорошо, что это всё, что он требует – десять минут унижений, в конце концов, могли выглядеть еще хуже, чем вылизывание обуви, учитывая, как Кацуки вёл себя с Деку, пока тот был еще нормальным.       Но это все еще было мерзко.       – Десять тысяч, говорил?       Изуку поднимает голову Кацуки, двинув вверх под подбородком ботинком. По телу разошлось чувство облегчения – пытка кончилась.       – Да.       Деку берет пачку, отсчитывает десять тысяч и небрежно сует их в лицо Кацуки; тот спешит взять деньги и засовывает их в карман куртки.       – Молодец, сегодня хорошо постарался, – усмехается Изуку.       Мерзость.       – Можешь идти. Увидимся на следующей неделе, Каччан.       Он выходит, закрывает за собой дверь и молча бредёт обратно по коридору к выходу. В мыслях остаётся только сожаление, что он своими руками превратил Деку в такую тварь.       Проходя возле охранника, он ощущает на себе фантомный пренебрежительный взгляд.       Рука в кармане стискивает полученные купюры.