Смысл жить

В чём смысл жизни? Акутагава уже давно не задавался этим вопросом, потому что ответ на него ему казался очевидным. Многие сказали бы, что смысл жизни это найти любовь, любить и быть любимым, но для Рюноскэ это бред. На протяжении долгих лет у него был один смысл жить - получить признание Дазая, единственного человека, от чьего мнения он всегда зависел. А до появления бывшего мафиози в его жизни, смысла жить не было. Он выживал с одной целью, чтобы дожить до следующего дня, и чтобы Гин тоже выжила. Именно выживал, потому что назвать то жизнью...было бы сложно. За 14 лет прожитых в трущобах Йокогамы он хорошо выучил, что рассчитывать можно только на самого себя, потому что никто не поможет. Важны были две вещи: жизнь сестры и самому выжить, больше никто и ничего не имело никакого значения. За эти 14 лет, он, казалось бы навсегда потерял надежду, что о нём хоть кто-то позаботится, что хоть кто-то поможет. Если такому разбитому человеку, не имевшего детства и не познавшего заботы, кто-то протянет руку помощи, подарит смысл жизни...он непременно за этим потянется. Потянется за этой рукой, ведь она - единственная, последняя надежда на смысл жить дальше. И может воспоминания с "детства" смутные, эту ночь он помнит четко, ночь, когда в его жизнь приобрела смысл, ночь, когда он встретил Дазая.

***

— Прекрасная ночь, не правда ли?! Худощавый силуэт среди деревьев выглядел устрашающе. Красновато-карие глаза, которые, казалось, одновременно насмехались и скучали от всего происходящего. Он стоял там совершенно один. При виде фигуры, Акутагава сделала шаг назад. Незнакомец хоть и заметил это, не сдвинулся, их разделяло не только расстояние, но и разбросанные тела шести преступников лежавшие у его ног. Было ясно, что все они были мертвы. Страх и безысходность застыли на их лицах. И, стоя среди мёртвых тел, незнакомый парень спокойно разглядывал свои ногти. Неужели это он всех убил? Нет, у него не было никакого оружия. В то же время, у каждого из шести убитых в руке был пистолет. Невозможно, чтобы всего один безоружный человек смог уложить такую хорошо вооружённую группировку, как эта. Это не мог сделать человек. — Позволь представиться... — вдруг заговорил тот. — Я Дазай, Дазай Осаму из Портовой Мафии. Акутагава почувствовал, как холод пробежал по его телу. Тёмные волосы, повязка и имя Дазай. Это мог быть только самый одарённый демон партизанского подразделения Портовой Мафии. Ходил слух, что он, не колеблясь, убил бы собственных родителей, если бы те посмели помешать ему. Так же говорили, что он хладнокровен и невероятно жесток. Он был одной из самых опасных личностей во всей Йокогаме. И, тем не менее, этот «мужчина» не мог быть старше Акутагавы больше чем на год. — Я... Акутагава открыл рот, чтобы заговорить, но Дазай сразу оборвал его, подняв руку. — Я знаю, кто ты такой. Акутагава-кун, верно?! Я ждал тебя. Акутагава не мог понять, что происходит. Почему кто-то из Портовой Мафии, организации, скрытой среди самых глубоких теней преступного мира, ждал его? И, кроме того, почему они уничтожили группировку, которая должна была быть под их защитой? Ту, которую Акутагава должен был убить; убить, чтобы утолить свою жажду мести ... — Почему ты убил их? — прорычал Акутагава. — Ты хотел убить этих ребят, верно?! — парень сдержанно улыбнулся, — вот почему ты здесь. Для любого, кто планирует устроить засаду, эта лесная тропа была бы идеальной. Не делая паузы, Дазай продолжил. — Эта группировка, являющаяся нашей подопечной организацией, убила группу детей, чтобы не просочилась информация, которую те обнаружили. Но они позволили одному из них сбежать. Вот, что я выяснил из отчётов. Это был лишь вопросом использования логики. Захочет ли мальчишка, который смог сбежать, отомстить? И, если он захочет отомстить, то, очевидно, устроит засаду. Более того, если он захочет устроить засаду этим парням, то выяснит место их следующей сделки. А, на пути не найти лучшего места, чем это. Тени и туман будут скрывать тебя. А, когда твои противники начнут контратаку, деревья смогут обеспечить прикрытие от пуль. По крайней мере, ты мог бы одолеть четверых из них и, если бы тебе повезло, всех шестерых. Ценой собственной жизни, конечно. Всё было так, как сказал Дазай. Но вопрос Акутагавы до сих пор оставался без ответа: почему Портовая Мафия казнила своих собственных пешек? — На самом деле я был повышен сегодня. Они назначили меня одним из членов Исполнительного комитета. На деле же это просто звание, которое они навязали мне, означающее, что мои обязанности и раздражающие вещи, которые приходят с ними, увеличились... Но с таким титулом приходят и определённые привилегии. Член Исполнительного комитета имеет право свободно брать любого подчинённого, какого захочет. Ты спросил меня, почему я убил этих ребят, верно? Всё просто, это мой подарок тебе. Ты не похож на того, кого можно подкупить деньгами или статусом, так что я предположил, что это может стать тем самым, что сможет привлечь твоё внимание. Акутагава не знал почему, но он почувствовал дрожь на коже. Он не мог понять, что говорил парень. Он не должен слушать это. — Я хочу убедить тебя присоединиться к Портовой Mафии. В тот момент, когда Дазай заканчивал произносить фразу, Акутагава резко ринулся вперёд как брошенное лезвие. Он наклонил своё тело как в спринте, пересекая лесную дорожку подобно порыву ветра. Он не дал врагу времени отреагировать. До этого момента жизни, Акутагава не встречал противника, который мог бы пережить его первую атаку, произведённую без малейшего намёка на желанием убийства. Акутагава превратил рукав плаща в широкое лезвие и без малейших колебаний вонзил его прямо в шею противника. — Неплохо — тихо произнёс Дазай. Акутагава был ошеломлён. Он был уверен, что парень должен был умереть. Однако, едва коснувшись шеи парня, клинок Акутагавы исчез как туман. Это было не единственным, что ужаснуло его. Дазай не сдвинулся ни на дюйм с того места, где стоял. Ни единый мускул не дрогнул на его лице. Не важно, кто это, но любое живое существо должно проявлять какую-нибудь защитную реакцию, когда на них направляют оружие. — Как ты их убил? — слабо проговорил Акутагава, — ты убил шесть вооружённых мужчин. Как? — Я вызвал небольшой раздор между ними. —Осаму произнёс это легко, непринуждённо. Акутагава верил, что парень был дьяволом. Но он ошибся. Этот парень, называемый Дазаем, уже превзошёл дьявола. — Слушай меня. Я не обижусь, если ты откажешься от моего предложения. Даже если ты скажешь «нет», я дам тебе достаточно денег, чтобы устроить твоим друзьям надлежащие похороны. И чтобы обеспечить вам с сестрой богатую жизнь. И я обещаю, что более не побеспокою тебя... — голос Дазая был тихим, но его слова эхом разносились вокруг — ... но если ты готов согласиться, я выполню каждое твоё желание. Конечно, это будет не лёгкий путь. Я не собираюсь относиться к тебе по-особому. Ад, который заставит тебя тосковать по тем голодным дням, что ты проводил здесь, на улице, ждёт тебя. Но, если у тебя хватит решимости ступить на этот путь... Есть ли что-то, к чему ты стремишься? — спросил Дазай. Вопрос отозвался в сердце Акутагавы, и единственный ответ всплыл на поверхность. Что-то, к чему он стремился. Желание его сердца было желанием, которое никогда не могло быть выполненным... Акутагава с усилием вырвал слова из сухого, дрожащего горла. — Я хочу найти причину... смысл моей жизни. — Я дам тебе одну. Услышав эти слова, Акутагава почувствовал, как внутри его сердце появилась новая эмоция. Если ненависть, что он чувствовал раньше, была его первой, то эта стала второй отчётливой эмоцией, которую он чувствовал в своей жизни. Однако это было совершенно не сравнимо с его прежней ненавистью. Глубокое уважение. Глубокое уважение, испытываемое к наставнику. — Каков твой ответ? — спросил Дазай. Вместо того чтобы сказать что-то, Акутагава закричал. Он закричал, его голос исчезал в тумане и разносился высоко в небесах. Это был плач. Он плакал за своих товарищей, которые умерли, не имея наставника, без понимания смысла собственных жизней. Мальчишка, который был прозван «безмолвным безумным псом», мальчишка, не имеющий чувств, скорбно заплакал смотря в небеса, которые не могли ответить ему. — Хороший ответ — Дазай улыбнулся. Он шагнул вперёд и, сняв своё чёрное пальто, накинул его на плечи плачущего Акутагавы. И этот вой возвестил о рождении Акутагавы Рюноске, эспера, который через четыре года станет служить руководителем партизанского подразделения непосредственно под командованием Босса Мафии. Акутагава Рюноске, один из сильнейших членов Портовой Мафии, держащий в страхе всю Йокогаму.

***

Дазай сдержал обещание, он не относился к нему по особенному. Осаму никогда не проявил к нему ни капли сочувствия или жалости. В Мафии он получил дом, место, где он может жить, ему дали всё, чтобы обеспечит себя и сестру тоже. Но заботы...настоящей заботы он так и не получил. Даже наставник всегда был с ним суров. А Акутагава привык, лишь снова убедился, что забота ему не нужна, а может он вовсе её недостоин. Зачем кому-то заботиться о нём?

***

С тех пор прошло уже много времени. Дазай покинул Портовую Мафию и присоединился к Вооруженному Детективному Агентству. Чуя говорит, что тому там лучше, но Акутагава его не понимает. Он считает, что в агентстве бывший наставник лишь тратить свой талант, в Мафии он мог бы достичь большего. На что Накахара лишь фыркает и грустно улыбается, а потом отвечает, что Акутагава просто не понимает, не видит, как изменился Дазай, в лучшую для себя. И да, он правда не понимает. Не понимает, почему его оставили, почему бросили? Может так Дазай хотел сказать, что Акутагава никогда не станет достойным уважения, что не достойным быть его учеником? Он не знает и не понимает этого человека (если Осаму конечно можно назвать "человеком"). Акутагава много чего не понимает. Не понимает грустную улыбку Чуи, когда речь заходит о его бывшем напарнике, не понимает блеск в глазах Хигучи, когда та смотрит на него. Для него эти чувства кажутся чужими, слишком...слишком...лишними, что ли? Они не имеют для него смысла, чувства делают человека лишь слабее, ранимее. Ещё этот тигр...Ацуши. Совсем не достойный внимания Дазая, но тот всё равно уделяет ему много...слишком много времени. Это бесит. Сам Ацуши бесит своим желанием помочь всем, всех спасти... Он слаб. Не может защитить себя, но вот когда в опасности кто-то другой...это сложно признавать, но тот становился сильным, сильнее, чем Рюноске мог себе представить. И это бесит. Бесит, что недооценил способности парня, но ещё больше бесит его мотив: "Сражаться, чтобы защищать других". Так наивно и так глупо.

***

Всю свою жизнь он хотел услышать всего два слова "Ты сильный." И вот он услышал, но...совсем не от того, от кого хотелось бы. Что странно так это то, что это не разочаровывает. Чужие глаза блестят золотом и переливаются фиолетовым оттенком и они уже не кажутся такими чужими. А этот блеск в них... лёгкая улыбка на лице напротив, рука на его плече, всё это кажется таким правильным. Он никак не ожидал встретить парня тут, хотя парк находиться очень близко к агентству. — Тебе ведь никогда этого не говорили, не так ли...? — Голос мягкий, но в нем нет жалости, а Рюноскэ лишь качает голово. Улыбка на лице другого парня становится грустной, но остаётся искренней. Они враги...должны быть врагами... Но тогда почему они так близко стоят, почему это не раздражает? Хотя...сердце, которое бьется с бешеной скоростью и пересохшее горло, уж очень бесят. Но что-то внутри, какое-то теплое, непонятное для Рюноскэ чувство не дает оттолкнуть белобрысого, наоборот: Хочется положить голову на чужое плечо и выдохнуть. Накаджима хочет помочь всем и каждому, даже тому, кто об этом не просит, хочет спасти всех - Акутагава всё ещё не понимает этого и врят ли когда либо поймет - но на мгновение появляется надежда на то, что тот поможет и ему, но она тут же пропадает. Никто не станет ему помогать. Но голова сама опускается на его плечо и он чувствует теплую руку на спине. Приятно... На душе становиться спокойно и вся ненависть, которую он должен чувствовать к этому человеку как будто исчезает. — Зачем... Что ты делаешь? — Говорить трудно, в горле чересчур сухо. — А...? Тебе...ведь сейчас это нужно... — Да. Нужно. Всегда было нужно. Пусть он не догадывался, но было. — Но...зачем тебе мне помогать? — Просто...просто потому что.

***

После той случайной встречи в парке Акутагава никак не может перестать думать о тех теплых руках, о мягком голосе... Хочеться заново это почувствовать...а от Дазая он узнает, что Ацуши гуляет в этом парке почти каждый день в своем перерыве в два часа. Зачем Осаму рассказал ему об этом? Он не знает, но после этого он стал приходить в парк около двух часов, чтобы снова "случайно" встретиться. Он просто приходил и садился на лавочку рядом с Накаджимой, тот всегда сидел там, как будто только его и ждал... А эти "случайные" встречи стали чем-то обычным, или даже необходимым для Рюноскэ. Они сидели рядом молча, спокойно, как будто они друзья. А голова мафиози всегда опускалась на плечо парня рядом с ним. — Зачем ты это делаешь...? — Потому что люблю тебя. — Ацуши произносит это спокойно, как будто говорил о чем-то совершенно обычно, а не только что признался в любви. Он резко поднимает голову и смотрит в переливающиеся из желтого в тепло фиолетовый глаза и пытается там найти хоть какой-то намёк на ложь. Но его там нет, лишь блеск искренности и...заботы. Накаджима лишь мягко улыбается и кладет теплую ладонь на щеку парня. Приятно... Сделал бы так кто-то другой, Расёмон бы в ту же секунду отрезал ему руку, но Ацуши... Он другой. Всегда был. И в этот момент, именно сейчас, когда он смотрит в эти наполненные искренностью глаза, видит мягкую улыбку и чувствует поглаживание теплых пальцев на щеке, Акутагава вдруг всё начинает понимать. Он недовольно цокает языком и кладёт голову обратно на плечо. — Чёрт с тобой...Тигр... Я тебя тоже. — Последние три слова он произносит тихо, но Ацуши всё равно это слышит.

***

Безумие ли, влюбиться в того, кого ты должен считать врагом? Безумие ли, почти каждый день видеться с ним в парке, а потом через год и вовсе съехаться? Да. Определенно да. Но волнует ли это Акутагаву? Ни капельки. А как это может волновать, когда утром он просыпается рядом ним? Как это может волновать, когда возвращаясь домой после тяжелой миссиии он знает, что его ждёт он? Как это может волновать, когда прямо сейчас рядом сидит он? Стоит лишь потянуться за рукой и Ацуши сам его обнимет, его не надо просить. И Рюноскэ тянется. Тянется за этим теплом, которого ему всегда не хватало. Голова сама опускается на плечо и он прижимается носом к тонкой шее. А когда чувствует его теплые руки на спине, сам прижимает к себе на первый взгляд такое хрупкое тело. Эти теплые объятия. В первые Акутагава чувствует себя в безопасности. Хочется остаться так навсегда. В объятиях этих теплых рук, в безопасности, в заботе. Остаться с человеком, который дарит ту заботу, ту любовь, которую никто ему не дарил. Рядом с Ацуши не страшно быть собой, не страшно плакать, быть слабым, потому что он не осудит. Не оттолкнет. Прижимаясь к нему, забываются холодные дни и ночи, которые пришлось проводить в серых трущобах, ведь с Накаджимой тепло. Забывается боль, через которую пришлось пройти, когда на спине эти теплые руки. Они никуда не отпустят. Он прижимает парня сильнее, пересаживает к себе на колени и вдыхает уже такой родной запах. — Я люблю тебе, Рю. — Он говорит тихо, но Акутагава слышит, они достаточно близко, чтобы услышать даже самый тихий шёпот. — И я тебя, Тигр. — В ответ слышен лишь недовольный смешок. — Я...тоже люблю тебя... Накаджима. Всё ещё странно звать его по имени...но оно звучит так правильно из его уст. Ацуши прижимается ближе, а легкая улыбка Рюноскэ теряться где-то среди белых прядей, когда он чувствует касание теплых губ чуть выше уха. А жить ради кого-то уже и не кажется такой чушью. Дазай давно его признал, но у его жизни появился новый смысл: Любить и быть любимым.