И в радости

- Поразительно. Ты всегда со мной. Умин стоял неподвижно, преклонив колено. Никакие маски не помешают увидеть в нем огромную верность Наследному Принцу. Опущенная голова не смела приподняться даже когда Умину стало сложно дышать. Безымянный парень почитал Се Ляня, удивляя воина с каждым днём все сильнее. - А если я перебью их? Умин не совсем понял о чем речь: - Кого, Ваше Высочество? - Людей. Если я перебью их, будешь ли ты поклоняться мне так же, как и сейчас? Ответ Умина не заставил себя ждать: - Если Ваше Высочество хочет спасти людей, я буду с Вами. Если Вы хотите перебить их, я сделаю это сам, чтобы не марать Ваши руки. Се Лянь усмехнулся. Парень этот всегда отвечает одинаково пылко и уверенно. Пока каждый верующий отворачивался не вникая даже в суть дела, юноша в улыбающейся маске ни на секунду не оставлял Принца. Если тот приходил неизвестно откуда облитый кровью, своей, чужой - неважно, Умин находился рядом. Ничего, кроме разочарованного «Ваше Высочество, я мог сделать эту грязную работу за Вас» он не произносил. Тогда Се Лянь смотрел на него с укором. Этого хватало, чтобы юноша вмиг стих, стыдясь вырвавшихся наружу слов. Се Лянь не подпускал Умина близко. Дистанция никогда не была ближе метра, однако несколько раз, на пределе, Принц позволял ему себе помогать, опираясь на хрупкие лишь с виду плечи. Ни смеющийся, ни плачущий Се Лянь при любой возможности утверждал, что он - зло во плоти, ведь только таким люди его и видели. Умин верил всем словам Принца, но этим - никогда, охраняя каждое воспоминание, оставшееся ещё с детства. Сегодня он в очередной раз разубедился в них, когда его, побитого, схватила лихорадка. - Ты какой-то не такой, - отметил Се Лянь, наблюдая за преклонившимся на одно колено парнем. Тот не подавал виду, но Принцу и знаков не нужно, чтобы понять, что от него что-то скрывают. - Подойди, - скомандовал он. Весьма ровной, но все же немного нерешительной походкой Умин приблизился к нему. Когда он оказался в том самом метре от Се Ляня, последний заметил трясущиеся немного плечи. Выдумывать нет причин - Сяньлэ и сам понимает, что с юношей. Лишь для достоверности прикасается к слишком горячей руке парня, полностью подтвердив свои догадки. - Так сложно хоть раз признать собственные слабости? - упрекает он, одновременно ощупывая свои рукава. - …Извините, Ваше Высочество, - произносится сипло, ведь обладатель голоса на пределе. Ноги едва держат, а сумерки в глазах яростно сгущаются. Се Лянь громко вздохнул. Он не нашел у себя хоть чего-нибудь бодрящего, не то что лекарства, поэтому единственный выход был дойти до их нынешнего убежища - ущелья в одном из горных проломов. Статная походка принца побуждала Умина придти в себя. И хотя в пустыне людей почти не бывает, он все равно не хотел порочить Принца своим нынешним бессилием. Умин старался, преодолевая шаг за шагом, но даже не прошёл половины, когда споткнулся о камень на дороге. Не успев среагировать, полетел вниз, но прежде чем удариться, его поймали крепкие руки. Эти же руки подхватили его под бёдра, прижав тело к белоснежным одеждам. Действие было столь лёгким, что он даже поначалу не понял, что произошло. Но осознав, наконец, устыдился, попытавшись вырваться из крепкой хватки. - Расслабься, безымянный, - сказало его божество спокойным тоном, - Я не трону тебя. Но и не позволю, чтобы мой единственный верующий так мучился. - Ваше Высочество, - хрипло обратился Умин. Сяньлэ вопросительно промычал. Умин мялся, сомневаясь, выражать ли свои мысли или нет, но Принц ждал, поэтому он честно ответил: - Мне…Немного стыдно. Божество на это лишь хохотнуло. Умину бы засмущаться сейчас, но все его сознание занято тем фактом, что он, пусть и таким глупым способом, заставил Сяньлэ улыбнуться. - Тебе не должно быть стыдно за мое желание носить тебя на руках, - ответил ему принц. Он донёс своего последователя до их нынешнего укромного уголка, остро следил за его здоровьем, начиная от смены компрессов, бывших когда то одеждами, до вливаемых в начавшего сильнее лихорадить юношу лекарств. На третий день, ворочаясь в бреду, Умин схватил принца за запястье, без слов моля того остаться и никуда не уходить. Тогда старший послушался, усаживаясь у головы больного юноши по-турецки. Се Лянь гладил тёмные, мягкие волосы, когда их обладатель прильнул к его руке, шепотом произнося: - Ваше Высочество - самый добрый человек, что мне доводилось встречать. *** - Стой…Подожди!..Да стой же! - хохот Се Ляня было слышно по всей окрестности Пуцзы, - Сань Лан! - а это восклицание, наверное, и во всех трёх мирах. - Что? - будто бы ничего не подозревая спросил Сань Лан. - Отпусти меня на землю. Пожалуйста? - Се Ляню правда хотелось пройтись по всем лужам ногами. Ливень только-только закончился, пейзаж Пуцзы из темно-серого сменился на более яркий, местность же из пригодной для ходьбы превратилась в очень неудобную. Естественно, Хуа Чэнчжу не позволил бы принцу наступать на слякоть. Проигнорировав просьбу, он продолжал идти, держа на руках Се Ляня. Тихое «Мне стыдно» вырвалось у старшего само, что послужило поводом для осуждающего взгляда от любимого. Хуа Чэнчжу посмотрел в лицо парня серьезно. Се Лянь сразу понял, к чему это ведёт: - Гэгэ, тебе не должно быть стыдно за мое желание носить тебя на руках,- слово в слово отчеканил фразу мужчина в красных одеяниях, гордо и безоговорочно продолжив свой путь.