Template calmness

Июньский вечер. Несмотря на то, что солнце давно ушло в зенит, на улицах стоял душный воздух. Даже ветер не был чем-то утешительным, – лишь путал волосы и был до тошноты тёплым. Антон сидел и самопроизвольно чиркал что-то в блокноте. Его настиг творческий блок, иначе он никак не смог бы это назвать; в голове совершенно не было идей для рисунков. Не было и в жизни того, кто мог послужить молодому художнику вдохновением. Не знает, что рисовать, а душа-то молит. Не выдержав, Антон нещадно раскромсал бумажку и выбросил с глаз долой. Всё начинало раздражать. И тот телефон, как некстати трезвонящий в прихожей. Он с глухим стоном поник головой к столу. — Антон, тебя к телефону! — Петров приглушённо услышал недовольный крик матери, от неожиданности вскочив. Стремглав он преодолел лестницу, лишь бы не выслушивать совершенно бессмысленные (по его мнению) морали. Опять что-то ей не нравится, значит, стоит затаиться и как можно реже показываться на глаза. А то можно и вместо надоедливой коллеги отхватить по самое не хочу. – Алло? – сам не понимая, с какой интонацией произнёс это, Антон тревожно пошерудил по краю футболки, не зная, куда себя деть. – Приветик, Тоша, – из трубки протянулся певучий голос Полины. Для себя первый усёк, что прямо сейчас она предложит какую-нибудь, как мать говорит, аферу, – Как дела? – ещё и тянула резину, не говоря всё сразу и прямолинейно. Прояснение. – Что случилось там? – Антон не стал медлить и всё же спросил. Ответ и не заставил себя ждать. – Давай в поход пойдём, ну пожалуйста-а-а! – мученически завыла. Полина обрубила все сомнения о том, что она просто интересовалась благополучием друга, на корню. Антон как в воду глядел, ведь знал Полинку, словно свои пять пальцев. А может, и двадцать? – Полина, опять какой-то сюр произойдёт! – стараясь как можно вежливее выражаться при матери, парень уже шипел в трубку от накаляющегося разговора. – А по-конкретнее? По-конкретнее? Каждый раз, как она предлагает какую-то авантюру, Антон заведомо ждёт чего-то плохого. Либо склад ума у него такой, либо Полина и вправду заставляет действовать рисково. Отдохнуть дома едва ли выйдет, потому что подруга не отстанет и будет докучать. Казалось, что во время каникул она становится своей же противоположностью, ведь отрывается как может. – Ну Антон, не зря же твои родители приехали в посёлок! Остался бы в городе, раз штаны дома просиживаешь, – обиженно фыркнула Полина и уже готовилась сбросить трубку, но Петров рывком ответил ей. – Ладно, давай, – сдался Антон и решил выйти на компромисс, лишь бы душа не тревожилась за чужие обиды, – Кто будет там? — А вот это уже секрет! — с самым загадочным голосом проговорила своё излюбленное Полина, бросая трубку и тем самым обрубая все возмущения Антона на корню. Впрочем, он уже успел пожалеть о своём согласии. Какой, мать твою, ему поход? Если Петров не съест ягоды какого-нибудь ядовитого растения – и на том спасибо, но надо же и знакомиться с теми, кто пойдёт туда, и находить ко всем подход. Раз Антон не станет переживать обо всём этом и стесняться – это будет уже не Антон. Телефон опять зазвонил. – Алло? – Завтра подходи к моему дому ровно в восемь утра, а маме скажи, что идёшь со мной, – сладостно пролепетала Полина, будто мечтая о чём-то, и опять сбросила трубку. Вишь какая, даже Антону не дала повозмущаться! Проблем и так было предостаточно, поэтому Антон просто отложил мысль о походе до самого позднего вечера. Нужно было убирать дом и все пыльные завалы, которых было предостаточно после длительного отъезда из деревушки. Опомнился он только ближе к отбою, вспохватился: опять побежал на кухню, чтобы выпросить у мамы разрешения. Правда, не знал Антон, зачем ему отпрашиваться, если он не желал идти, но манипуляции Полины были надёжными, как швейцарские часы и действовали чётко. Не хотелось весь остаток лета нести на себе бремя чужой обиды. Тем более, мать считала девушку чуть ли не божьим ангелом, и по сей причине лишь одобряла общение своего сына с ней. Уговоры прошли быстро, особенно после того, как Антон уточнил про Полинку. Он с некой досадой пошёл паковать вещи; что-то не давало покоя. Антон был в предвкушении, причём довольно странном предвкушении. С одной стороны хотелось наконец отдохнуть и познакомиться с другими ребятами, а с другой – ожидать от тех можно всё, что угодно. Антон молился, чтобы Оля не начала проситься вместе с ним. Нет-нет, он вовсе не ненавидел сестру, а просто хотел показаться сверстникам без неё. Петров любил проводить с Оленькой время, но ей богу, когда она видит хоть одного его друга, начинает балладу о самых позорных ситуациях, когда-либо происходивших с ним. При этом девчушка заливалась смехом и продолжала сыпать бисером, а приятели Антона продолжали углубляться в по-своему интимные моменты Петрова. Когда он густо заливался краской и просил Олю прекратить, а та лишь обиженно взмахивала руками и бурчала, как бы уходя, но тем не менее оставалась на прежнем месте. Антон вздохнул и встрепетнулся, вспоминая эти моменты. Он прикрыл глаза, не в силах больше вспоминать тот стыд, который ощущал тогда. И обреченно поплёлся к столу в надежде на то, что всё-таки что-то нарисует, ведь во время лёгкой тревоги приходит и вдохновение. Грезилась полночь. Все вещи были упакованы с небольшой потугой, а Антон смиренно лежал на кровати. На столе покоился листок и надломившийся грифельный карандаш. Эти карандаши с любовью приподнёс ему отец после длительной командировки. Петров младший же берёг их, как зеницу ока, но сегодня что-то настроение барахлит. Скрипнула дверь. Антон обернулся и увидел очень сонную и зевающую Олю. Он сначала опешил, но затем раскинул руки для объятий и с теплотой улыбнулся. Но сестра, по всей видимости, пришла сюда не только за этим. – Тоша, я слышала, что ты в поход идёшь, – осторожно начала девочка, – Может, я с тобой, как раз... – Оля, прости, но я иду со своими друзьями, – Антон сначала пожалел, что с некой грубостью сказал это. В глазах Оли сверкнула вселенская досада, но затем.. Понимание? – Нет-нет, всё хорошо! – поспешила ответить сестра, неистово жестикулируя руками, – Думаю, ты должен хоть раз побыть без меня, – она поджала губу и продолжила говорить тихонько, словно раскрывала сокровенную тайну или давала клятву, – Только.. Давай поиграем, когда ты вернёшься? Антон ласково улыбнулся, прижимая Олю к себе и трепая её по мягким волосам. Он совсем забыл про их недолгие и в своём роде комфортные посиделки, и в этом способствовала затянувшаяся учёба. Антон был несказанно рад Олиному пониманию и принятию, а по этому решил, что обязан провести время с сестрой. Тем более, ему это не в тягость. – Ладненько, давай спать, – Антон похлопал Оленьку по спине и легонько чмокнул в щёчку, – А то родители ещё увидят, что не спишь, а мне по шее получать, – Оля радостно хихикнула, а её брат ненароком вспомнил про сову, которую она так боялась, когда они приезжали с семьёй сюда на зимние каникулы. Усталость взяла верх, и Антон уткнулся лицом в подушку, пожелав Оле доброй ночи. Завтрашний день будет непростым.

***

Время близится к половине восьмого. Антон с суматохой перепроверяет все сумки и бегает по дому, стараясь быстрыми движениями так поскорее собраться. Оля хихикала каждый раз, когда видела любое неуклюжее действие в исполнении старшего брата. – Опять проспал.. – с упрёком говорила она и сразу же смеялась, – Соня! – А? Да, – стушевался Антон, вопросительно вскинув брови при виде Оли, – Что я мог забыть? Так и прошли последующие двадцать минут. Петров уже мчался к Полине, боясь, что опоздает. Такого же дневного пекла сейчас не было, но уже становилось душно. Антон завернул в знакомый переулок, ускоряя темп ходьбы. Такая ходьба срывалась на бег. Но он успел. У Полининого домика стояла девушка с красивой наружностью и блестящими глазами. Не зная, куда себя деть, Антон просто встал у крыльца, переминаясь с ноги на ногу. Таинственная незнакомка осматривала его целиком, от затылка до пяток. Казалось, что сейчас она взглядом проделает огромную дыру. Стало очень неловко, и Петров отвёл глаза в другую сторону. – Чудак, ты кто? – прямолинейно и довольно бестактно оборвала молчание девушка. Антон аж подскочил от неожиданности. Нет, готов был подскочить. – Можно было и повежливее, я Полю жду, – как-то самопроизвольно выскочило с языка, и он уже ожидал чего-то неприятного. Но к удивлению Антона, незнакомка хоть и скорчилась, но не произнесла ни единого оскорбления. – Можно было и футболку нормально надеть, «я Полю жду», – съязвила она и с превеликим удовлетворением хмыкнула. Антон непроизвольно стал осматривать себя в надежде на то, что не увидит какой-никакой изъян. И вроде всё хорошо.. Нет, не хорошо! Он, чёрт возьми, спросонья напялил футболку наизнанку. Петров уже хлопнул себя по лицу за такую небрежность. Вновь послышался голос девушки с изумрудными глазами. – Так и будешь стоять?