Помощница.

Следующим днем Харучие приехал на работу раньше положенного. То ли чтобы закончить дела, то ли чтобы избежать встречи со своей помощницей. Утром Кёка вновь стоит перед дверью и боится зайти. Вроде ничего страшного или особо смущающего вчера не произошло. Они все-таки оба вполне взрослые люди, но это никак не влияет на дурацкую дрожь в руках. А ведь она держит стаканчик с горячим кофе и обещанный вчера бенто. Все же собравшись с силами, Ито стучит и сразу же заходит. — Доброе утро. Ваш кофе и обещанный завтрак. Приятного аппетита. — Скороговоркой произнеся это все, девушка ставит стаканчик с коробочкой и стремительно покидает кабинет. Санзу даже ответить ничего не успевает, так как девушка просто оставляет за собой вымышленный клуб дыма, как в мультиках. Он улыбается сам себе, смотря на завтрак и чуть придвигает к себе коробку. В конечном итоге поесть ему так и не удалось. Очередные телефонные переговоры, несколько посетителей и вот уже наступает вечер, когда мужчина, облокотившись о столешницу руками, прикрывает глаза. «Даже на еду времени нет… На кой мне вообще эта компания? Уволить бы всех и себя заодно…» После того памятного вечера Кёка старалась не задерживаться на работе, но исправно готовила и приносила завтрак своему начальнику. И даже тихо радовалась, когда видела, что коробочка из-под бенто пуста. Сейчас у них были идеальные отношения начальник-подчиненный. Санзу практически перестал на нее кричать без повода и даже пистолет ни разу не достал. Кёка считала это своей маленькой победой и именно по этой причине сегодня решила задержаться, чтобы поздравить своего начальника с Днём рождения. Она даже испекла небольшой тортик и теперь воодушевленно ждала, пока офис не опустеет полностью. Как только за последним работником закрылась дверь, Кёка подскочила со своего места, оправила на себе одежду, взяла тортик в руку и тихонько постучала в дверь. — Входи. — Командным голосом произносит мужчина, не отвлекаясь от монитора. Небольшой завал удалось разгрести, но работы все равно оставалось безбожно много. После того, как Хайтани покинули сей мир, все легло на его плечи и даже стало немного тяготить. Осторожно прикрыв за собой дверь, Кёка внимательно посмотрела на Санзу. Снова за работой, так занят, что даже не смотрит на неё. Но так даже лучше, у нее будет ещё пара мгновений, чтобы собраться с мыслями. Подойдя вплотную к столу, Кёка осторожно поставила тортик перед ним. — Я… я знаю, что сегодня ваше день рождения. Но видимо я единственная знаю это, потому что я ваша помощница. Остальные не в курсе, поэтому не поздравили. Не знаю, празднуете ли вы вообще, но я… я подумала, что небольшой тортик не станет лишним. С Днём рождения Вас, господин Санзу. — Кёка смущённо опустила взгляд, она опять перенервничала и наговорила лишнего. — Никто не поздравляет меня, потому что я никогда не праздную. Для меня это обычный день… — Снова тот же тон, который обдает холодом, но после взгляд мужчины все-таки скользит к принесенному десерту. — Составишь компанию? — Спрашивает он невзначай, встречаясь с ее взглядом. — Я принесу кофе? — Лучезарно улыбнулась она, и не дожидаясь ответа снова убежала. Ее не было около 10 минут и все это время Кёка пытается сдержать улыбку. Он не прогнал ее, не выкинул торт, а наоборот предложил разделить свой праздник с ней. Занося кружки с кофе, Кёка встала напротив и протянула Санзу вилку. Тортик был совсем небольшой, буквально на двоих. Харучие устроился на диване и похлопал рядом с собой, приглашая и девушку присесть, чтобы не стеснялась. На столике торт и чашки с кофе смотрелись на удивление к месту, хотя обычно там стояла полная пепельница, полупустая бутылка чего-то крепкого и пустой стакан. — Открой ротик… — Произносит Харучие, набрав немного торта на вилку и приставив к ее губам. Румянец густо покрывает щеки девушки, но она послушно принимает сладость. Есть вот так, с одной вилки, под пристальным взглядом очень смущающе, но между тем ужасно приятно. Видимо, у него какой то кинк на кормление, иначе зачем он уже второй раз кормит ее. Он повторяет эту процедуру несколько раз, не забывая и про себя, пока капля крема не остается на ее губах. Харучие пересекает и так мизерное расстояние между ними, проводит языком по ее губам, собирая сладость и все же целует, не собираясь сдерживать себя. Сегодня у него праздник, а подарок сам добровольно пришел к нему. Кёка с судорожным вздохом отвечает на поцелуй, цепляясь пальцами за мужские плечи. Санзу целовал напористо и глубоко, оставляя во рту сладкий вкус, от которого у девушки слабели ноги. Если бы они не сидели, она бы точно упала. Его руки скользят по ее талии, приподнимают рубашку, проходясь по нежной коже подушечками. Бархатная на ощупь кожа и такая горячая, что мужчине крышу сносит. Воздуха становится критически мало от того, с какой жадностью он сминает ее губы. — Сладкая… — Шепчет он, наконец выпустив ее из плена своих губ, но не отпускает. Девушка слепо тянется за его губами, не желая прекращать поцелуй. Но увидев, что мужчина не торопится целовать ее снова, сама наклоняется к его лицу и проводит языком по линии челюсти, чуть прикусывая подбородок. От мысли, что он позволяет ей вести, Кёку просто размазывает по дивану и чтобы, хоть немного сохранить свое лёгкое доминирование, она забирается к нему на колени. Его пальцы сжимают ее бедра грубо, резким толчком прижимают вплотную к себе, позволяя юбке задраться и упереться в ее белье довольно плотному бугорку. — Заводишь с пол оборота, так бы и выебал тебя… — Он почти прорычал эти слова в ее губы, но держался до последнего, позволяя ей все сделать самой. Коротко застонав, Кёка принялась мелко двигать бедрами, чтобы усилить давление на промежность и немного потереться. Запустив пальцы в волосы Санзу, она сжала их у корней и немного оттянула, до тихого шипения и усилившейся хватки на бедрах. Кёка была далеко не невинна и прекрасно понимала к чему все идет. Поэтому и действовала довольно напористо, чтобы не дать себе времени на сомнения и другие лишние мысли. Тем более язык мужчины прекрасно отвлекал от любых раздумий. Не выдержав больше, он повалил ее на спину, прижимая своим телом к поверхности дивана, и чуть отстранился, позволяя себе вновь самодовольно усмехнуться, показывая, кто здесь все-таки главный. Одним движением руки он расстегнул, вернее, сорвал пуговицы с ее рубашки, оголяя грудь. Языком мужчина прошелся по ключице, пока рука, нырнувшая под спинку, не расстегнула лиф. Стянув с нее белье, мужчина несколько секунд просто любовался нежной девичьей грудью, а после склонился над ней. Обхватив губами выступающий сосочек, он чуть прикусил его, провел кончиком языка вокруг и чуть втянул воздух, создавая вакуум. Выгнувшись навстречу ласке, девушка плотнее прижала к себе мужскую голову, а ногами обхватила его бедра. Издавая тихие мяукающие стоны, Кёка старалась добраться до чужой горячей кожи. Хотелось ближе, кожа к коже, хотелось сильнее и чувственнее. — Торопишься, сладкая… Так не терпится, чтобы он оказался в тебе? — Шепчет Санзу, проводит рукой по ножке девушки, поглаживает её трусики, намокшие от желания. — Вся потекла, а ведь я только начал. Извращенка… — Даааа… — Неожиданно громкий стон, сорвавшийся с ее губ, стал последней каплей в самообладании девушки. Она полностью отдалась эмоциям и удовольствию, что практически сжигало ее без остатка. Грубоватый тон Санзу лишь подливал масла в огонь, заставляя поджиматься пальчики на ногах. Кёка решительно потянула руку к мужским бёдрам и с чувством сжала, пока ещё скрытый тканью, член. Ему это нравится. То как она сначала строит из себя недотрогу, а после сдаётся, стоит ему только посмотреть в её сторону. Харучие не церемонится. Расстегнув брюки и спустив их вместе с бельём, он отводит её трусики в сторону и грубым толчком заполняет изнутри. С губ срывается хриплый стон, Санзу запрокидывает голову, прикрыв глаза, наслаждается моментом проникновения. Тоненько вскрикнув, девушка крепче уцепилась за мужскую шею. С каждым толчком ее немного протаскивало по дивану, а Санзу резко натягивал на себя. Сила, граничащая с грубостью, кружила голову, оставляя возможность лишь судорожно выдыхать. Не зная, куда деть бесполезные сейчас руки, Кёка то обнимала Санзу за шею, притягивая к себе для кусачего поцелуя, то с силой проводила по его груди, оставляя красные полосы от собственных ногтей. Его дыхание было прерывистым, он тихо шикал от оставляемых ей следов, но это была приятная боль, заставляющая его с новой силой врезаться в неё, снова волоча под собой по кожаной поверхности, оставляя влажный след и возвращая на прежнее место рукой. Звуки пошлых шлепков тел заполняют пространство комнаты, заглушаемые лишь её стонами и вскриками. — Кричи… Громче… Только для меня одного… — Томно произносит он, после очередного поцелуя. Кёка и сама бы уже не смогла сдерживаться, а сейчас ей разрешили. Словно в награду она стала издавать громкие протяжные стоны на каждый жёсткий толчок. — Ещё … Хочу сильнее… ещё. — Откинув голову в сторону, она мутным взглядом зацепилась за чей-то силуэт, но совершенно не придала этому значения. Все, что волновало сейчас Кеку, так это чтобы Санзу не вздумал останавливаться. А он и не собирался. С новыми силами, будто открылось второе дыхание, он входит в неё, целует её шею, оставляет багровые следы после себя, словно распустившиеся бутоны, шепчет какие-то нежности на ушко, чтобы слышала только она одна. — Кончить бы прямо в тебя, чтобы знала, как задом крутить перед начальством… — Он тихо посмеялся, — а что… Это идея. Лишь краем уха слыша, что он говорит, Кёка была согласна на все. Даже если она забеременеет после сегодняшнего вечера, это того стоило. Полностью расслабившись, она принимала каждый поцелуй, укус и толчок, что давал ей Санзу. Она отблагодарит его потом, как он захочет и столько раз, сколько потребуется. А пока что девушка сосредоточилась полностью на своем удовольствии, тем более оргазм уже подступал, она ощущала эту сжатую пружину внизу живота, что готова вот-вот раскрыться. Едва ли девичье лоно сжалось, обхватив член, как Санзу чуть сбавил темп, растягивая удовольствие. Горячая жидкость заполнила её изнутри, заливая каждый миллиметр собой. Он дарит ей нежный поцелуй и только после того, как их обоих немного отпускает, выходит из неё. Чуть поморщившись на ощущение пустоты, Кёка сыто выдохнула. — Ещё раз с Днём рождения. — А после звонко рассмеялась. Тело немного ломило, а промежность горела, но это было приятно. После такого жаркого секса хотелось лишь спать в обнимку, но следовало ехать домой, братишка снова уснет без нее. Потянувшись, Кёка осторожно встала с дивана, но не успела поправить белье, как с нее начала вытекать густыми каплями сперма. Сильно покраснев, девушка ладонью подцепила потёки и размазала по внутренней стороне бедра. Она знала, что в кабинете есть ванная комната, но предпочла бы помыться дома. — Прямо так и упорхнешь? — Санзу посмеялся тихо, поднялся следом, после неё, подошёл со спины и одной рукой притянул девушку за талию к себе. Носом он уткнулся в её шею, чуть потерся, меж тем как вторая рука скользнула чем-то мягким промеж ножек по бедру. Это был обычный платочек, что он всегда носил в нагрудном кармане своего жилета. И ведь пригодился же. — Я тебя отвезу… Раз уж ты так хорошо меня поздравила. — Я не планировала, оно как-то само. — Вновь млея под нежными поцелуями, вяло проговорила девушка. Усталость накатывала волнами и она понимает, что если сейчас не отправится домой, то уснет прямо здесь. Встряхнувшись, Кёка поправила одежду и попыталась привести волосы в порядок, хоть это и было бесполезно. Потратив ещё немного времени на попытки придать себе более-менее приличный вид, чтобы не было так очевидно, что ее только что трахнули. — Я готова. Он тянет ее за собой, чуть приобняв. Потом здесь все уберёт, или просто вызовет клининг, сейчас Кека в центре его внимания. — Хорошо…