Галактика в глазах, увы, может погаснуть

Утром Феликс чувствовал себя просто отвратительно. Чертовски болела голова, будто кто-то раскаленным шилом проткнул висок, а в глаза будто насыпали песку. Но особенно тяжело было идти. Сильная слабость накрыла Ли с головой, а ватные ноги совсем его не держали, из-за чего он передвигался по квартире немного шатаясь. Даже дойти до ванной оказалось проблемой, поэтому на подходе к ней Ликсу пришлось опереться о косяк двери. Каждый шаг давался с трудом. Переступив через порог уборной, юноша сел на бортик ванной и на пару секунд прикрыл глаза, чтобы избавиться от звездочек перед глазами. Надо было сделать несколько глубоких вдохов, но голова и правда болела ужасно, что даже это сделать было проблемно. Было очень холодно и сильно трясло. Парень, с трудом поднявшись, включил горячую воду и опустил под неё руки, снова прикрывая глаза и умывая лицо в попытке хотя бы немного взбодриться. Он поднял взгляд на зеркало — снова ужасно бледный, из-за чего веснушки на его щеках были действительно яркими, словно маленький ребенок разбрызгал краску по белому, абсолютно чистому листу. Он снова заболел. Снова подхватил какой-то вирус. Ли только и успевал, что выписывать, как сразу же снова заболевал, это было причиной, по которой юноша часто ходил на учебу больной и сидел на парах в маске, потому что, иначе, его бы отчислили вероятнее всего. Вот и сегодня, Ёнбок был бы рад остаться дома, но нужно было сдавать работу по интерпретации художественного текста, а завтра — закрывать долг по востоковедению, так что возможности отлежаться дома в ближайшие дни у него точно не было. Умывшись, Феликс вышел на кухню, держась руками за все, что только мог, либо опираясь на стену. Нужно было сделать завтрак, но есть не хотелось совсем, как и желание что-либо готовить, но, пересилив себя, юноша поставил чайник пару секунд выбирая между двумя любимыми чаями: каркаде и матча, но всё-таки выбрал первый. Феликс налил в стакан некоторое количество заварки красного цвета со специфическим запахом гибискуса, а после, когда подошел чайник, то залил кипятком, после добавляя горячую воду и в чашку, в которую до этого высыпал пакетированную овсянку с персиком. Бок устало "упал" на стул и отпил немного чая, чувствуя, как он приятно обжигает горло, согревая изнутри. Поставив кружку на стол, он уставился в стену, откинувшись на спинку стула. От одного только вида еды его выворачивало, ведь есть не хотелось совсем, аппетита снова не было. С трудом запихнув в себя несколько ложек злополучной каши, Ли направился в спальню, чтобы собраться на учебу. Хоть на улице и было тепло, но Феликса всё равно пробирало до дрожи от холода, а по коже бежали миллионы мурашек. Он выудил из шкафа белую футболку и светло-голубое худи, домашние штаны Фел переодел на белые джинсы и, накинув капюшон на голову, направился к выходу из квартиры, параллельно с этим вызывая такси, ведь сам бы он вряд ли дошел до учебы. *** Зайдя в университет, Ёнбок сразу направился в столовую, где его должны были ждать друзья. Шел он всё ещё с трудом, немного покачиваясь из стороны в сторону из-за звездочек перед глазами и действительно стараясь избегая столкновения с другими людьми. Добравшись до нужного места, Ён сел рядом с парнями, ловя на себе их переживающий взгляд и стараясь выдавить из себя улыбку. — Выглядишь хреново, бро, — сказал Хан и приобнял Ликса за плечо, видя, как каждый из парней кивнул в подтверждение его слов. — Что случилось, Ликс? Плохо себя чувствуешь? — Чан сложил руки в замок перед грудью и опёрся на стол, тем самым наклоняясь немного вперед, к пришедшему юноше. — Похоже, я снова приболел, но сейчас мне совсем нельзя уходить на больничный. Сегодня и завтра очень важные предметы и я не могу их пропустить, а то, боюсь, отчислят. — Ох, Феликс... — Бан покачал головой, — я зайду к тебе сегодня вечером, может из парней кто-то тоже, будем тебя лечить, а то это совсем не дело. — Ён лишь устало посмеялся одними лишь уголками губ и благодарственно кивнул. — Идем, мы проводим тебя до аудитории все вместе, а то мало ли что. Феликс же сопротивляться не стал. Он понимал, что сам вряд ли сможет без приключений дойти даже до своей аудитории, поэтому стоило подстраховаться. Уже на полпути к кабинету он понял, что становится только хуже: в ушах нарастал непрерывный гул, похожий на звук заводящегося и набирающего обороты двигателя, его начало подташнивать, и перед глазами поплыли черные круги. Отвернувшись от товарищей, он подошел к стене, прислонился к ней и закрыл глаза, пару секунд пытаясь прийти в себя, а после всё же вошел в аудиторию и сел на место. Юноша упал на парту и сложил руки под головой. Его всего трясло, а тошнота не проходила, мешая сосредоточиться хоть на чём-то. Ёнбок всю пару, пока остальные одногруппники отвечали свои работы, пытался хоть немного настроится на свой ответ, ведь лучше не становилось совсем. С каждым последующим ответом боль становилась всё невыносимей, голова раскалывалась всё сильней, пальцы ног немели, а горло першило и, когда очередь дошла до самого Ли, тот еле как выдавливал из себя слова, часто прокашливаясь и пытаясь сглатывать застрявший в горле комок. Он уже с большим трудом мог контролировать себя и под конец уже не помнил, как закончил ответ, ведь всё было как в тумане. Фел снова рухнул за парту, словно мешок с картошкой, голова его была тяжёлой, рот был полуоткрыт из-за заложенного носа, глаза бесцельно глядели в пустоту, тело дрожало и покрывалось холодным потом с огромными мурашками. Чонин, сидевший рядом, коснулся его лба и действительно очень испугался, наклоняясь к другу. — Ты весь горишь, Феликс, у тебя температура, — обеспокоено сказал он и быстро написал Чану о том, что у друга сильный жар. — Ага... — Бок уже ни в какие слова не вникал, устало прикрывая глаза. — Парни скоро придут, потерпи немного, — Ян поглаживал Ён по волосам, с сожалением смотря на него. Сразу после окончания занятия, за дверьми их уже ждали друзья. Нин вывел Фела и пожал плечами, не понимая, что делать с ним, на что Бан понимающе кивнул и теперь уже сам подхватил Ли под плечи, направляясь в медпункт, чтобы взять для него освобождение на день. Зайдя в кабинет врача, в котором пахло медицинским спиртом и валерьянкой, Крис усадил друга на кушетку, а сам сел рядом, позволяя Феликсу уложить голову на своё плечо. Старший немного нервничал и ждал, когда врач разберётся с другим учеником. Он слегка дергал ногой, а ладонью поглаживал младшего по волосам. Тот действительно стал очень часто болеть, в больницы он ходил, как к себе домой, а уже каждый фармацевт Инчхона, казалось, был знаком с Ликсом лично, и как бы он только не пытался укрепить свой иммунитет, всё было бесполезно. Женщина за пятьдесят отпустила предыдущего студента и подошла к Боку. — Что у вас случилось? — Он очень плохо себя чувствует, хотелось бы взять разрешение, чтобы отпустить его домой. — Эх, Феликс Феликс... Что ж с тобой делать? Постоянно болеешь, на больничных сидишь, это совсем не дело, — она покачала головой и достала градусник, — измерь температуру, а там уже посмотрим что с тобой делать. Ёнбок засунул градусник подмышку и прикрыл глаза. Он чувствовал, как тело его слегка дрожит, а Чан продолжал приобнимать его, поглаживая по плечу и создавая некое трение, чтобы хоть немного согреть друга, которого накрыл озноб. Голова Фела была тяжелой, дыхание было сбитым, мышцы всего тела болели, а щёки были красными. По телу бежала огромная стая мурашек, а на горячем лбу проявились холодные капельки пота. Градусник тихо запищал, оповещая о том, что результат температуры готов, но даже от этого звука младший поморщился. — Ну что там? — женщина подошла к ним обратно. — Тридцать восемь и шесть. Миссис Ким, ему действительно нужно домой. Она понимающе кивнула и выписала справку на выход, прося Кристофера провести юношу до дома для безопасности. *** Зайдя в квартиру Феликса, Бан провел его в спальню и уложил на кровать. Старший накрыл друга одеялом, а сам пошел на кухню, чтобы заварить для него горячий чай в термос. Чан бывал тут часто, так как он постоянно ухаживал за Фелом, тот был для него как младший брат. Они знакомы чуть ли не с самого детства и их связывало много вещей, их дружба была долгой и крепкой и ничто не утруждало Кристофера помогать Ли. Ожидая подхода чайника, старший сходил в ванную и намочил холодной водой махровое полотенце, после же наполняя какой-то небольшой тазик такой же по температуре жидкостью. Бан зашёл в спальню и сел на край кровати. Он провел мокрой тканью по лбу Ёна, стараясь хотеть немного помочь почувствовать облегчение. Ему действительно было жалко друга, ведь он уже и сам говорил о том, как устал болеть и что не может больше жить со своим слабым организмом. Чан раздосадовано вздохнул. Квартиру заполонил свист чайника. Не желая тревожить раздражительными громким звуками больного, Кристофер умчался на кухню. Он достал любимую кружку Феликса и, наконец заварив чай, добавил в стакан немного мёда и положил лимон, направляясь в спальню друга обратно. — Ликси, держи. Выпей, пожалуйста, а потом ложись отдыхать. Я приду к тебе после пар и приготовлю что-нибудь поесть. Тебе нужно побольше витаминов и чего-то горячего. Старайся особо не вставать, соблюдай постельный режим, прошу тебя. Пей побольше жидкости и следи за температурой. Градусник и термос с чаем на твоей тумбочке. Пиши, если станет хуже. — Спасибо тебе огромное, — сиплым голосом выдавил их себя он и еле-еле улыбнулся.