Утряслось

      Противоожоговая мазь подействовала почти мгновенно: болезненные волдыри над коленом полопались, поражённая кожа прямо на глазах подсохла и потрескалась, но никаких болевых ощущений больше не было. Немного выждав, Джинни осторожно потёрла повреждённое место и обнаружила, что старая кожа легко отшелушивается, а под ней уже наросла новая и совершенно здоровая.       — Вы действительно Мастер! — C чувством сообщила она, выйдя из ванной и обнаружив Снейпа стоящим у окна и рассматривающим карту какой-то местности. — Даже у мамы не получалось так быстро залечить ожог, приходилось часа два с повязкой ходить. Спасибо вам!       — Не за что, — Снейп сложил карту и сунул её в карман брюк, а потом повернулся к своей гостье и окинул её внимательным взглядом. — Всё в порядке?       — Абсолютно! Даже покраснения на коже не осталось.       — Ну и прекрасно, — заключил он.       Джинни, изобразив жестом, будто она разворачивает сложенный лист бумаги, спросила:       — Вы смотрели карту Мюнхена?       — Да, города с окрестностями. Собираетесь вернуться в Английский парк, или выберете другое место? Погода прохладная, а вы, как я понял, согревающие чары не жалуете. Хотите что-нибудь выпить, чтобы согреться перед дорогой?       — У меня от согревающих чар кожа сохнет, — нехотя призналась Джинни. — Так что, если вы серьёзно, то я бы не отказалась от чая… и мёда. Заодно и подумаю, куда пойти.       Снейп кивнул и вышел на кухню, а Джинни начала с интересом осматривать его гостиную. Несмотря на длительное пребывание в Баварии, профессор, похоже, сохранил приверженность английскому стилю. Или это баварский стиль так похож на британский? Во всяком случае, в гостиной был традиционный камин, два кресла, журнальный столик на изогнутых ножках и три книжных шкафа, не слишком забитых книгами («Наверное у него есть кабинет или отдельная комната под библиотеку?»). Цветов в горшках не было совсем, и комнату украшали только два натюрморта на стенах да несколько красивых старинных фиалов на каминной полке. И композиция из хрустальной розы, вставленной в хрустальную же оплётенную бутылку.       — Нравится? — спросил Снейп, входя в гостиную и левитируя перед собой поднос со всем, что необходимо для чаепития.       — Любопытно, — сказала Джинни, внимательно рассматривая хрустальную розу. — Не ожидала, что на вашем камине могут стоять безделушки.       Снейп, закончивший в это время разливать чай, сел в кресло и, склонив голову на бок, некоторое время смотрел, как она, не подозревая об этом, разглядывает подарок другой женщины.       — Я сам не приобрёл для этой полки ни одной вещи, — наконец ответил он. — Меня это не интересовало. Но иногда приходится принимать гостей, а они — точнее, их жены — почему-то считают, что пустая каминная полка выглядит сиротливо, и поэтому меня нужно срочно осчастливить какой-нибудь ерундой. В следующий раз они приходили уже с подарком. Видимо, они считали, что раз уж я имею дело с зельями, то декоративный фиал «под старину» должен обрадовать меня больше всего.       — А это? — Джинни повертела в руках розу.       — Это?.. — Снейп криво усмехнулся. — Иногда встречались люди с более развитой фантазией. — Он жестом пригласил её наконец сесть в кресло и приступить к чаепитию, но она почему-то никак не могла поставить бутылку с розой на место. — Садитесь, Джиневра, чай остынет.       — Сейчас, — она продолжала разглядывать хрустальную композицию. — Здесь на бутылке какие-то значки выгравированы. Что они означают?       — Это на санскрите. Что-то типа «не жалей о том, что ушло, радуйся тому, что оно у тебя было», — равнодушно произнёс он, пожав плечами. — Короче, очередная пафосная премудрость. — И неожиданно добавил. — Если хотите, можете взять себе. Мне она не нужна, а вам, похоже, понравилась. Я всё равно планировал на днях избавиться от лишних вещей, так что…       — Не знаю… Вот если бы она была раза в два поменьше…       — Это легко исправить.       — Да нет, что вы! Я просто так сказала.       — Ну, как угодно.       Джинни наконец поставила вазу на место и села в предложенное кресло. Некоторое время они молча пили ароматный чай. Снейп добавил в заварку сушёную малину и имбирь, и вскоре Джинни почувствовала, что согрелась окончательно. Откинувшись на спинку кресла, она задумчиво сказала:       — Пожалуй, вы правы, я так долго не выдержу — замёрзну. А идти сейчас переодеваться к нашим в хостел неохота, непременно кто-нибудь привяжется, — указав на уголок сложенной карты, торчащий из кармана Снейпа, она спросила. — Я тут подумала… Мне бы неплохо ещё материал для статей об интересных местах Мюнхена найти. Может быть, вы знаете какой-нибудь музей с магловскими изобретениями? Такой, где устройства симпатичные и не очень сложные? Музея с картинами и статуями я не вынесу: меня там хватает максимум на два-три больших зала, а потом наступает переизбыток впечатлений и хочется поскорее уйти, — Джинни покрутила чашку и задумчиво добавила. — Помню, однажды в Париже мы оказались одновременно с Гермионой, и она меня затащила в Лувр — типа, нельзя же побывать в Париже и не посетить Самый Главный Музей. В результате я думала, что живой оттуда не выйду. У каждой долб… у каждой картины Гермиона меня останавливала и рассказывала всё подробности — про художника, про сюжет, про второй и третий смысл и вообще… Через три часа я поняла, что если я сейчас увижу ещё что-нибудь прекрасное, меня стошнит.       Снейп усмехнулся.       — Экскурсовод-насильник? — прокомментировал он и добавил. — Узнаю мисс Грейнджер. Её можно остановить только встречным потоком информации… И что было потом?       — Я сбежала, — честно призналась Джинни. Снейп понимающе кивнул и начал по новой разливать чай. Джинни помолчала, засмотревшись на его отточенные движения, а потом ещё раз спросила. — Так вы не можете что-нибудь такое подсказать… Чтобы было тепло, интересно и не занудно.       Снейп немного подумал, побарабанив длинными пальцами по мягкому бортику кресла, а потом сказал:       — Вообще-то, в Мюнхене есть большой технический музей. Там представлены первые изобретённые станки, машины, летательные аппараты… Не знаю, насколько это вам будет интересно, но вы можете не брать экскурсию, а просто ходить и фотографировать экспонаты вместе с подписями — там возле каждого обычно на двух языках подробно написано, что это и для чего. А для своей статьи потом просто спишете текст под каждой фотографией — и пусть все думают, что вы это сами написали.       — Эм-м… А так можно?       — В магловских журналах — нет, а для Британского Волшебного мира сойдёт. Ну, измените немного текст, добавите что-нибудь от себя — и всё.       — Хм… Мне нравится эта идея. Покажете мне, где это?       — Могу даже проводить.       Джинни весело блеснула глазами и следом за Снейпом пошла одеваться.

***

      Три минуты спустя они материализовались в крохотном скверике, расположенном на берегу реки Изар, позади непропорционально большого памятника какому-то маглу.       — Вот, — Снейп указал на противоположный берег. Там стоял огромный четырëхэтажный особняк, по размерам напоминающий королевский дворец, украшенный по углам неодинаковыми башнями, одна из которых чем-то напоминала Биг-Бэн. — Перейдёте мост, войдёте в арку, а дальше — ищите кассу, покупайте билет и наслаждайтесь.       — Спасибо, сэр, — Джинни неуверенно посмотрела на него из-под ресниц. — А вы… Раз уж у вас сейчас отпуск… — Она глубоко вздохнула и выпалила. — А вы не хотите составить мне компанию? Если, конечно, у вас нет других планов.

***

      — Теперь я понимаю, зачем я вам понадобился, — пробубнил Снейп, предотвратив которую уже по счёту мини-катастрофу. — Вы хотели, чтобы я ходил за вами и ловил всё, что вы попытаетесь уронить.       Довольно быстро миновав помещения с уменьшенными макетами каких-то парусников, они, наконец, добрались до залов, где располагались тематические экспозиции с фигурами средневековых ремесленников за работой. Одни плавили металл, подбрасывая уголь и железную руду в прообраз доменной печи, другие обрабатывали железо на первых токарных станках, третьи ткали полотно, четвёртые — тачали обувь… У Джинни, видимо, проявились отцовские гены, потому что всё это вызвало у неё полный восторг, при том, что без пояснений она ни разу не угадала, кто и чем там занимается. Слушая её версии, Снейп откровенно веселился, но Джинни не унывала — в конце концов, стыдиться ей было нечего: она выросла в семье магов и ей неоткуда было узнать вещи, которые знает, наверное, любой магловский школьник. Кроме того, пятясь спиной вперёд, чтобы найти лучший ракурс для очередной колдографии, она регулярно натыкалась то на ограждения, то на экспонаты, то на людей, и несколько раз чуть не уронила на пол свою камеру.       В очередной раз поймав Джинни, когда она, приговаривая «Вот сейчас, ещё чуть-чуть, отсюда будет идеально», споткнулась каблуком о заградительный канат и чуть не села с размаху на гору обклеенных фольгой кирпичей, изображавших слитки золота, Снейп прихватил её за локоть и потащил к выходу из зала.       — Пойдёмте отсюда, пока охрану не вызвали, — шипел он по дороге. — Смотритель уже наверняка решил, что вы над ним издеваетесь. Это не самый главный зал, что вы в него вцепились? Вы так машины с самолётами вообще не увидите.       — Подождите! — жалобно скулила Джинни. — Мы ещё не нашли зал с такими красивыми большущими цветочками, мне обязательно нужно их сфоткать!       — Какими ещё цветочками?       — Ну такие… жёлтые, металлические. Я видела их на фотографии около кассы! И ещё там были такие… на ножке… В центре круглая штука, а по бокам два шарика.       — Да чтоб вас!.. — пробурчал он себе под нос.       На самом деле, Северус не злился: провести полдня в музее с Джиневрой оказалось неожиданно весело, и он — впервые за последнее время — не думал снова и снова о той ситуации, в которую попал. Благодаря утренней неожиданной встрече в Английском парке, он продолжал придерживаться принятого решения перезагрузить свой разум, дав ему отдых и новые впечатления. Его спутница была позитивной, её версии о музейных экспонатах его откровенно забавляли, и он ничего не имел против ходить с ней хоть до вечера, иногда для вида начиная бухтеть.       — Вот они, цветочки! — радостно сообщила девушка, устремляясь в открытые двери очередного зала.       — Уизли! — простонал Снейп, снова закатив глаза. — Это латунные корабельные винты, а не цветочки! Их в зад кораблю вставляли, они крутились, и корабль плыл! А штуковина на палке с шариками по бокам — это корабельный компас! — Джинни всплеснула руками и захохотала, а он, привычно подхватив колдокамеру, покачал головой и фальшиво вздохнул. — Бедная ваша газета, представляю себе эту статью.       — Да ладно вам! Я находчивая, придумаю что-нибудь, — весело ответила Джинни и, быстро сфотографировав всё, что хотела, послушно отправилась за Снейпом искать зал с первыми в истории автомобилями.       «Не понимаю, как её муженёк умудрился такую девушку за два года довести до седых волос? И почему она даже не поправила меня, когда я назвал её Уизли, а не Поттер?»

***

      Вывалившись, наконец, из музея, они нашли скамейку, чтобы отдохнуть перед тем, как распрощаться.       — Спасибо вам, сэр, — с наслаждением вытянув усталые ноги, сказала Джинни. — И за музей, и за компанию. Я даже не думала, что это может быть так весело.       Снейп улыбнулся уголками губ.       — Мне тоже понравилось. Рад был вам помочь, — добавил он и полез в карман пальто за сигаретами. — Вы не против? — Уточнил он. Джинни покачала головой. Ей было на редкость уютно с этим мужчиной, в которого превратился за семь лет её бывший школьный профессор. И совершенно не хотелось менять его общество на толпу коллег, которые, несмотря на то, что с ними было шумно и весело, за эти две недели успели ей изрядно надоесть.       — А вы уже были на Октоберфесте в этом году? — спросила она, нарушив молчание.       — Я был в позапрошлом, мне хватило. Поначалу неплохо, но если вовремя не уйти, приходится любоваться на толпу пьяных в хлам… Одни хохочут, другие поют, третьи блюют, четвёртые… прямо на проходе слюной обмениваются — обычно толком не зная, с кем. Я не любитель таких зрелищ.       — Жаль. В смысле — жаль, что вас там не будет. Вдруг бы мы там встретились? Мы же с моими… коллегами хотим обойти все большие шатры.       — Что?! — Снейп от неожиданности поперхнулся дымом, а потом аккуратно пояснил. — Боюсь, вы весьма смутно представляете, как там что происходит. Как правило места в шатрах бронируют сильно заранее, так что, если вы этим не озаботились, то ваш удел сегодня — маленькие палатки или столы под открытым небом.       — Вы серьёзно? — в надежде на отрицательный ответ спросила она, но Снейп молча кивнул. Джинни несколько секунд смотрела на него в немом потрясении, а потом внезапно покраснела от злости, и, сузив глаза, прошипела:       — Я его убью!       И в этот момент в её кармане зазвонил телефон.       — Алло! — Взглянув на номер ответила она таким тоном, что Снейп понял — сейчас кому-то будет худо. — Да, слушаю!.. Что?!. Как нет, совсем нет?.. Да вашу ж мать! Я так и знала, что этому придурку ничего доверить нельзя!.. Что? Сколько?.. Да НЕ ХОЧУ я пять часов в очереди на вход стоять, понятно? Что? Ну, дай, дай… — видимо, на другом конце сменился собеседник, потому что тон девушки из разъярённого стал ласково-угрожающим. — Да, это я! Здравствуй, Уран мой! Что ты сказал? Нас ещё и выгоняют? В палаточный лагерь, говоришь? Ах, мне даже отдельная палатка будет?.. Интересно, интересно… А фотографии?.. Да что ты?       Судя по всему, второй собеседник совершенно не разбирался в оттенках настроения, потому что Снейпа, например, не обманула её преувеличенная любезность. Поэтому он ничуть не удивился, когда Джиневра в одну секунду сменила тон и рявкнула:       — Иди ты в жопу, ясно? Сам ночуй в этом палаточном дурдоме! И знаешь что? Я пойду на Фест, и в шатры пролезу, но не надейся, что я тебе хоть одну фотографию оттуда подарю. Всё!       Джинни с силой нажала на отбой и едва не шваркнула телефоном об асфальт.       — Блядь! — тихо пробормотала она сквозь зубы, дрожащей рукой запихивая мобильник в карман, и только после этого вспомнила, кто сидит рядом с ней. Да уж, лучше не придумаешь. А она-то втайне хотела, чтобы он ещё где-нибудь составил ей компанию, раз уж у него тоже сейчас дни проветривания мозгов, или как он их там назвал. Но, ясное дело, теперь, послушав её скандальное выступление, он вряд ли захочет проводить с ней свободное время. Низко опустив голову, Джинни шумно выдохнула и только потом выпрямилась. Чёрта с два она будет извиняться! Не на него же она наорала, а если это его так уж шокировало, значит, так тому и быть.       Снейп смотрел на неё с насмешливым сочувствием:       — Я в общих чертах понял вашу беду, — сказал он, стараясь скрыть ухмылку. — Я не понял только, кто такой Уран.       — Придурок один, — буркнула Джинни. — Он всё время зовёт меня «Солнце моё», потому что я рыжая. Думает, что это остроумно. Когда мне надоело, я начала звать его Ураном, но он, похоже, не понял юмора.       Снейп вторично поперхнулся дымом и от греха подальше выбросил сигарету в урну.       — Курение рядом с вами опасно для жизни, — с трудом восстановив дыхание, сказал он.       — Курить вредно, — изрекла банальность Джинни. Не извиняться же ещё и за это.       — Жить вообще вредно, — в тон ей ответил Северус. Искоса взглянув на её сердитый профиль, он подумал, что наверняка потом об этом пожалеет, но всё же спросил:       — Для вас это очень важно?       — Что?       — Попасть на Октоберфест вместе со своей группой.       — И да, и нет, — ответила она, а потом, спохватившись, пояснила. — Попасть туда мне крайне желательно, я же статью должна написать. А вот с ними или нет — это не важно. Хотя быть там совсем одной, конечно, не хотелось бы.       Снейп бросил на неё задумчивый взгляд, и Джинни подумала, что стоит рискнуть — если он и откажется, то вряд ли сделает это в какой-нибудь оскорбительной форме, раз уж его до сих пор не шокировали все её выходки. Набравшись храбрости, она произнесла:       — Если у вас вдруг есть такая возможность… если у вас нет других планов, с кем пойти, и если…       — Я понял вас, — прервал он её. — Могу попробовать устроить это, если вы пообещаете мне, что — в случае, если ваши коллеги вдруг отважатся позвонить вам ещё раз и захотят, чтобы вы к ним присоединились — вы не станете просить меня посадить их рядом.       — О, за это можете не волноваться! — С чувством ответила Джинни. — Я им постоянно твердила, что надо всё заранее разузнать, но кто бы меня слушал? В нашей компании журналистов был такой Клаус из Штутгарта — тот самый, «Уран», и он всю дорогу заявлял, что всё будет нормально, никаких трудностей. А теперь выясняется, что мы не только ни в один шатёр не попадём, так нас ещё и из хостела выселяют! Этот му… Клаус забронировал нам места только до сегодняшнего утра и был уверен, что достаточно просто подойти на ресепшен и попросить, и нам тут же продлят проживание. А в итоге оказалось, что ничего подобного, и теперь нам светит только палаточный лагерь в пригороде. Так что видеть их всех сейчас я точно не хочу, иначе я весь вечер буду бороться с желанием надавать им по башке. А с вами, наоборот, я думаю, может быть весело. Разве что вы сразу напьëтесь и окажется, что вы во хмелю буйный.       — Не окажется, — усмехнулся он. — Во хмелю я добрый.       — Ну, тогда… — Джинни неуверенно протянула ему ладонь. — По рукам?       — По рукам, — ответил Снейп и на секунду сжал её руку. А потом — к её большому удивлению — достал из кармана собственный мобильник.       Не прошло и десяти минут, как Снейп вышел на нужных людей и договорился о встрече с человеком, который продаст ему две «проходки» во все шатры. Условившись встретиться с Джинни на этом же месте через полчаса, он настоятельно рекомендовал ей переодеться во что-нибудь менее солидное, и аппарировал. Джинни последовала его примеру.

***

      Оказавшись перед дверью своего номера, который она до этого делила с пятью девушками из их команды, Джинни приготовилась к продолжению скандала, но комната была пуста — похоже, все уже перебрались в палаточный лагерь или пытаются штурмовать шатры на Терезином лугу, надеясь попасть внутрь хотя бы ближе к ночи. Вздохнув с облегчением, она достала свою сумку, порылась в уменьшенных вещах, выудила джинсы, куртку, удобные ботинки на толстой подошве и вернула им первоначальный размер. Немного подумав, достала ещё тонкий свитер — кто знает, что будет к вечеру? Осень в этом году выдалась непривычно холодная.       Интересно, что они мне скажут, когда узнают, что я с комфортом посетила все шатры, пока они топтались в очереди, чтобы попасть хоть в один?       Журналистов магических печатных изданий обычно селили в хостелы, а если кто хотел найти себе жильё покомфортнее — оплачивал разницу сам. Будучи женой богатого и нежадного Гарри, Джинни могла себе позволить во время этой поездки жить где угодно, но… Во-первых, ей хотелось снова ощутить себя молодой и беззаботной и прожить эти дни в компании таких же временно беззаботных парней и девчонок. А во-вторых, она не была уверена, что всё ещё считает себя женой Гарри, и брать у него деньги на свой повышенный комфорт ей не хотелось. Однако стоило признать, что двух недель жизни в таком бедламе для неё оказалось более чем достаточно, а от перспективы спать в палатке под грохот музыки и пьяные вопли ей вообще стало тошно. Она бы с удовольствием последние три ночи провела вдали от всего этого. Конечно, в Мюнхене все дешёвые гостиницы были раскуплены задолго до пивного фестиваля, но она могла бы трансрессировать куда-нибудь подальше и снять нормальный одноместный номер.       Приняв такое решение, Джинни собрала все свои вещи, уменьшила сумку до размеров спичечного коробка и аппарировала к месту встречи. Увидев Снейпа, она от удивления приоткрыла рот: если раньше он был в длинном плаще, эффектно спадающем с достаточно широких плеч и хоть как-то напоминающим его знаменитую мантию, то сейчас он предстал перед неё в короткой кожаной куртке, джинсах и чёрных кроссовках. Волосы были забраны в низкий хвост и перевязаны тесёмкой. Вид был непривычный, но по-своему весьма привлекательный.       — Вау! — забыв на время все слова, высказалась она, окинув Снейпа удивлённо-восхищённым взглядом. Увидев его мгновенно поднявшуюся бровь, она пояснила. — Хорошо выглядите, вам идёт.       — Взаимно, — констатировал он, в свою очередь окинув её беглым взглядом. — Надеюсь, вы тепло оделись.       Джинни слегка расстегнула молнию на куртке, продемонстрировав тонкий вязаный джемпер, и Снейп удовлетворённо кивнул.       — Идёмте, — сказал он, протягивая руку. Она вложила в неё свою ладонь, и они с хлопком растворились в воздухе.

***

      По улице в направлении Терезиного луга тек один людской поток, а навстречу ему двигался другой, поменьше — из тех, что пришёл давно и уже напраздновался. Трезвых среди них не наблюдалось. Правда, агрессивных тоже не было, и Джинни спокойно шла рядом со Снейпом.       Терезин луг был огромен. Более тридцати огромных шатров вместимостью до четырёх-пяти тысяч посетителей, площадки под открытым небом, заставленные столами и сувенирными лавками, всевозможные аттракционы, и толпы, нет — толпы народу. Больше половины посетителей, несмотря на прохладную погоду, были одеты в национальные баварские костюмы. Мужчины в укороченных до колена кожаных штанах, гетрах, белых рубашках, расшитых жилетах и сюртуках, и женщины — в пышных юбках, фартуках и корсажах на шнуровке, надетых поверх белых блузок. Большинство блузок были с умопомрачительными декольте, из которых выглядывали пышные груди.       — Ничего себе, народные костюмчики, — тихо прокомментировала Джинни — А как же миф о строгом средневековье?       — А что, в средние века, по-вашему, не люди жили? — усмехнулся Снейп. — Такие же люди, так же любили развлекаться. Хоть иногда. — И, продолжая тянуть её к шатру с муляжом огромной свиньи на вертеле над входом, добавил. — Не тормозите так, нам ещё места найти надо, да и заказ можно около часа прождать. Вот отловим официанта, сделаем заказ, а потом пяльтесь на других сколько угодно. Если повезёт, к нам ещё и официантка в таком наряде подойдёт.       С трудом пробравшись ко входу в шатёр, они продемонстрировали свои проходки на запястьях и вошли вовнутрь.