Лагерь

Федора отправили летом в лагерь, куда он не очень то хотел. Куча неугомонных, шумных детей, особые правила, которые все должны соблюдать. У него уже был опыт с этим, никто не хотел с ним общаться, когда дети понимали какой у него характер, называли скучным и занудой и больше не обращали внимания. Парню это и нужно было, чтобы никто к нему не лез и не обращал на него внимания. Но всё же нашлась одна особа, которая не хотела так просто его отпускать.                                  ***       Солнце ярко светило, освещая своими яркими лучами корпуса детского лагеря. На небе не было ни облачка. Было очень жарко. Всё же середина лета. Все нормальные люди сидели дома с вентиляторами и кондиционерами, которые спасали их от сумасшедшей жары. Но Федору и ещё куче детей и подростков не повезло. Они стояли прямо под солнцем. Некоторые смогли спрятаться в тени здания столовой. Но это не особо помогало.    Феде повезло стоять в тени, ему было не так жарко, не смотря на том, что он был в штанах и кофте. Его конечности всегда были мертвецки холодными, а кожа очень светлой. Он в целом не любил находится под солнцем, поэтому решение родителей везти его в лагерь на море ему не понравилось. Каждый день они будут ходить на пляж, а ему не очень то хотелось по долгу сидеть под солнцем.    Он стоял и безучастно рассматривал детей вокруг. Как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Он посмотрел налево и поймал взгляд на себе, взгляд серо-голубых глаз. Левый глаз был серым, а первый больше отдавал в морской. На него смотрел беловолосый парень, немного выше его самого. Он заметил взгляд черноволосого, но глаз не отвёл.    "И что этому придурку от меня надо? Смотрит, будто сейчас убьет" — Федору он сразу не понравился, в первую очередь из-за странной внешности. И этой кривой наигранной улыбки, которая не сходила с его лица.    — хей, привет! Как тебя зовут? Я Коля, — черноволосый парень взглянул на него, и вот почему он прицепился именно к нему, тут столько людей, он вздохнул, но всё же ответил.    — здравствуй, я Федор, — парень отвёл взгляд от своего собеседника, рассматривая людей, надеясь, что тот от него отстанет.    — а давай дружить? А чего ты тут стоишь такой грустный, ни с кем не общаешься, — Федя никогда не перебивал собеседников, но сейчас сделал это, потому что ему казалось, что он не сможет выдержать этой бесконечной тирады из рты нового знакомого.    — если хочешь, то давай, но предупреждаю сразу, ты об этом пожалеешь. И я не грустный, — Федор снова взглянул на парня на против. Его уже начинала бесит его энергия. Видимо, этот парень полная его противоположность. Яркий, открытый, дружелюбный. Всегда улыбается и будто светится, вокруг так и чувствуется яркая аура.    Его спасла вожатая, которая начала созывать детей для распределения по отрядам. Нужно было подойти к ней, назвать своё имя и фамилию, а она писала на руке номер отряда. Оставалось только найти свою группу.    Молодая девушка удивилась, когда узнала, что фамилия Феди "Достоевский" и даже переспросила, не шутит ли он. Она написала на его запястье маркером цифру "3" и указала куда ему идти. Парень взял небольшой чемодан и пошел к своему отряду.    Он поздоровался со всеми и просто отошёл в сторону.    — так значит твоя фамилия Достоевский? Хаха, а моя Гоголь, какое совпадение, правда Дост-кун, — беловолосый парень подскочил к Феде. Его чуть не стошнило с этого прозвища. Что ещё за "Дост-кун", он решил просто сократить его фамилию.     — не называй меня так, — попросил он, сомневаясь, что его послушают.    К ним подошла их новая вожатая, поздоровавшись со всеми ребятами, она повела отряд в медпункт. Им должны были проверить рост и вес. А после они пойдут в столовую и только потом их расселят в комнаты.    В медпункте они были немного больше часа, потому что было много людей. Когда все наконец то прошли нужные процедуры, вожатые собрали свои отряды и отправились в столовую. Небольшой холл с вешалками для кепок и сумок слева, а справа раковины для мытья рук. Кулер с холодной и теплой водой и, наконец, сама столовая. По середине стоял шведский стол, а всё остальное пространство занимали столы на шесть человек. Дети могли подходить и брать со стола всё, что захотят.    Федор есть не хотел, поэтому просто сел за нужный стол, рассматривая других детей и кто себе какую еду берет. Спустя пару минут почти весь отряд сел за столы. На стул слева от парня плюхнулся беловолосый парень.    — а ты чего себе ничего не взял, Дост-кун, от голода помрёшь же, — Гоголь взял его пустую тарелку и стал размахивать ей перед Федей.    — положи мою тарелку, я не хочу есть. И если пропущу один прием пищи, не умру. — его новый знакомый всё же положил его тарелку и принялся за свою еду.  Федя продолжил рассматривать людей. Это было что-то типо его хобби, рассматривать людей, предполагать какие они по характеру, чем занимаются. Федор мог легко это понять просто смотря на их поведение.    Отряды по очереди стали звать на выход. Они вышли одними из первых. Взяв чемоданы, ребята пошли за вожатой к корпусу, в котором располагались их комнаты. В корпусе было всего два этажа, а напротив него располагался отель. Большая часть отряда будет жить за втором этаже и пару человек на первом с младшими отрядами.    — надеюсь, мы будем в одной комнате, — Коля подлетел к другу и повис на его плечах, из-за чего двое парней чуть не упали.    — надеюсь, что нет.    — ну вот почему ты такой злой, Дост-кун, — беловолосый снова прицепился к нему и начал трясти за плечи.    — я не злой, — парню уже хотелось домой, он всё же не терял надежды, что этот тип от него отстанет.    Всех распределили по комнатам и дали пару часов на то, чтобы устроится. Федя и Коля были в одной комнате с Гончаровым. Над которым, по наблюдениям Достоевского, Коля уже успел пару раз пошутить из-за его проблем с головой. Федор не очень любил, когда над болезнями шутили, но пока это его не касалось, ему было плевать. Он посчитал Ваню, так звали Гончарова, немного странным. Но из-за его болезни это не удивительно. Длинные голубые волосы, а на голове бинты. Он никак не мог отделаться от шуток и подколов Николая и постоянно поглядывал на Федю в надежде, что он ему поможет, но тот вовсе не собирался этого делать.    Парни достаточно быстро разложили вещи, некоторые оставив в чемоданах. Они поделили полки в шкафу, в котором Колю и Федю уже успели закрыть вдвоем. На счёт спальных мест они спорить не стали. Федя сразу лег на кровать у стены, Гоголю досталась кровать посередине, а Гончаров занял оставшуюся у окна.    После этого отряд направили на занятие английскому. А далее бассейн, столовая, ещё один урок и отбой.    Дни пролетали быстро и незаметно. Федя уже смирился и понял, что Коля от него не отстанет. Он бы никогда этого не сказал, но а если бы сделал это, то отрезал бы себе язык и предпочел бы провалится под землю, но ему было правда весело проводить время с Гоголем. Парень долго этого не признавал, вернее не хотел признавать. Для него было странным то, что он может веселится и творить всякую дичь. Ведь обычно он всегда сидит за книгами, что сейчас он делал очень редко.    В один из дней весь отряд вечером собрали на "огонек". Сначала это было обычное собрание, они решали кого в отряде на какие должности поставить. Федя в этом не участвовал, а вот Коля взял на себя себя роль клоуна, которую сам и придумал, чтобы рассказывать всем анекдоты. Достоевский почти засыпал, ему было не интересно слушать бесконечные лекции вожатой, поэтому с её разрешения они с Колей ушли к себе в комнату.    В комнате стояла приятная прохлада от работы кондиционера. Федор выключен кондиционер и лег на свою кровать.    — Дост-кун, а что мы делать будем? — Коля сел на свою кровать и посмотрел на друга.    — без понятия.    — о, а можно пшыкнуть, — Коля взял перцовку, что валялась на кровати Феди.    — нет! — но было уже поздно, Коля уже пшыкнул его на кровать Гончарова.   — и ничего не пахнет.   — это не так работает, идиот, — Федя забрал у него перцовку и засунул в тумбу.    — ай, глаза болят, — Коля зашелся в приступе кашля, — я понял, как это работает.    — молодец, а теперь убирай всё это! — Федя кашлянул и открыл дверь, снова включив кондиционер, они с Колей выбросили пакетик, на который попала перцовка, в окно и вышли в коридор.    — я ведь просил тебя не трогать перцовку, что мы теперь делать будем?! — Федя негодовал, очень сильно негодовал, ему хотелось ударить Колю, но он смог сдержать это желание.    — а сколько она выветривается?    — без понятия, сейчас посмотрим, — они вошли в комнату и Федя достал из тумбу свой телефон. Их телефоны забирали и давали только вечером, но он взял запасной, поэтому его настоящий телефон всегда был с ним.    Он ввел в поисковик "сколько выветривается перцовка" и зашёл на первый попавшийся сайт. Глаза не приятно щипало и в них накапливались капли слез, они постоянно кашляли.    — "Как выветрить перцовку? Друг пшикнул, теперь задыхаемся" - Не дружите с ним больше, — Федя взглянул на своего друга, — вот один из самых адекватных ответов.    — давай это просто дезодорантом запшикаем, может хоть как то перекроет этот запах, — Коля вскочил с кровати и принялся искать флакон, они с Федей распылили практически все два флакона. Вонять начало неимоверно, но перцовка чувствовалась меньше и в комнате можно было хоть как то дышать.    К ним зашли друзья из соседнего отряда. Один из них из-за сильно запаха упал на пол и начал кашлять. Гоголь поведал им, что вообще тут творится, хотя они понимали, что это никому нельзя рассказывать. Ещё раз оценив прекрасный портрет Гоголя на стене, они вышли и поспешили за своим отрядом.    — Дост-кун, доставай карты! — резко замахал руками Коля.    — зачем?    — будем гадать, узнает Гончаров или нет. И вообще, не на ругают ли нас, — что-то Феде подсказывало, что завтра он всё разболтает, ведь совсем не умеет держать язык за зубами. Но всё же достал карты.    Они погадали пару раз, и карты сказали, что никто не узнает. Гоголь успокоился, и они сели играть в дурака. Тут дверь открылась и вошёл Гончаров. Парни проследили за ним обеспокоенным взглядом. Тот вошёл в душ. Послышался кашель. Феди и Коля переглянусь, молясь всем богам, чтобы тот ничего не заметил. Спустя какое-то время Ваня вышел и лег спать. Он засыпает достаточно быстро, так что его сожителем не боялись разговаривать по ночам.    — он точно ничего не заметил? — уточнил Коля, поглядывая на Гончарова.    — вроде нет.    — он спит на перцовке, — сказал Коля другу шепотом на ухо. Оценив друг друга взглядом, они зашлись приступом смеха.    Это была лучшая поездка Феди в лагерь.