Уроки Любви или Первый раз этого Учителя

      Утончённый, донельзя изысканный, Чу Ваньнин, прикрыв глаза так, что пышные ресницы коснулись щёк, сидел на мягкой постели, заваленной всяким хламом, притом, весьма опасным. Здесь валялись недоделанные конструкции, чертежи, ножи, топоры и другие колющие и режущие предметы. За окном всё сияла луна и яркие звёзды, окружающие её. В груди, сжимаясь, болезненно билось сердце. Сейчас, в такую минуту, Учитель Ваньнин чувствовал себя ужасно... Счастливым. Сглотнув взякую слюну, он сделал глубокий вдох, пытаясь справиться с чувствами, но они буквально захлестнули его, накрыв с головой. Дрожащей ладонью он завёл за ухо иссиня-чёрную прядь волос, выбившуюся из его причёски, и посмотрел назад: всё это время рядом с ним спал его непутёвый ученик, в которого Ваньнин был так искренне, чуть ли не по-детски, влюблён. С трудом сдерживая странный порыв нежно позвать Мо Жаня по имени, Старейшина Юйхэн, склонившись к ученику, еле ощутимо коснулся тыльной стороной ладони его щеки. Мо Вэйюй проворчал что-то в полудрёме и раскрыл глаза, сонным взглядом уставившись на своего покрасневшего Учителя. Чу Ваньнин поспешил отдёрнуть свою руку, выпрямившись и отстранившись. Неужели сон его дорогого ученика так хрупок?..       — Мо Жань, я...       В горле встал странный комок, не дав старейшине закончить свои слова. Мо Жань, совершенно не злясь, сонно улыбнулся и прильнул к любимому Учителю со спины, уперевшись подбородком в его плечо, обняв его за талию, а потом и вовсе скрепив руки в замочек на его животе.       — Учитель, — сонно протянул юноша, прикрыв глаза, плавно проведя кончиком носа по шее Юйхэна, и, дойдя до аккуратной ушной раковины, сладостно продолжил тихим шёпотом: — Что случилось? Я могу помочь тебе.       Ваньнин охнул, залившись краской, покачав головой. По телу прошёлся целый табун мурашек. Даже спросонья Мо Вэйюй вёл себя так развязанно... Слова его были отнюдь не однозначны. Но это было бы так на самом деле, если бы Чу Ваньнин не знал своего ученика. Подобные фразы такой, как его ненаглядный Мо Жань, мог говорить только в одном смысле: самом грязном и неприличном. Старейшина Юйхэн никогда не страдал от недостатка члена в своей заднице, но сейчас почему-то решил поддаться странному порыву, развернувшись к ученику лицом, как только тот немного ослабил хватку. Краснея от стыдливых мыслей, полезших в голову, Ваньнин совсем не мог подобрать слов. Мо Жань внимательно смотрел на его смущённое лицо, улыбаясь, а потом спросил:       — Что такое? Ты не хочешь?       Мо Жань дразнился, глядя на прекрасного в лунном свете Белого Кота перед собой. Ваньнин тихо хмыкнул и отрицательно покачал головой. Он не возражал. Густые ресницы вновь опустились, коснувшись щёк: от стыда Учитель Чу просто не мог смотреть своему ученику в глаза! Мо Жань хохотнул, придвинувшись ближе, и ладонью коснулся щеки Учителя, большим пальцем огладив скулу.       — Какой же ты красивый.       Не удержался от комплимента тот, прежде чем коснуться чужих губ с таким неистовым желанием, что Чу Ваньнин окончательно оторопел, охнув в поцелуй. Всё это было так смущающе, что мужчина совсем не знал, куда деться от такого напора, оказываемого его верной собачонкой. Совсем не умея целоваться, Чу Ваньнин лишь терпел то, как Мо Вэйюй терзает его губы в сладостном поцелуе, пока тот не отстранился.       — Мо Жань... — голос внезапно наполнился хрипотцой. Чужое имя в исполнении этих сладостных уст прозвучало так сексуально, так желанно... Стыдясь такой неприличности, слетевшей с его собственных губ, Ваньнин тут же закрыл лицо руками, не в силах сдерживать свои эмоции рядом с любимым человеком. — Ах, Мо Жань, ну что ты делаешь с этим Учителем?       Мо Вэйюй рассмеялся, взяв ладони Чу Ваньнина в свои, вновь сократив расстояние между их лицами, толкнув Учителя в постель, отодвинув в сторону весь валяющийся здесь хлам.       — Пока что – совсем ничего!       Оказавшись под учеником, Ваньнин невольно покраснел всем лицом, сгорая от стыда. Мо Жань навис сверху, усердно расцеловывая его шею.       — М-Мо Жань... Стой, с-стой же!..       Задыхаясь, тихо зашептал, словно в лихорадке, Юйхэн, пока его ученик бессовестно, не слушая уговоров, продолжал терзать чувствительную кожу страстными ласками, оставляя на ней любовные следы. Пока Ваньнин судорожно цеплялся тонкими пальцами за его плечи, Мо Вэйюй проворно снимал с Учителя его ночную легкую одежду, спускаясь с поцелуями на фарфоровую, подтянутую грудь, заставляя Чу Ваньнина невольно выгнуться ему навстречу, сдаваясь. Комната заполнилась жаркими вздохами старейшины, от стыда он даже закрыл запястьем глаза.       — Мо Жань... Мо Ж-жань... — беспомощно лепетали вожделённые губы.       — Учитель.       Мо Вэйюй оторвался от чужой гладкой кожи, подняв взгляд на краснеющее лицо. Чу Ваньнин тут же обеими ладонями взял его за щёки и притянул к себе, не осмеливаясь поцеловать первым.       — Мо Жань... Поцелуй меня, Мо Жань...       Ученик, расплывшись в довольной ухмылке, тут же прильнул к столь желанным губам. Старейшина Юйхэн невольно зажмурился, крепко обхватив руками шею Мо Жаня, и языки их сплелись в любовном поцелуе. Ученик был умел и страстен в своём танце, а Учитель неловок и стеснителен. Оголив белоснежную грудь, шаловливые ладони скользнули ниже, и Чу Ваньнин буквально задохнулся от жара, прилившего к низу живота. Ему категорически стало не хватать воздуха. С трудом разорвав поцелуй, он выгнулся навстречу чужой ладони, инстинктивно сжав колени.       — Ах, Мо Жань! Мо Жань!!       Вэйюй невольно расплылся в похотливой улыбке. Его Учитель не знал, куда деть себя, метаясь по постели, судорожно хватаясь за плечи своего любимого, пока он, похотливый ученик, терпеливо ласкал длинными пальцами возбуждённый член своего Учителя.       — Помоги мне... Помоги скорее, Мо Жань!..       В глазах Ваньнина заблестели невыплаканные слёзы. Возбуждение достигло апогея, и нельзя было удовлетворить сейчас такое хрупкое тело одними лишь умелыми пальцами на члене. Мо Жань невольно хохотнул, прильнув к губам Белого Кота с нежным поцелуем, а потом ласково прошептал:       — Учитель так просит, как же я могу ему отказать?       Полураздетый, изнемогающий от желания Чу Ваньнин стыдливо закрыл глаза, когда его ученик, сказав эти слова, принялся избавляться от своих собственных одежд.       — Учитель, — позвал его Мо Вэйюй совсем скоро, — Открой глаза.       Переборов жуткий стыд, Юйхэн Ночного Неба, Бессмертный Непорочный Бэйдоу всё же открыл глаза, уставившись на своего ученика взволнованно. Мо Вэйюй красиво улыбнулся ему.       — Учитель, если ты так и будешь сжимать свои колени, я не смогу помочь тебе.       Подсказал Мо Жань, и Ваньнин был готов умереть со стыда! Закрыв лицо руками, он всхлипнул что-то невнятное, но Вэйюй лишь рассмеялся, уткнувшись лбом в чужую грудь, ласково погладив Учителя Чу по внутренней стороне бедра, далее перейдя на ляшку, заставляя расслабится, а после, подхватив под колени, развёл обмякшие ноги. Старейшина Юйхэн отнял руки от своего лица, сглотнув вязкую слюну, готовый сойти с ума от смущения и стыда, испытываемого прямо сейчас. Мо Жань склонился над ним, расцеловывая его лицо.       — Мой Учитель так хорош собой, когда краснеет.       — Мо Жань... — Чу Ваньнин не смог выдавить из себя больше, а всё потому, что его ученик бесцеремонно вторгся в его тело. — Мо Жань!!       Мо Вэйюй поймал чужой вскрик в поцелуй, и Чу Ваньнин невольно застонал в чужие губы, невыплаканные слёзы хлынули из глаз, когда тот, ища защиты, вцепился тонкими пальцами в возлюбленного. Поцелуй был таким сладким, таким желанным, и потому, когда Мо Жань отстранился, между ними протянулась ниточка вязкой слюны.       — Мо Жань... Мо Жань, постой... — задыхаясь, судорожно зашептал Учитель Чу, словно в лихорадке. — Э-это мой первый раз...       Ученик еле скрыл собственное удивление, а потом подумал: «Ещё бы, такая святоша, как он, наверняка, даже понятия не имеет о том, что делают два любящих друг друга человека ночью». Вслух же сказал:       — Тогда я буду нежен.       Ваньнин хотел было ответить что-то, но подавился собственным жарким стоном. Чужой член буквально распирал горячее узкое нутро. Словно в бреду шепча имя возлюбленного, старейшина цеплялся за крепкое юношеское тело пальцами, извивался, стонал, заполняя комнату непристойными, жаркими звуками, пока чужой член входил и выходил из него.       — О Боги, М-Мо Жань!..       Приподнявшись, чтобы достать до чужих губ, Юйхэн тут же впился в них поцелуем, изнемогая от желания безотрывно целоваться. Хмыкнув, будучи чутким молодым человеком по отношению к своему партнёру, Мо Вэйюй склонился ниже, позволяя Учителю лечь в прежнюю позу, терзая его губы сладкими поцелуями, продолжая вбивать хрупкое тело в постель каждым незначительным толчком. Оторваться от друг друга они смогли лишь тогда, когда у обоих от таких настойчивых поцелуев покраснели и разболелись губы. Тут же Чу Ваньнин несдержанно и чересчур громко простонал, пальцами сжав простыню так, что побелели костяшки.       — Ах, М-Мо Жань!       — Учитель...       От картины, открывшейся его взору, у Мо Жаня помутился рассудок. Выгибаясь, Чу Ваньнин, бессовестно подвиливая бёдрами, в ответ насаживался на его член. Весь раскрасневшийся, пристыженный, но при этом такой открытый, прекрасный и соблазнительный... Не удержавшись, Мо Вэйюй принялся осыпать следами любви всё девственное тело целиком.       Его звали, просили, умоляли, пока за окном не задребежжал рассвет. С жарким стоном Чу Ваньнин в очередной раз назвал знакомое имя любимого человека, вновь заканчивая на свой живот в который раз. Мо Жань, наконец, последовал за ним, придя к желанной разрядке, уткнувшись лбом в плечо учителя. Юйхэн, пытаясь выровнять дыхание, ягодицами всё ещё чувствовал чужой горячий член, и ещё что-то липкое, стекающее на простыни. Мысли путались, когда хрупкая, дрожащая ладонь легла на макушку Мо Жаня, любовно поглаживая тёмные волосы.       Вэйюй любил его всю ночь... Сегодня Учитель сам оказался учеником на своём первом уроке страстной любви.