Отданный долг

Кайл смотрел в окно. День обещал быть пасмурным. Вздохнув, он повернулся и снова в который раз осмотрел сегодняшний кабинет. Все тот же стол, все те же сушеные травы, все та же кушетка, дверь, пол и стены. Но чего-то точно не хватало. Кайл совсем сходил с ума без Стена. За эти пару дней, что Марш был с ним он успел привязаться к нему. Но так или иначе, нужно было жить дальше. В дверь постучали, Кайл со скрипом открыл ее. Завидев королевскую стражу, он округлил глаза. Неужто Стен вернулся? Но, как только двое стражников разошлись по сторонам, в середину вышел толстый низенький человек в достаточно забавной одежде. Судя по всему, связанный с алхимией. – Добрый день, вам что-то нужно? – В недоумении спросил рыжий. – Да так, – Хитро начал человек, бесцеремонно проходя в дом. – Всего лишь осмотреть. – Зачем? – А ты не понял, мальчик? – Толстяк начал целенаправленно идти на Кайла, в попытке запугать, и у него неплохо получалось. – Вдруг ты у нас… Еретик? Последнее слово отозвалось эхом по всему дому, по крайней мере, Кайлу так показалось. – Кто вы? – Мое имя - Эрик Теодор Картман, я придворный алхимик. – А почему такого человека как вы, алхимика, послали проверять еретик я или нет? Разве это не противоречит само себе? Глаза Эрика округлились, брови сдвинулись. – Стража! Уймите его, – Скомандовал он, и целителя схватили за руки. – Стойте, вы не можете! – Но его прервали на полуслове, когда Картман приставил к его рту свою пухлую руку. – Не кричи так, а то ты ведь понимаешь, – Он наклонил голову набок. – Мне не нужна причина, чтобы казнить тебя. – Договорив это, он расплылся в улыбке. Кайл успокоился. Толстяк прав - чем больше он будет перечить, тем сильнее он похож на колдуна, защищающего себя. Вся эта ситуация казалась Кайлу полным сбором, но как никак он решил не сопротивляться. Его отпустили стражники и принялись осматривать дом. Каждый раз натыкаясь на травы, Эрик что-то шептал стражникам. С каждой минутой Кайл чувствовал все большее напряжение, все большее чувство чего-то нехорошего. Наконец, пухляк обернулся, и ехидно посмотрев в зеленые глаза скомандовал: – В кандалы его. Сжечь еретика. Кайл оглянуться не успел, как его огрели по голове чем то тяжёлым. В глазах разбежались звездочки, резко стало темно. Он слышал какие-то неразборчивые голоса, звуки копыт. Но когда он очнулся было тихо. Слишком тихо. Лишь где то там, на грани слышимости капала вода. Кайл открыл глаза. Слабо освещенное помещение, серые стены… Понадобилось немного времени, чтобы окончательно оклематься. Темница? Похоже. Он действительно сидел в запертом помещении с малюсеньким окошечком и плотной дверью. Руки были прикованы к стене. В голове все путалось: Мысли о том, чем он это заслужил, о Стене, о том где он сейчас и о побеге переплетались и было слишком сложно хоть что-то разделить. Он попытался крикнуть. Ничего. Видимо, его никто не сторожит, ну или не слышат. Остаётся ждать… Ждать. Через какое-то время целитель услышал шаги. Несколько человек направлялись к нему, звеня связкой ключей. Кайл насторожился. Прислушавшись, он услышал голос все того же Эрика Картмана. – Как это вы не знаете, как скоро все будет готово?! Я сказал пошли, и все узнали мне, быстро! – Визжал толстяк. Его голос гулко отдавался эхом по всей тюрьме. В замке повернулся ключ. – Так так так, – Начал алхимик, заходя в камеру. – Колдун, с отравой в доме? Скольких людей ты уже околдовал, а? – Я не понимаю, о чем вы… – Сипло ответил Кайл. – Я лишь лечил людей из деревни. – Ох, правда? – Толстяк приложил руку к лицу с наигранным сочувствием. – Только из деревни? А у меня есть другая информация. Знаешь Стена Марша? – Да…– Его голос прозвучал так тихо, что Эрик услышал его лишь благодаря эху в коморке. – Так вот, он был тяжело ранен… Как ты, без магии вылечил его так быстро? Ты же понимаешь, что у тебя нет оправданий? – Нужно просто использовать нужные травы… Да и ранен он был не так серьёзно! – Вспылил Кайл. – Вы сами не знаете, о чем говорите! – Да ты что? Ммм… Наслаждайся последними минутами жизни, еретик, церковь говорит что ты идёшь против бога, – Довольно протянул Картман отходя к двери. – Спокойной ночи, Кайл! Кайл вздохнул. Как он понял, он сейчас в Утгарде. Но Стена он больше никогда не увидит. Или увидит, но лишь на казни, в предсмертных муках. Ужасно. Он закрыл глаза, чтобы не думать об этом, но стало лишь хуже. Из его глаз хлынули слезы, да так много, что он был явно не в силах их остановить. Закрыв лицо руками, он вжался в колени, и просидел так, пока его не забрал сон. Он снова проснулся тут, когда его тормошил какой-то стражник. – Поднимайся, давай! Быстро! Кайл еле продрал глаза, когда понял что его отстегивают от стены. Но его руки уже были связаны верёвкой за спиной. Когда же с него окончательно сняли оковы, стражник пнул его в бок, да так сильно, что боль отозвалась во всей правой стороне его тела. – Пошевеливайся! Давай, вставай! Кайл послушно встал. Ну вот, он больше никогда не увидит их; не увидит Стена, не увидит, каким взрослым вырос его младший брат, не увидит своих обожаемых пациентов, которые иногда пили с ним чай после работы. Он никого больше не увидит. Адская боль пронзила его грудь. А ведь он даже целовался всего один раз в жизни. И этот поцелуй отнял Стен. Его вывели на улицу. Яркий свет после темной тюрьмы слегка ослепил его. И только сейчас он заметил, что его переодели - вместо его одежды на нем был какой то белый замызганный балахон. Кайла вновь подтолкнули вперед. Он пошел, и подняв взгляд впервые увидел город. Пасмурное небо воцарилось над Утгардом, превращая его не в место жизни и процветания, а что-то страшное и зловещее. Люди смотрели на него с таким страхом и ненавистью, что хотелось провалиться сквозь землю. Видимо, сегодня он действительно умрёт.