Тишина

Володя порывался уйти из дома, потом отправиться за билетами до Харькова, потом хотел подняться и попросить у Юры прощения, тут же захотелось пойти и наорать на него, но он просто сидел на диване, раз за разом прокручивая их ссору. Жаркие солнечные лучи скользящие по полу, ознаменовали скорое приближение вечера, но солнечный свет, проникающий в комнату через маленькие, деревянные окна казалось не могли согреть Володю. В нем смешались обида, разочарование, злость, горечь и тяжёлым ледяным комком угнездились в районе сердца, заглушая все остатки света и тепла, ещё теплящегося в нем. Сейчас действительно хотелось все бросить, забыть, разорвать окончательно. " Ты мне никто» Никто! Эти слова острым ножом наносили смертельные раны и без того замученному существу, обитающему в душе Володи, которое олицетворяло любовь к Юре. Как было бы проще ничего не чувствовать, стать каменной стеной. Наконец опустив босые ноги на колючий ковер он поднялся и неуверенной поступью двинулся в сторону крана. Вывернув смеситель на полную сунул руки в обжигающую воду… Обжигающе ледяную. Сейчас он не хотел себя наказывать, а хотел прийти в себя и ледяная вода, как никогда хорошо освежила его мысли. «Я должен быть здесь, я нужен ему, а он нужен мне. Будет тяжело… нет, не так. Будет невозможно! Но оставить Юру здесь одного я не могу» Володя любит Юру, и не бросит его здесь одного ещё раз. Нет. Он поможет Юре вновь найти себя, выйти из этого темного тоннеля, в котором Юра плутает и бесконечно ударяется л стенки, как слепой котенок, ищущий защиту и тепло. А потом? А потом уйдет, если Юра так захочет он сможет уйти. И пусть сердце будет рваться на миллион лоскутов и пусть внутри все будет выть от боли, он уйдет. Только бы Юра был счастлив. А он что? Он привык скрывать свои чувства, жить по наитию, как сомнамбула. Придется забыть те счастливые дни, что они провели с Юрой после стольких лет стенаний и поисков счастья. Но это все будет потом, а сейчас он будет рядом, пока Юра нуждается в нем. Идти сейчас наверх смысла не было никакого, он знал, что тот, кто его не ждёт находится в невменяемом состоянии. Можно приготовить ужин, пронеслось в голове. За одно отвлечься от тяжёлых мыслей. Когда Володя чистил лук, пытаясь сморгнуть назойливую слезу с глаза и жалея, что с утра не надел линзы, ведь с ними лук так глаза не разъедал, на лестнице вновь послышались шаги… На этот раз тихие, спокойные, даже, казалось, кродучие. Юра остановился на предпоследней ступеньке и окинул взглядом кухню, которая все ещё находилась в полумраке. Володя обернулся на него и тут предательская луковая слезинка все-таки скатилась из глаза. — Только не подумай, что я тут плачу из-за тебя. Юра же хмыкнув просто прошел к кухонному шкафу и вернул на свое законное место непочатую бутылку крепкого алкоголя. На незаданный вопрос Володи он нехотя ответил — Понял что легче все равно не станет. И Юра вновь ушел на верх, так и не проронив больше не слова. А что Володя? Он был рядом, хоть и только физически, но был. *** Теперь в их доме не было слышно даже человеческий речи. Володя только читал, лежал и изредка выходил из дома, когда июльская жара немного отпускала свою удушающую хватку, уступая место свежему вечернему ветерку. Он стал больше внимания уделять работе. Дела у фирмы шли хорошо, и как не боялся Володя, что без его прямого участия все неприменно развалится, он оказался не прав. Конечно большую роль сыграл Виктор. Каждый раз зачитывая его ежедневный отчёт о делах Володя не мог ни радоваться своему выбору. Да и общение вне дел фирмы тоже шло хорошо. У них нашлось много общих тем, а Володя, лишенный живого общения был рад найти единомышленника в некоторых вопросах и с головой уходил во многочасовые переписки, даже в нерабочее время. Пару раз Виктор пытался перейти рамки дружеского общения, но Володя пресекал такие порывы. И тем не менее лёгкий неприкрытый флирт со стороны управляющего чувствовался периодически. Дня тянулись словно кто то замедлил ход времени. Общение Юры и Володи, сведенное до пары бытовых фраз в течение дня, никак не налаживалось. Безусловно Юра чувствовал обиду за пощечину, Володя все ещё не мог забыть грубых слов. Идти на примирение не хотелось ни одному ни другому, и ни то упрямство, ни то усталость не давали сделать первый шаг. Июль близился к завершению, все ещё стояли летние жаркие дни, хотя пик жары кажется уже прошел. Володя теперь ночевал на диване внизу, Юра большую часть времени проводил в спальне. Прогресса в их общении не намечалось, несколько попыток Володи начать разговор ни к чему не привели, поэтому прилетевшие сообщение от Виктора в самом начале пятничного рабочего дня взбудоражило Володю: «Доброе утро! У меня просто прекрасная новость!!! Сядь!». Володя заинтригованный не отрывал взгляд от телефона, пока наливал себе кофе, в ожидании следующей смс. «Нас приглашают поучаствовать в строительстве крутейшего retail парка практически в центре Харькова! Проект просто гигантский, они собираются сотрудничать с несколькими строительными компаниями и предложили нам присоединиться. Там контракт на сумму с семью нулями! Это просто бомба. Со мной сегодня утром связался инвестор, я до сих пор нахожусь в шоке!» Володя несколько раз перечитал сообщение Виктора, новость была действительно стоящая внимания. Чтобы не тратить время на переписку Володя сразу же предложил связаться в Скайпе и обсудить все нюансы. Через десять минут приведя себя в более подходящий руководителю вид, Володя позвонил Виктору. На экране появился улыбающийся молодой человек, глаза которого искрились азартом. Разговор получился очень долгим и продуктивным. Предложение действительно оказался заманчивым, часть работ, согласно договору была вполне посильной для не очень крупной фирмы Володи, да и финансовая сторона вопроса привлекала. Однако образовалась одна проблема, которую Виктор озвучил с явным личным интересом — Володе надо было прилететь в Харьков в кротчайшее время. Это немного выходило за планы, но сейчас терять такой контракт значило поставить свои интересы выше фирмы и всех ее сотрудников. Нельзя было упустить шанс выйти на новый уровень. И Володя сказал, что это не будет проблемой, тем более, что вероятность частых перелетов по делам была всегда очень высокой. С Юрой он всё решит, может даже они смогут полететь вместе. — Думаю в понедельник я уже буду в офисе и можно будет приступить к работе над договором. Улыбка Виктора стала ещё шире. За почти часовой разговор Володя очень приободрился, занятый делами, он отвлекался от тяжёлых мыслей, раз за разом накатывающих в часы одиночества. Он был так погружен в решение текущих вопросов, что не сразу заметил Юру, подпирающего стену у основания лестницы. Когда наконец мужчина попал в поле зрения, Володя очень удивился. Юра с интересом всматривался в экран ноутбука, где Виктор пользуясь своими расчетами умело оперировал данными и цифрами. Заметив, что внимание собеседника потеряно, Виктор остановился и с лёгким интересом произнес: — Володя, ты ещё со мной? Или есть дела поважнее нескольких десятков миллионов? — и широко улыбнулся. Володя поманил жестом Юру, и когда тот появился в маленьком окошечке на экране рядом с ним, произнес: — Виктор, вы кажется хотели познакомиться с моим мужчиной? Так вот это Юра. Юр, это Виктор. — Очень приятно, — все так же улыбаясь, произнес Виктор. — Рад наконец увидеться. Юра слегка кивнул и скептически оглядев внешность щеголеватого мужчины наконец произнёс: — Мне тоже очень приятно. — и ушел в сторону кухни, не попрощавшись. Володя наскоро закончил разговор, убрал ноутбук и обратился к спине Юры. — Мне нужно уехать… В эти выходные. — Хорошо. — Поедешь со мной? — Не вижу смысла. — Юр, я… Может поговорим? — О чем? Я думаю у нас нет тем для разговора, по сравнению с этим умным красавчиком. — он все так же стоял спиной. — Юра, о чем ты? — Ни о чем. Возьми машину, оставь в аэропорту. Я не хочу тебя провожать. — Хорошо. Тогда последний вопрос — мне стоит возвращаться? — Решай сам. — А ты чего хочешь? — Спокойной жизни… «Которая была у меня до тебя» — недосказанная фраза казалось летала в воздухе. Юра взял очередную бутылку, и не оглядываясь на Володю ушел на верх. Вдруг стало так пусто, до боли, будто сердце вынул опытный хирург, так ловко, что Володя это не сразу заметил. Равнодушие. Это слово так и крутилось в уме, назойливо, как муха вновь и вновь пролетая в сознании. Они пережили ревность, ссоры, расставание, но безразличие разъедало все внутри, как будто внутренности облили серной кислотой. И вдруг захотелось сбежать, Володя был выжат, он захотел просто сдаться, уйти. Он больше здесь не нужен. Позвонил в аэропорт, каким-то чудом купил билет на самолёт, который вылетает в Минск через 5 часов. Вежливо поблагодарив приятную девушку на том конце провода, Володя положил трубку. Захотелось немедленно сбежать отсюда. Покинуть этот сырой, темный, старый дом. Вдруг картинка, светлого и уютного уголка, где Володя встречал новый год, слетела, как отклеявшийся со стены постер, оголив серые, облупившейся стены. Он не стал долго собираться, взял документы, портмоне и несколько вещей в дорогу и захлопнул входную дверь, не попрощавшись с Юрой. Уже перед тем, как вырулить с подъездной дорожки, Володя кинул взгляд на незанавешенное окно спальни и увидел худого, осунувшегося человека, смотрящего на отъезжающий автомобиль. Сердце защемило, было больно оставлять Юру одного, но им нужен перерыв, побыть пару дней порознь, в разных домах, в разных странах. И тут впервые промелькнула мысль, кольнувшая в самое сердце «А что если я не вернусь?» В памяти всплыли картины отъезжающего автобуса, набитого пионерами и октябрятами, Юра, машущий с бокового окна, и осознание того, что он больше никогда не заглянет в эти искрящиеся глаза. Сейчас не было автобуса, не было октябрят и не было искреннего огонька в карих, лукавых глазах. Было только узкое окно, за которым осталось бедное беззащитное существо, нуждающееся в защите и тепле, но упорно отвергающее все попытки Володи привнести покой в их отношения. Посадка, полет, пересадка в Минске и наконец вершины до боли знакомых многоэтажек. Володя не сомкнул глаз за время перелета. Он бы хотел отключиться хоть на какое-то время, перестать думать, прокручивать в голове диалоги, жесты. Но его мозг раз за разом возвращался в исходную точку, туда где не было ответа на главный вопрос: Как быть? Володя лишь успел написать матери короткое сообщение «Я вылетаю в Харьков по работе, буду завтра утром. Прости, что не предупредил заранее» и отключил телефон на время полета. Он ещё в берлинском аэропорту принял решение переночевать в отеле, ехать до ласточкиного гнезда ночью не хотелось, да и беспокоить лишний раз мать было не к чему. И устав от изматывающего перелета он сразу заснул на большой кровати гостиничного номера. Утром наскоро позавтракал, сдал ключи и наконец отправился на такси в «Ласточкино гнездо». Первым он услышал громкий лай, нетерпение собаки ощущалось физически. Герда скулила, подпрыгивала, била хвостом и всячески проявляла свое нетерпение, пока мама пыталась отпереть ворота, при этом старалась быть не сбитой обезумевшей собакой. Наконец увидев достаточную шёлку Герда стрелой вылетела на встречу любимому хозяину. Ее щенячьему счастью не было предела, Володя с трудом успокоил собаку, чтобы наконец обнять и поцеловать мать. Харьков захватил его в водоворот событий, встреча с мамой была очень горькой и трогательной одновременно. Конечно не могло обойтись без расспросов про Юру, чего Володя с радостью бы избежал. Он не хотел посвящать маму в свои проблемы, поэтому отмахнулся, уверив ее, что все хорошо. Посетил могилу отца, на этом мама настаивала особенно сильно. " Мне одной духу не хватает, а ты поддержишь меня». Было ясно, что она так и не смогла смириться с потерей любимого человека. Они долго стояли у холодной каменной плиты, обнимая и поддерживая друг друга. Почти год прошел со дня смерти отца, как много событий последовало за этой трагичной потерей. Когда Володя понял, что мама сама никогда не сделает первые шаги в сторону выхода, то мягко обнял ее за талию и тихо повел к выходу в сторону больших, черных кованых ворот.