Тишина

Было раннее утро, солнце ещё только только показало свой неровный край над крышами домов, усыпанных пушистыми хлопьями декабрьского снега. Приближались новогодние праздники, и в воздухе уже витал дух немецкого рождества. Соседи ещё не украсили дома, но супермаркеты уже пестрили новогодними товарами, маня блеском мишуры и шуршанием искусственных елей. Юра сидел в кресле у окна и наблюдал за Володей, разминающемся после утренней пробежки на заснеженной лужайке возле дома. Володя не только востановил традицию бегать по утрам сразу после возвращения из Констанца, но и привлек к ней Юру. Правда сегодня последнему пришлось остаться дома и вместо свежего воздуха довольствоваться чаем с лимоном и медом, так как уже несколько дней по утрам его будило першение в горле, а сегодня ко всему добавился ещё и сильный кашель. Поэтому закутанный Юра грел руки о горячую кружку и любовался Володей, а точнее его ягодицами, так аппетитно подчёркнутыми серым спортивным костюмом. Юра невольно улыбнулся, отхлебывая очередной глоток, в голове возник образ комсомольца в обтягивающих красных вожацких шортах, который так упорно наклонялся, что не заметил любопытные взгляды не только девочек старшеклассниц, но и одного парнишки, чьи мысли крутились вокруг мест, прикрытых теми самыми шортами. А ведь это был первый Юркин стояк на парня, который вверг его в полнейший шок, не то что сейчас. Юра прерзал в кресле. «Столько лет прошло, а он все ещё сводит меня с ума своей зарядкой». Володя сделал несколько круговоротов талией, потянулся и наконец закончил тренировку, которая вдобавок взбодрила и Юру. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Володя, не успев стянуть с себя влажные от мокрого снега кросовки. — А как я могу себя чувствовать, после того, как ты добрых пол часа наклонялся прямо перед моими глазами? — с искоркой в глазах ответил Юра. Володя закатил глаза: — Смотрю тебе лучше. — Это с какой стороны смотреть. Теперь я думаю не о горле, а о том, что пониже. Володя засмеялся и раздевшись до пояса направился в душ, демонстративно виляя бедрами. Юра проводил его взглядом, а потом ещё долго таращился на запертую дверь с глупой улыбкой на лице. — Когда планируешь сделать себе выходной? — спросил Юра, когда Володя вышел с мокрой головой из душа и принялся наливать себе кофе. — Знаешь, пора бы. За эти два месяца я отдыхал буквально пару дней. Сегодня разберусь с новыми поставщиками фурнитуры и может завтра устрою себе отдых. Хотя… Блин, совсем забыл, что мы планировали провести совещание с Брагинским. Договорились ещё на той неделе, — но увидев огорченное выражение лица Юры, тут же исправился, — Хотя ее можно перенести. Юра понимающе хмыкнул. Не смотря на то, что жили они под одной крышей, проводить много времени вместе не удавалось. Юра, к безграничной радости Володи, вновь активно занялся музыкой, и не только с энтузиазмом наигрывал свои готовые партии, но и активно писал новые, раз за разом посвящая их своему любимому человеку. Весь октябрь, потянувший за собой проливные дожди и сырость Юра накладывал на музыку свои воспоминания о прекрасной совместной поездке. Он писал для души, а может больше для Володи, а точнее ради того удивления и удовольствия, которое каждый раз возникало в глазах, когда Юра просил послушать очередную мелодию, посвященную Володе, а затем внимательно прослушивал, просил повторить несколько раз, а иногда и разъяснить те отрывки, которые были не совсем понятны. Этот истинный интерес, даже в те моменты, когда Володя был занят своими делами, покоряли Юрино сердце. Ещё никто и не когда так его не поддерживал, не уделял столько внимания Юриной музыке. Порой Володя устраивался на диване с ноутбуком на коленях, и изучал очередной проект своей новой фирмы, специализирующейся на строительстве модульных домов, под звуки пианино. И его не волновало, что музыка раз за разом обрывалась, один и тот же кусок переигрывался тысячи и тысячи раз, пока не достигал идеального звучания, он слушал и наслаждался. — Юр, так какие у тебя планы на меня? — вернулся к утреннему разговору Володя, когда они вновь встретились на кухне на обед. — Если честно, особо никаких, просто кашель уже реально мешает заниматься музыкой, и пока буду восстанавливается хотел провести больше времени с тобой. Посмотреть телевизор или послушать старые пластинки. В общем пробездельничать один день. — Я уже перенес встречу и предупредил, чтобы завтра меня не беспокоили, поэтому на один день весь твой. — Было бы конечно лучше, если бы ты не только на один день стал моим. — с ноткой обиды проговорил Юра, чей тон не ускользнул от Володи. — Юрочка, — Володя обошел кухонный стол и обнял Юру за плечи, уткнувшись носом в кудрявую макушку, — Я был бы рад больше времени проводить с тобой, но ты же понимаешь, открыть бизнес в Германии не так просто, и первое время это трудоёмко и очень затратно в плане финансов, поэтому мне приходится очень много работать, чтобы скорее выйти на прибыль. — Да я все понимаю… — Уже совсем скоро я стану намного свободнее и буду ещё тебе надоедать. Мы уже заканчиваем первые заказы, скоро получу первую выручку, да и на подходе уже пара новых контрактов. Потерпи немного. — Куда же мне деваться, тем более, что мы живём за твой счёт, мне вообще грех жаловаться. — Юра умолк, видимо понял, что в круговороте эмоций затронул тему, которую сам же старательно избегал. Но Володя решил, что вопрос с деньгами пора закрывать, и раз уж представился случай, то пора решить его раз и навсегда. -Юр, — Володя отпустил плечи Юры и вернулся на свое место. — Мы с тобой пара? — Ну конечно, — в недоумении ответил Юра. — Хорошо, мы уже достаточно живём вместе, чтобы считаться, если не семьёй, то хотя бы партнёрами. Юра все ещё непонимающе хмыкнул. — Так вот, не пора ли нам наконец вести общий бюджет? Уже не первый раз ты попрекаешь не то меня, не то себя деньгами, тебя задевает, когда я что то покупаю в наш общий дом, и ты бесишься, что сейчас музыка не приносит тебе доход. Мне тоже неприятна эта ситуация, правда с другой стороны. Прими как должное, что твой парень достаточно богат, и я ничего не могу с этим поделать. А вот тебе нужно смириться. Моих денег хватит для хорошей жизни для нас двоих, и это никак не должно тебя задевать. Когда ты будешь вновь получать контракты или давать концерты это будет неплохой вклад в наш бюджет, пока его нет, ты не должен на этом зацикливаться. — Володь, просто ты так много работаешь чтобы мы могли позволить себе жить в своем доме в Германии, а я просто играю на пианино и больше ничего. — Мы живём в твоём доме в Германии! И это уже должно решить все проблемы. Мне по сути достался парень со своим домом в Европе, а тебе парень со своим бизнесом и неплохим капиталом. Так что все по честному. Да? — Ну может ты и прав. — Не может, а так оно и есть. Я ведь на тебя не обижаюсь, что ты не берешь с меня плату за аренду жилья и коммунальные услуги. Юра улыбнулся и его лицо немного расслабились, видимо слова Володи возымели нужный эффект. — Я не хочу чтобы ты чувствовал себя неловко, поэтому в любой момент можешь пользоваться моей картой как своей, иначе я начну переводить тебе оплату за проживание. — Нет уж, этого не надо! — Вот и отлично! Я рад, что мы это обсудили и решили наконец вопрос с финансами. Ты как себя чувствуешь то? Выглядишь если честно не очень. — Голова болит, да и кашель усиливается. Боюсь, как бы не пришлось идти к врачу. В Германии даже зелёнку без рецепта не купишь, не говоря уже о жаропонижающих. — Ну на счёт этого не переживай, у меня с собой аптечка, там есть все необходимое. — Интересно, как тебя через границу то пропустили? — Я дал взятку аспирином, — хохотнул Володя, и направился на второй этаж за своей украинской аптечкой, богатой на противовирусные препараты. К вечеру Юре стало хуже, теперь уже беспокоиться начал Володя, ведь обычные способы советского лечения в виде парацетамола, чая с лимоном и теплые носки по видимому не справились, температура так и держалась на отметке «тридцать восемь и девять». — Может всё-таки в скорую? — с тревогой проговорил Володя, встряхивая горячий градусник, только что отобранный у Юры. — С меня вышел не очень хороший доктор, твоя температура никуда не уходит. — Подождем до завтра, всё-таки организму надо дать время, чтобы начать бороться с болезнью. Если станет совсем уж не вмоготу, то вызовем врача на дом. Володя скептически оглядел красного Юру, который до подбородка закутался в теплый плед и все равно периодически трясся от холода. — Все ещё морозит? — Да немного, так что давай переставай играть в доктора, и пошли уже греть меня своим горячим телом. Володя закатил глаза, убрал лекарства в аптечку и погасив настольную лампу забрался к Юре под одеяло. — Не пойму, почему не спадает температура, ты все ещё весь горишь. — Вот сейчас об тебя потрусь и спадет сразу. — Иди сюда, — Володя подложил руку под Юрину голову и удобно устроил его у себя на плече. — Буду наблюдать за тобой ночью, в случае чего звоню врачу. Володя проснулся в три часа ночи, от того, что рядом с ним, лежал насквозь мокрый Юра, будто только вышедший из душа, где стоял прямо во всей одежде. Володя аккуратно протянул руку и пощупал лоб, температуры больше не было, Юра спокойно спал, мирно посасывая в подушку. Было ужасно жалко прерывать мирный сон, но их пастель тоже была влажная, да и Юре лучше бы переодеться в чистое и сухое белье. После нехитрых манипуляций удалось разбудить спящего пациента, и отправить его за новой одеждой, пока Володя наскоро поменял белье. — Все хорошо? — поинтересовался Володя, поближе придвигаясь к Юре, когда оба вновь улеглись в кровать. — Да, стало намного легче, думаю завтра буду огурцом. — Вот и здорово. Проведём день вместе, как и хотели. Володя притянул к себе Юру, чмокнул в чуть влажный лоб и оба крепко заснули. Только утро принесло ещё один неприятный сюрприз. Моло того, что Юру одолевал сильный кашель, так и Володя стал себя плохо чувствовать. Тоже першило горло, из носа текло, а к обеду поднялась температура. — Придется теперь мне быть твоим доктором, — сказал Юра, отмеряя на ложке сироп от кашля, — и своим тоже, — закончил он, проглотив неприятную на вкус субстанцию. — Прости, я должен был тебя лечить, да сам совсем расклеился. — Ты чего? Не извиняйся, ведь это я тебя заразил. Надо было надеть маску и отселиться в гостиную или кабинет, а я… — За то теперь нас точно ждёт пара дней отдыха вместе, правда кроме как валяться, пить чай и периодически сморкаться, у нас больше ничего не выйдет. — Да вы, Давыдов, оптимист, даже здесь нашли плюсы. Юра улыбнулся и чмокнул Володю в лоб. — Блин, да у тебя жар. — Ничего, с твоей температурой справились и с моей тоже что-нибудь придумаем. Только вот у нас совсем нет еды в доме. Я сегодня планировал приготовить что-нибудь вкусненькое, но как видишь. — На счёт этого не переживай, пицца конечно не самая полезная еда, зато очень вкусная. А у нас как никак сегодня выходной. Вот только аппетита у Володи практически не было. Юра, которому значительно полегчало с энтузиазмом набросился на ещё горячую пиццу, а вот Володе кусок в горло не лез, причем в прямом смысле. Оно так воспалилось, что сложно было глотать горячий чай, не говоря уже о чем-то другом. Да и попытки Юры сбить температуру тоже не увенчались успехом, как ни старался, а отметка на градуснике не опускалась ниже тридцати девяти. — Володь, а ведь у тебя даже Германской страховки нет, — под вечер вспомнил Юра, когда возникла мысль вызвать скорую уже для Володи. — Это большое упущение, здесь тяжело получить медицинскую помощь без нее. — Да я же собирался заняться всей этой бумажной волокитой, но так и не дошел до этого. — Ты даже рабочую визу себе не оформил? — Уу, — Володя только сейчас понял, что он сильно прогадал, отложив все бюрократические проблемы, теперь ему вряд ли предоставят какую-либо медицинскую помощь. — Придется надеяться только на твою аптечку и организм, в крайнем случае обратимся в частную клинику. — Да не переживай ты так, не умру же я здесь от простуды. Вот только к вечеру температура поднялась почти до сорока, а жаропонижающее давало лишь небольшой эффект. Тут то Юра стал по настоящему беспокоиться. Состояние Володи все стремительно ухудшалось, воспалённое горло уже мешало разговаривать, а сил даже на минимальные действия хватало с трудом. Юра вспомнил все методы лечения, которые ему помнились из детства, когда за неимением нормальных лекарств мама прибегала к горчичникам, растиранию водкой, а то и бегала к соседке по лестничной площадке за знаменитыми «банками». Банок конечно у Юры не нашлось, а вот завалявшаяся бутылка не дешёвого рома пригодилась. Ром оказался не хуже водки, и отлично подошел для растирания Володи. Закутанный Володя, напоенный теплым чаем заснул тяжёлым, беспокойным сном. Он то ворочался, то что-то говорил во сне. А Юра, коротавший время с книгой Достоевского, не отходил ни на шаг. То и дело протягивал руку, ощупывая лоб, он был все ещё горячий, парацетамол опять не дал нужного эффекта. Володя опять что-то пробормотал во сне и скинул с себя одеяло, от тела шел жар, не давая больному спокойной отдохнуть. Юра в очередной раз проверил лоб, но никаких изменений не обнаружил. — Юр, — слабым голосом проговорил Володя, безуспешно пытаясь смочить сухие губы таким же сухим языком, — дай воды. Голос Володи напугал Юру. Он быстро поднес стакан воды к иссохшим губам, и приподняв голову помог сделать несколько глотков. — Ты как? — с нескрываемой тревогой спросил Юра. — Нормально, — ответил Володя, но Юра понял, что любимый человек просто не хочет пугать его ещё сильнее. Было видно, что Володе очень плохо, и самое ужасное, Юра не знал, как помочь. Володя вновь положил голову на подушку, закрыл глаза и тяжело задышал. Юра отложил книгу на стол и прилёг, вплотную прижимаясь к разгоряченному телу. Губы аккуратно коснулись сухого и пышащего жаром лба — плохой признак. — Володь, выпей ещё таблетку, это ненормально, ты весь горишь. — Давай две, хуже не будет. Юра тяжело вздохнул, хуже может и не будет, да и улучшения не наблюдается. Володя с трудом проглотил две таблетки, и буквально через пять минут вновь заснул, а Юра остался на посту, наблюдать за Володей и тихим голосом нашептывать слова успокоения, предназначенные, скорее, для самого себя, чем спящего больного. В голове то и дело возникали мысли, одна страшнее другой, вдруг Володе понадобится госпитализация, или состояние станет критичным, что помощь врачей уже ничего не даст. Стоп! Нужно прочь гнать такие мысли… Но все же. Если он потеряет Володю? Своего самого любимого и дорогого человека. Рука невольно потянулась и легла на пульс Володи. От страха его собственное сердце колотилось, как бешенное, заглушая все вокруг так что он не сразу нащупал пульсацию. И хоть дыхание мужчины было очевидным, Юру прошибла волна дикого страха. Ещё продержав свои пальцы на пульсирующей венке Юра стал успокаивать бешеный галоп собственного сердца. Не хватало сейчас поддаться панике и довести себя своими же мыслями до панической атаки. Володе сейчас нужен взрослый, адекватный человек рядом, а не псих, надумавший невесть что. Мысли о том, что с Володей может что-то случится была обжигающе ранящей, и ее нужно было спрятать в самые потаённые уголки сознания. Время шло, но практически ничего не менялось, лишь беспокойный и прерывистый сон Володи перешёл в глубокий и спокойный. Юра боялся заснуть и пропустить когда Володе вновь станет хуже, поэтому он минуту за минутой отсчитывал долгие часы ночи, казалось уже тянущейся бесконечно. Наконец через заснеженное окно забрезжил рассвет, значит было около восьми утра. Юра вздохнул с облегчением, долгая и страшная ночь подходила к концу. Он ещё раз потрогал горячий лоб и решил, что может не на долго отлучиться в туалет. Когда Юра вернулся, Володя уже не спал, но выглядел просто ужасно — под глазами залегли черные тени, лицо было бледным и безжизненным. — Володь, не думал что ты проснешься, — Юра принялся внутренне себя ругать, что оставил его одного. — В девять вызову врача на дом, надо было ещё вчера это сделать, не ждать неизвестно чего. Володя лишь прикрыл глаза, давая понять, что сил на полноценный ответ у него просто нет. Когда комнату озарил свет взошедшего солнца Юра, который только что поднялся с первого этажа с кружкой теплой воды, сообщил, что доктор приедет в ближайшее пол часа. Сил Володи только и хватило на то, чтобы кивнуть в ответ и сделать несколько глотков из кружки. Врач прибыл довольно быстро, что было удивительно, учитывая сезон и гуляющий по стране грипп. Осмотр не занял много времени, все и так было понятно, гнойная ангина, на ее фоне и несбиваемая температура. Сделав Володе укол, выписав целый лист лекарств и на быстром немецком объяснив Юре план лечения, не забыв дать несколько рекомендаций для самого Юры, вскоре удалился. Визит врача оказался очень действенным, Володе действительно полегчало, и хоть от какой-либо еды он напрочь отказался, зато осилил бокал ромашкового чая, заботливо заваренный Юрой. — Я быстро в аптеку, доктор предупредил, что укол собьёт температуру, но эффект продлиться не долго, поэтому нужно как можно скорее приступить к лечению. Ещё забегу в магазин, дома практически нет еды, а тебя надо как-то покормить, иначе сил вообще не останется. — Юр, спасибо тебе! — Ты меня лечил, я теперь отдаю долг. И не пугай меня больше так, как прошлой ночью. Я наверное поседел. — Постараюсь. Володя смог изобразить лёгкую улыбку на бледном лице. Вернувшись с внушительным пакетом лекарств, Юра принялся к исполнению всех предписаний врача. Тумбочка тут же заросла разномастными боночками, флаконами и блистерами с таблетками. — Юра, ты же сам не долечился толком. — За меня не переживай, я уже почти восстановился, только кашель. А вот ты мне совсем не нравишься. К вечеру температура вновь стала подниматься, и Юра стал переживать, что ночью состояние вновь станет критическим. Да и сам он не смотря на все уверения о своем почти полном выздоровлении, чувствовал, что ослабевает. Недолеченная болезнь обострилась из-за недосыпа, пролежав всю ночь не смыкая глаз, И лишь немного ухватив часок сна днём, Юра не мог не заметить собственную слабость. Правда признаться в ней он бы никогда не решился. Но опасения были напрасны, ночь прошла спокойно, лишь кашель Юры иногда прерывал его сон, Володя же чувствовал себя намного лучше. Утром даже согласился на пару ложек каши, и смог самостоятельно, без помощи Юры добраться до туалета и даже почистил зубы, о чем тут же похвастался Юре. — Вроде мне становится намного лучше, — проговорил Володя, прихлебывая куриный бульон, заботливо принесённый Юрой. — Очень рад это слышать, ты не представляешь, как я переживал за тебя. — Я тебя понимаю, тем более ты сам ещё не до конца окреп, а тут пришлось со мной няньчится. — За это ты теперь мне должен ещё один выходной! — А ты мне должен что-нибудь сыграть! Я так скучаю без твоей музыки. Юра потянулся и поцеловал Володю в щеку. — Я тебе обязательно сыграю что-нибудь, только завтра. А сейчас давай-ка спать и набираться сил. — Слушай Юр, я тут подумал. Скоро ведь рождество, а у тебя совсем нет ничего новогоднего, кроме советской ёлки. Может съездим в магазин и купим нормальные украшения? — А что, не плохая идея. Теперь у меня настоящая семья, и хочется действительно уютного семейного праздника. — Тогда ты позволишь мне купить самую большую и красивую ёлку. Всю жизнь мечтал, да особо не для кого было стараться. — Ну самую большую, так самую большую. Лишь бы не пришлось крышу дома разбирать. Володя засмеялся, и тут же принялся кашлять. — Постараюсь не перегнуть палку. Тогда даем нам ещё пару дней отлежаться, а потом идём за новогодним настроением! — Знаешь, -задумчиво проговорил Юра, — даже не верится, что мы с тобой уже год вместе, вроде только встретились под ивой, а так много событий произошло, и вся жизнь перевернулась с ног на голову. Ну знаешь ли, я вообще переехал в другую страну и открыл тут новый бизнес, так что понимаю тебя как никто. — А знаешь, что самое главное? — спросил Юра, будто не слыша реплику Володи и тут же сам ответил. — То, что я наконец по-настоящему счастлив. Счастлив, что ты рядом, что нет непонимающих и осуждающих взглядов, и конечно, что ты нашел здесь себя. Больше всего боялся, что ты просто зачахнешь в чужой стране, захочешь обратно. Будешь разрываться между мной и привычной жизнью. Как это было у меня весной. Юра умолк, уйдя в свои грустные воспоминания. — Юра, все правда хорошо. Я начинаю привыкать и уже ни за что не соглашусь расстаться с тобой и уехать навсегда. — Да… — протянул Юра, — что-то мы о грустном все. Давай лучше ложиться, тем более, что я так давно тебя не целовал, что забыл вкус твоих губ. — Ты забыл, я ещё вообще то слаб. — А я все сделаю сам. Юра улыбнулся коварной улыбкой и потушил свет. Наверное не зря говорят, что стоит опасаться своих желаний, ведь Юра и Володя, так жаждущие наконец отдохнуть от работы и провести побольше времени вместе исполнили свое желание, правда какой ценой. Бессонные ночи, слабость, страх за здоровье любимого человека, такую плату пришлось заплатить за неделю, проведенную друг с другом. Правда когда здоровье обоих вернулось к норме, они устроили себе настоящее выходные вместе. Приближался канун рождества, соседи украсили свои дома огнями, ёлками и светящимися фигурами. Дом Юры и Володи выделялся черным пятном на фоне блеска огней. И вот утром их выходного дня Юра сбегая со второго этажа и по пути застёгивая пуговицу на рубашке сказал: — Слушай, давай сегодня съездим за ёлкой и украшениями для праздника, и, думаю, не помешает пара уличных гирлянд. Хочется почувствовать новогоднее настроение. Володя сразу воодушевился от такого предложения. Он сам давно мечтал о красивом новогоднем убранстве, но наряжать большой дом ради одного себя не видел смысла, поэтому довольствовался небольшой метровой ёлкой и нехитрыми украшениями из мишуры и дождика, которые всегда заботливо развешивала Лера в его офисе. Но тут, в Берлине невозможно было не проникнуться духом нового года и рождества. Город окутался герляндами, будто полчище гигантских рождественских пауков сплели свою электронную паутину и окутали ей каждый метр пространства. Тут и там стояли Санты, приветствуя посетителей кафе и покупателей в магазинах. А уж магазины специализирующееся на праздничных товарах поражали своим ассортиментом. Володя был в прямом смысле в шоке, когда Юра завел его в одно из таких мест. В одной части гигантского помещения стояли сотни елей разных форм и размеров, на любой вкус. А в другой коробки игрушек, где среди великого множества Юра отыскал набор очень похожий на советские сосульки и шишки, знакомые с детства. Как и обещал, Володя сразу ткнул в самую высокую и пышную ель, ничем не отличимую от лесной красавицы. Правда высотой она была больше трёх метров, и Юра сразу отмел эту идею, так как она просто не поместится в их гостиной. Пришлось остановиться на варианте попроще, но она тоже выглядела невероятно. Дальше пришла очередь игрушек. Хотелось скупить пол магазина, ведь все игрушки были такие разные и такие красивые, но в итоге решили остановиться на залотых и красных шарах разного размера. Взяли много, так как ёлка была не маленькой. И конечно же гирлянды, сначала Володя пытался сосчитать, сколько метров у них вышла, но очень скоро сбился и просто кидал в корзину все, что приглянулось ему или Юре. В итоге довольные и счастливые они отправились домой, загрузив полный багажник новогодними декорациями, и как подростки радуясь новому году. В рождество дом Юры и Володи ничем не отличался от нарядно украшенных соседних зданий, а в центре гостиной стояла красавица ёлка, такая, какую и хотел Володя, большая и пушистая. — А помнишь наш прошлый новый год? — спросил Юра, наматывая пятую по счету гирлянду на зелёные ветки. — Конечно помню, особенно твою ёлку. — Она все ещё лежит в коробке, можем доставить если хочешь. — Ну уж нет! Теперь у нас новая жизнь и ёлка тоже новая. — Как хочешь. Только я ее все равно оставлю, лет через сорок организую вечеринку в стиле советского нового года. — Меня только не забудь пригласить! — Ну знаешь ли мне там будет почти восемьдесят, поэтому могу и забыть даже если ты будешь сидеть в соседней комнате и дремать в кресле-качалке. Володя улыбнулся, представив себе такое будущее, а вдруг и правда они вместе доживут до старческого возраста, будут гулять, поддерживая друг друга, ворчать на погоду и жаловаться на болячки. Из раздумий Володю выдернул сигнал мобильного телефона, пришло смс от Маши. — Ого, Сидорова объявилась, — произнес Юра, протягивая Володе его мобильный. — Серьезно? Давно от нее вестей не было. Сначала мне было не до общения, потом она собиралась на отдых со своим мужчиной. — Что пишет то? — Поздравляет с наступающими праздниками, спрашивает как у нас дела. — Передавай от меня привет. — Угу, — буркнул Володя с головой уйдя в переписку с давней знакомой. Тем временем Юра принялся развешивать шары, напевая рождественскую песенку на немецком. Когда большинство игрушек уже нашли свое место, Володя отложил телефон и принялся помогать Юре. — Ну что, какие новости? — Мария цветет и пахнет, на каникулах собирается лететь в Польшу со своим не то другом не то гражданским мужем. Пригласил ее к нам в гости и она клятвенно обещала рассмотреть все варианты. — Вот коза, нашла всё-таки свое счастье. — Дааа, — задумчиво протянул Володя. — Что то стряслось? Ты прям сам не свой, — обратился к нему Юра, заметив, что он уже пять минут вертит в руках шарик, так и не придумав, куда его пристроить. — Да не знаю, вроде ничего такого. Маша сказала, что недавно заезжала к маме в гости, и мама жаловалась на здоровье. Говорит что дело идёт к операции. — Но ведь ты практически ежедневно общаешься с матерью, разве она ничего не сказала? — Нет, жаловалась, что колено болит, но просила не принимать во внимание, мол на погоду наверное. А дела оказывается вон как обстоят. — Слушай, не переживай. Может Маша как всегда все приукрасила. Поговори с мамой, расспроси что к чему, а потом уже будем думать. — Ну да, ты прав. Что то я рано начал паниковать. Так что у нас с ёлкой то. — Уже готова, — ответил Юра, мягко забирая из рук Володи последний шарик и вешая ее на одну из верхних веток. — Можно подключать. Юра протянул удлинить, воткнул все гирлянды в розетку и с улыбкой проговорил: — Ну что, раз, два, три, ёлочка гори. Переключил кнопку питания и ёлка озарилась крошечными огоньками. — Получилось просто волшебно! — оценил работу Володя. — А то! Герлянды — это мое все, товарищ вожатый. — Юра, Юра, — Володя с улыбкой притянул Юру к себе и заключил в крепкие объятия. Юра и Володя, как истинные европейцы запекли курицу и под «Один дома» с мандаринами и имбирными пряниками встречали праздник наслаждаясь друг другом. Юра предлагал съездить в центр Берлина, посмотреть празднества, но Володя вежливо отказался, понимая, что они вот вот как отошли от серьезной болезни, и лучше посидеть дома, чем отправляться в толпу людей, где можно запросто подцепить ещё какой-нибудь вирус. А вот новый год они решили отпраздновать с размахом — наготовить кучу вкусной еды, съездить на главную площадь, где обещали большой салют. Как водится тридцатого числа долго обсуждали новогодний стол, спорили о том, какое блюдо приготовить, и на какие салаты закупить ингредиенты. Договорились только на счёт оливье, Юра настаивал на чем-нибудь пожирнее, а Володя требовал овощей для новогоднего стола. — Давай приготовим утку, — предложил Юра, — мама всегда на праздники готовила такую вкусную утку, что до сих пор иногда вспоминаю и желудок сводит. — А утка это не плохо, очень празднично, только к ней добавим салат из пекинской капусты. Юра закатил глаза, но спорить не стал, потому что в третий раз выслушивать лекцию о пользе овощей в рационе ему не хотелось. Он лишь молча внёс ещё пару пунктов в внушительный список, который писал. — И кучу мандаринов, — завершил Юра список покупок и подвёл черту. — Не слишком ли много для нас двоих? — Ну уж нет, праздник есть праздник. А теперь пора ехать за продуктами, чтобы не кидать все в последний момент как в прошлом году. Супер маркет был полон людей, хоть главный католической праздник уже отгуляли, но встретить новый год хотелось не малому количество людей, поэтому не ного потолкавшись между полками, Юра и Володя взяли все необходимое и отправились на кассу. — Вот блин, свечи забыл, — хлопнул себя по лбу Юра, — Я быстро сбегаю. Володя в недоумении остался стоять в очереди на кассе. — Свечи то тебе зачем? — сказал он Юре, который вернулся чуть запыхавшись. — Ну как же, романтический вечер при свечах. Володя улыбнулся и покатил тележку с продуктами к усталой кассирше с колпаком эльфа на голове. Девушка вежливо обслужила молодых людей, и они закупившись всем необходимым отправились к машине. Канун нового года начался с небольшой уборки, которую затеял Володя. Юра пытался сопротивляться, но традиция есть традиция. — Мой отец всегда говорил, что в новый год должны быть чистыми и дом и тело и душа, я может во многом с ним не согласен, но эту заповедь соблюдаю четко. — Володя выжал тряпку, натянул ее на швабру и вручил Юре. — Ты протри пол на втором этаже, а я пока смету пыль с книжной полки. — Надо ещё утку замариновать, а то до двенадцати не успеем. — Успеем. Сейчас с уборкой закончим и я ей займусь. — У Давыдова все под контролем? — хохотнул Юра, — тогда я займусь овощами на оливье. — Напиши Маше, пусть расскажет свои секреты вкусной «под шубой». — Оооо, Сидорову же поздравить с наступающим забыл. Юра отправился наверх делать вид, что протирает пола, а на деле принялся болтать в аське с Машей, а вот Володя принялся честно исполнять свою часть договора. — Слушай, мне тут Маша целую кучу рецептов дала, я даже не подозревал, что в мире столько салатов существует. — Давай сегодня без экспериментов обойдёмся. — Я тоже думаю, что пока остановимся на классике. Так овощи, точно. Юра бросился варить все необходимое, а Володя занялся подготовкой утки. Так занимаясь делами, попутно переговариваясь и обмениваясь шутками Володя и Юра не заметили, как сумерки окутали их дом. — Пора наверное ёлку зажигать, — сказал Володя, отрываясь от нарезания колбасы. — Точно, новый год же на носу. Юра отправился в гостиную и подключил герлянды, озарив дом сотнями маленьких огней. — Володь, время почти восемь, нам бы поторопиться, если хотим попасть на площадь. — Утке нужно ещё минут пятнадцать, а мне твоя помощь с оливье, а то не успеем. Открой горошек, и нарежь огурцы, я тут почти заканчиваю. Совместными усилиями салат был быстро закончен, и отправлен в холодильник к шубе. — Можем пока собираться, утку отключим перед выходом, — скомандовал Володя, вытирая руки кухонным полотенцем. — Только одевайся потеплее, там снег начинается. Юра наматывал свой, теперь уже самый любимый, шарф стоя у выхода в прихожей, когда вниз спустился Володя и скептически оглядел его наряд. — Да тепло я оделся, тепло. — Ну ладно, — все так же скептически протянул Володя. — Так, утку я выключил, можем ехать. — Володь, давай ты поведешь. — Хмм, ну ладно, — ответил Володя, взяв ключи у Юры. Правда по пути к центру Берлина Володя пожалел, что согласился стать водителем на этот вечер, ведь хотелось смотреть по сторонам, а не следить за дорогой. А вот Юра беззастенчиво любовался огоньками праздника, то и дело глядя по сторонам. И чем ближе они подъезжали к центру города, тем ярче и красивее становились украшения. Оставить машину пришлось за несколько кварталов, и порядком прогуляться пешком. — Новый год здесь не так популярен, а вот в рождество к елке вообще не пробиться. — объяснил Юра Володе, когда они уже подходили к самой гуще толпы. Из больших колонок играли знакомые мелодии, всегда создающие настроение праздника и волшебства, туда сюда сновали люди, кто-то семьями, кто-то толпой друзей, а кто-то парами. Володя заметил, что в толпе часто мелькают люди одного пола, держащиеся за руки, а то и откровенно обнимающие друг друга, не скрывая своей ориентации. Это было ужасно странно, непривычно, но… Очень приятно. Приятно от того, что здесь были такие же как он и Юра, что их никто не осуждал, а просто не обращали внимания. Жили своей жизнью. — Уже скоро начнется салют, — прокричал Юра в ухо Володе. Володя буркнул в ответ что-то не разборчивое и продолжил идти за Юрой, прокладывающим путь в гуще толпы. Тут действительно начался отсчёт, все вокруг в ожидании замерли, когда раздался первый залп, за ним второй, третий… Небо озарилось россыпью звёздочек, которые взлетали вверх, горели и осыпались искрами. Люди вокруг кричали, пели обнимались и целовались. И Володе до боли захотелось заключить Юру в объятия, поцеловать, сполна испить этот момент, разделить его с любимым человеком. Володя опустил глаза и посмотрел на Юру, который с улыбкой вглядывался в освещённое небо, какой он был красивый, до боли любимый. Володя не осмелился даже на лёгкий поцелуй, лишь нащупал прохладную ладонь, и крепко сжал ее. Вернувшись домой, сразу принялись за новогодний стол. Времени оставалось мало, поэтому Володя разогрел чуть остывшую утку, Юра занялся сервировкой стола, и уже к половине двенадцатого все было готово. — Юр, не знаю как ты, но я очень голоден. Может всё-таки проводим старый год парой ложек салата? — Ну ты даёшь, а как же традиции? Хотя я тоже умираю с голоду. Поэтому возражать не буду. — Вот и хорошо, тем более утка остынет, придется опять греть. — Слушай, утка просто выше всяких похвал, — оценил Юра кулинарный шедевр. — Спасибо, я правда старался. Володя протянул бокал вина он со звоном встретился с Юриным. — Володь, я тут подумал кое о чем, — Юра продолжил крутить свой нетронутый напиток в пальцах, — Я решил отказаться от алкоголя. Насовсем. И разве сегодня не прекрасное время, чтобы сделать это. Юра отставил свой полный бокал и поднял взгляд на Юру. — Юр, это прекрасное решение, я полностью тебя поддерживаю. Тем более, что в последние месяцы ты и так не пил. — Это из-за медикаментов, ты же знаешь, но за это время я многое осознал, понял, что невинная привычка переросла в пагубную. Поэтому давай-ка я подниму этот бокал апельсинового сока, а ты бокал вина и выпьем за уходящий год, который многое нам дал, и хорошего и не очень. Но, самое главное, что этот год мы провели вместе, за что я буду ему бесконечно благодарен. Ещё хочу сказать — я тебя люблю! — Я тоже тебя люблю, Юрочка! — До нового года осталось пять минут, — проговорил Юра, отставляя свой бокал, — как ты хочешь его встретить? Может как прошлый? Юра с улыбкой подмигнул, вспоминая, как горячо они встретили бой курантов. — Знаешь чего я хочу… Чтобы ты сыграл мне что-нибудь. Юра приподнял бровь, и с удивлением посмотрел на Володю: — Неожиданно, но я согласен. Они поднялись в кабинет Юры, настенные часы показывали без двух минут двенадцать. Юра уселся за инструмент, открыл крышку, и не задумываясь заиграл рождественскую мелодию. Руки плавно скользили по белым и черным клавишам, обгоняя стрелки часов, отличающих стройный ритм. Юра почувствовал, как теплые руки мягко легли ему на плечи, это Володя неслышно подошёл вплотную и обнял его. Музыка звучала и звучала, а Володя, наклонившись, прошептал Юре на ухо: — Родной мой, любимый, спасибо тебе за все, за восемьдесят шестой, когда ты появился в моей жизни, за последующие двадцать лет, когда ты жил в моем сердце, за две тысячи шестой, когда вновь нашел меня, и за две тысячи седьмой, когда позволил войти в твою жизнь. Спасибо за все года, которые ты пожелаешь провести со мной. Володя чуть потянулся и лёгким движением коснулся губ, вовлекая их в глубокий поцелуй, музыка затихла. Юра с жаром ответил на поцелуи, отворачиваясь от инструмента, и обнимая Володю. С первого этажа от работающего радиоприемника раздался оглушительный перезвон оповещающий о начале нового года, но Володя и Юра не стали отвлекаться и разрывать поцелуй, перерастающий во все более горячий, отдавая друг другу себя без остатка, благодаря за пережитый вместе год и бессловестно делясь планами на будущий. За окном раздались крики и шум хлопушек, а Володя и Юра не отрываясь друг от друга встретили новый 2008 год.