Всегда будет белая полоса после чёрной.

Туман окутывал безлюдные улочки, желая поглотить собой как можно больше территории. Влажность в воздухе значительно повысилась, из-за чего можно было почувствовать свежесть, которая скоро исчезнет из-за знойного лета. Множество людей ещё спали, а некоторые только просыпались, дабы начать собираться на свою, скорее всего ненавистную, работу. По городу расхаживали только самые заядлые разгульщики, которые лишь сейчас собирались идти по домам, или куда-то ещё. Возможно, «на хату» к кому-то, или же за новой порцией снэков и напитков. Но одну довольно специфичную парочку это не волновало. Пять часов утра, они оба уставшие. Устали от этих бессмысленных дней, что сменялись быстрее, чем они успели моргнуть. Их души были выпотрошенные рутиной, которая в кои-то веки стала слишком бесячей, нудной. Той, от которой бежать хотелось сильнее всего. Бежать, не чувствуя ног, задыхаясь от удушающего чувства усталости и безысходности. Никому из возлюбленных не хотелось такого исхода. Но жизнь бывает слишком жестокой и реальной, от чего хочется укутаться в теплое и плотное одеяло. Так крепко, будто бы тебе пять лет, и после страшилки о бабайке или подкроватном монстре, пытаешься спрятаться от всех этих кошмаров, что твоему незрелому мозгу казались самой большой опасностью в жизни. С персиковых губ срывается томный вздох, который сообщает о том, что всё же пора что-то менять. Не хотелось быть поглощённым омутом такой безжизненности в отношениях. Хотелось, чтобы любовь двух сердец всегда расцветала с каждой минутой. Так, будто бы они ещё и не признались в своих пылающих чувствах, будто всё впереди. Но всегда должны быть силы, время и возможность всё исправить. Это знает каждый, но не каждый может принять. Особенно когда ты тонешь в пучине темных, а то и совсем черных, событий, которые съедают тебя заживо, не давая даже сделать малейшего вдоха, который мог бы спасти несчастную жизнь. —Фран... — Парень в очках останавливается посередине дороги. За тёмными стеклами возможно и не были видны те бездонные глаза, которые соединяли в себе поистине прекрасный голубой блеск с ярким черным цветом. Но сейчас эти глаза выражали лишь усталость, разочарование от всего происходящего, — Это же не конец, да? Я... мгх, — Убирая свои руки в карманы толстовки, Лололошка опускает взгляд вниз, заминаясь, боясь продолжить начатое предложение. Когда рядом с тобой стоит причина твоих же беспокойств, что заставляет копаться в себе всё глубже и глубже, наступает невыносимая тревога, что образует непроталкиваемый ком в горле, что сжимает грудную клетку с ещё большей силы, сообщая о своём успехе в возрастании. Было слишком тяжко, — Я просто не хочу, чтобы мы потеряли друг друга... Эта рутина, кажется, стала убивающей наши отношения, стараясь поставить точку, но... Но всё же есть шансы исправить это, да? — С каждым словом громкость уменьшалась до полушёпота, будто бы желая, дабы последние слова были не услышаны вовсе. Чтобы не съедало огромное чувство провинности и своей глупости. Нельзя так просто и глупо надеяться на счастливый конец, как в сказке. —Ох, Лоши... — Белоснежная рука осторожно поднимается, выравниваясь с уровнем лица возлюбленного. Нежные подушечки пальцев осторожно касаются не менее нежных и мягких щёк. Медленно скользя вниз, ладонь останавливается, когда пальцы со всей искренней нежностью обвивают нижнюю часть лица, поднимая опущенный взгляд на себя. Чёрные, словно смоль, глаза смотрели с не менее большей усталостью, — Мы всегда должны и будем в силах исправить каждый изъян в нашей жизни. После каждой черной полосы идёт белая, помнишь? — Слова Франа заставляют юношу заглянуть в воспоминания, которые сразу же всплыли при первом упоминании. —— —Ло, знаешь, а я уже верю в то, что после чёрной полосы всегда идёт белая.. Либо же я не знаю, как объяснить то, что в моей жизни появился настолько прекрасный ты, — Франческо хихикает, а после чего осторожно кладёт руку на головушку Лололошки, аккуратно проводя по прядям волос, имитируя некое поглаживание. Рядом горел светильник, что слабо освещал комнатушку своим теплым свечением. При этом света было достаточно, чтобы осветить лица Франа и Лололошки, которые мирно проваливаются в царство сновидений, которое именуют царством Морфея, от довольно продуктивного дня. Приятная усталость по всему телу гуляла в этих двух невинных душах, которые так сильно стараются наполнить свою жизнь новинками, также как и жизнь партнера. —Франя-я, я тебя люблю,— Протягивает шатен, открывая свои очи, что с нежностью смотрели на лицо сверху. Взгляд очерчивал каждый миллиметр контура лица. Аккуратные, в тоже время немного «острые» черты лица сейчас казались невероятно прекрасными. Хотелось окунуться с ног до головы в прекрасных глазах напротив. —Я тоже люблю тебя, солнце,— Губы накрывают чужие, имитируя легкий поцелуй, который не подразумевал в себе какую-либо страсть, а лишь нежность и чересчур сильную любовь, что таилась в двух телах. Хотелось бы, чтобы это продолжалось вечность, чтобы эти жалкие две секунды превратились в два тысячелетия. Но такого не случается, появляется лишь глупая улыбка. Поцелуй — самая сокровенная вещь, при которой происходит слияние душ. Поэтому первый раз надо отдавать тому человеку, который всегда будет с тобой рядом, поддержит, с ним вы будете покорять любые невзгоды и всегда делить эмоции,— Я уверен, что мы с тобой сильнее, чем все эти негативные и скучные эмоции. Мы сильнее серых дней, которые сбивают настроение каждого, заставляя стремительно падать вниз. Мы — самые сильные в этом мире. —— —Мы сильнее любого жалкого серого денька..— Тихо шепчет Лололошка. В его глазах постепенно загорается огонёк, который в последние дни потух, казалось бы, без возврата. Желание начать жить заново, сделать блаженный вдох, переставая тонуть в омуте, возрастает и всё начинает иметь смысл, — Знаешь, то, что мы вышли на прогулку в такой обстановке уже шаг к счастливому будущему, — Говорит воодушевленно шатен. На это парень с длинными белоснежными волосами нежно улыбается. Они знали, что смогут свергнуть тоскливое время, которое сейчас травмировало больше всего. Больше всех любых кошмаров, страхов об этом переломном моменте. Не хотелось жить так. Жить, сдаваясь судьбам, которые поглощают каждую любовь. А владельцы этой чрезмерной любви угасали, теряя надежду на всё живое и следуя стандартной жизнью в отношениях, а вскоре и в браке. —Ты прав, малыш. Стоит отпустить наши переживания, — Взгляд чёрных глаз поднялся к небу, которое постепенно освобождалось от непроглядной тьмы, где хаотично были разбросаны меркающие точки, называемые звёздами. Обменявшись взглядами, наполненными любовью, которая была смешана со всецелой тоской, парниши безмолвно коснулись ладоней друг друга, переплетая пальцы. Контраст давал ещё большее желание сделать уверенный вдох, который будет началом белой полосы. Тёплая рука парня, который ростом был 170 сантиметров, и прохладная, которая принадлежит также парню, но только чуть выше на сантиметров пять. Эти чувства были самыми желанными в их жизни. Хотелось ощущать их до последнего вздоха. Так, что и отправляться на вечный покой было не жалко, понимая, что прожил этот период лучше всех, со своим любимым человеком. Несмотря на все изъяны, хотелось со всей сердечностью смотреть на эту личность, ведь и она будет относиться к тебе так же, как и ты. Хотелось покрыть всю душу поцелуями, которые были только с самыми искренними и нежными предпосылами. Хотелось укрыть человека, который душой был ребенком, от всех бед, которые могут подрывать его уверенность и счастье. Свежий воздух, который ещё не был поглощён пылью, грязью и дымом от людей и автомобилей, давал силы на лёгкую активность, которая так и успокаивала внутреннего ребенка внутри каждого человека. Душа лепетала самые разные мысли, которые были связаны только с одним человеком на данный момент. Этот человек находился рядом, держа ладонь в своей. Такие банальные действия, но приносили уйму удовольствия, говоря о том, что ты не один, всё ещё впереди и нельзя здесь и сейчас порушить все планы. —— Пожалуйста, не оставляй меня здесь! Я сделаю всё, что ты захочешь, Только не бросай меня в бездне!... Моя любовь к тебе и правда не имеет границ, Поверь мне, посмотри в мои глаза, Видишь? Я не вру тебе, Я веду себя с тобой только искренне, Только не покидай мою жалкую душу! Мой крик души всегда будет преследовать тебя, Только если ты попытаешься свергнуть нас, Наши отношения, что так и сияли, Были наполнены счастьем и нежностью... Нельзя их рушить — разрушишь только себя! А вместе с тобой рухну и я, Ведь мы с тобой совершенно едины... —— —Фран, ты же меня не бросишь? — Неожиданно слетело с уст голубоглазого. Хоть сейчас они вдвоём, вместе, смотрят дораму с незамысловатым сюжетом, которая успокаивала душу, но ночной кошмар беспокоил Лололошку с самого его пробуждения. И так до вечера, который сейчас только переходил в ночное время, давая знать об этом своим личным способом: поглощая во тьму каждый закоулок улицы, особенно где не было ни единого фонаря, или же другого источника света. Небо окрашивалось обычно в тёмно-синий, но в этот раз его поглотила полная чёрная версия, что даже не давала увидеть белые точки, будто укрывая черным пледом от всех напастей. —Что за глупые вопросы? — Отвечая вопросом на вопрос осторожно высказал Сан-Фран. Неожиданный вопрос его партнёра загонял в ступор и давал повод задуматься, от чего такие мысли, — Лоши, конечно нет, я бы лучше убил себя, чем совершил такое преступление. Лололошка беспокойно выдохнул, чмокнув в щёку Франа. Эти тревожные речи из кошмара съедали его с ног до головы, заставляя думать о всех возможных вариантах событий в будущем. Страх, что кто-то из них умрёт, оставляя другого совершенно в одиночестве. Он ужасал больше всех других вариаций судьбы. Только вот стоило шатену потереть глаза, лишь бы не заплакать от собственных опасений, то он тут же чувствует на своем плече чужую руку. Удивлённо взглянув на человека рядом, юноша не знал, что ему говорить. А вдруг Фран подумает о нём не так? —Малыш, не накручивай себя насчет ужасного будущего, которое может быть, по твоему мнению. Мы сильнее этого, помнишь? Самые сильные в этом мире, — Полушёпотом говорит белокурый, прижимая встревоженную тушку к своей груди. Это и правда давало небольшой покой, прогоняя страхи из сердца парня. Разум постепенно освещался, давая контроль логическим суждениям, которых в свою очередь так не хватало. —Да, ты прав.. Прости, — Руки с разнообразными шрамами и рубцами обвили тело любимого человека. Тепло разливалось по телу, а щёки наполнялись свинцом. Не от возбуждения, смущённости или чего-то такого. Просто от приятных ощущений, которые наконец-то возобновились спустя неделю серых дней. —Не стоит извиняться, всё хорошо, — Нежная улыбка появилась на изящном лице. Фран всей душой лелеял Лололошку. Ло был для Франа всем, как и Фран для Ло. Они были разные, но при этом настолько подходящие друг другу личности. В этом и заключалась их огромная любовь. Познавая другие реакции в одинаковых ситуациях, они учились друг у друга. Кто-то делал что-то лучше, а кто-то хуже. И так всегда. И единственное, что у них двоих хорошо получалось — любить. Любить так страстно, так нежно, что даже в самых непосильных реальности мечтам такой любви никогда не было. С уст Ло-шки прозвучало тихое «Люблю тебя», после чего последовал лёгкий поцелуй в губы. Напряжение как рукой сняло, но создавалось съедающее чувство недостатка. Будто бы для этого прекрасного вечера им чего-то не хватало. Взгляд парня мельком направился на дверь выхода из комнаты. В голову сразу пришла мысль об алкоголе. Он редко пил, но рядом с Франом можно было и позволить себе бокал-второй прохладного вина. Говорить об этом было неловко, ведь инициатива «выпить» всегда была со стороны Франческо, но никак не Лололошки. Поэтому, проглотив едкое желание, шатен продолжил просмотр дорамы, только уже голова находилась на плече партнёра. Время тянулось невыносимо медленно. Казалось, что прошло минут двадцать, но эти догадки сразу же обрушились, когда Ло-шка посмотрел на время в углу экрана. Прошло только семь минут, а ему уже невтерпёж. Ещё немного помявшись, голубоглазый решил озвучить своё предложение, насчёт дальнейшего времяпровождения. —Фра-ан, — Протянул Лололошка, привлекая к себе такое желанное внимание, — Может.. выпьем? — Этот вопрос создал ещё больше вопросов, только в голове Франческо. Но такой предлог ему было сложно отклонить, ведь если дело касается вина, то он всегда за. Так что через выпытывающее время, которое длилось секунд двадцать, он решил дать свой ответ без капли сомнений. —Я только за, — Голос был спокойным, успокаивающим. Это и нравилось Лололошке во Фране: если что-то ему действительно нравилось, то он всегда был расслабленным, мог успокоить, даже если это не было нужно. Такая простота влюбляла в себя всё больше, желая получать такие ответы каждый день. Рука мягко легла на голову, слегка растрёпывая волосы. Сан-Фран встал с кровати, а после уже спустя несколько секунд уходя за вином. Рука на голову — привычный жест Франа, перед уходом куда-то. Такая мелочь, но Лололошке нравилось. Он всё время смаковал каждый такой незамысловатый жест от возлюбленного. Ощущается так, будто твоё сердце каждый раз целуют, пускаясь в самые нежные объятия, которые обычным одиноким людям не почувствовать. Сам же Ло не умел так делать. Ему всегда было неловко это делать, и страшно приносить негативные чувства в партнёре. —— Мы едины с тобой, слышишь? Так почему же ты уходишь.... Нет, пожалуйста, хватит, Я не хочу чувствовать себя неполноценным! Без тебя моя часть души пропадёт, Почему тебя это не волнует? Мы с тобой столько пережили, Это не может быть ошибкой! Пожалуйста, дай мне ещё один шанс, Я исправлюсь, такого больше не будет... С-стой, нет!... —— Дыхание участилось, будто лёгкие пытались набрать запасы кислорода на дальнейшее погружение... Погружение во тьму. Сердце колошматило с огромной силой, пробивая грудную клетку. Тревога накатывала с новой волной, пожирая весь свет в округе, давая заняться самокопанием. Копошась в самом себе, можно постепенно губить свою личность, которая, возможна, была раньше довольно жизнерадостной, хоть и со своими замашками. Встряхнув головой, Ло-шка начал смотреть на дверь, ожидая Франа. Долго выжидать не пришлось, через минуту в дверях появился Сан-Фран, с бутылкой полусладкого красного вина и двумя бокалами. Прикрыв дверь, беловолосый подошёл к кровати, рядом с которой был небольшой столик. Поставив бокалы, он открыл бутылку. Из горлышка сразу же начал сочиться аромат, что уже мог вздурить голову своими невидимыми языками, которые обжигали ноздри. Ягодно-фруктовые нотки прекрасно переплетались с пряными нюансами. Через несколько секунд ярко-красный напиток, который имел лиловые и рубиновые блики, был разлит в красивую посуду. —Ну что, Лоши, за этот прекрасный вечер? — С усмешкой сказал черноглазый. На это шатен лишь кивнул с небольшой улыбкой и взял в руку свой бокал. Послышался громкий звон стекла. Этот «чок» никогда не был обязателен, но у людей это уже давным давно привилось, и парочка решила не выделяться от остальных. Вино приятно обжигало горло, а после оставляло яркое фруктовое послевкусие, с отчетливыми тонами спелых ягод. Сделав пару таких глотков, они продолжили просмотр, время от времени попивая из бокалов. Тело наполнялось самыми разными чувствами, давая мозгу открыть двери к самым разным желаниям, которые на трезвую голову вряд-ли бы пришли так внезапно. Спустя прекрасных полчаса такого времяпровождения, крышка ноутбука опустилась, встречаясь с клавиатурой. —Фра-аня, я так тебя люблю-ю, — Сладко протянув первое и последнее слова, Лололошка упал на рядом сидящего Франа, обнимая его торс. Нос уткнулся в грудную клетку, вдыхая остатки утреннего парфюма. Хотелось слиться со своим возлюбленным воедино, но, увы, такого быть не может, — Знаешь, мне та-ак хорошо, но будто чего-то не хватает, — Приняв сидячее положение обратно, Ло вскинул руками, как-бы показывая, что он серьёзно намерен получить полное удовлетворение. —Ха-ха, ну и что ты мне предлагаешь сделать? — Франческо гладил Лололошку по голове, с улыбкой смотря на него. Взгляд шатена был направлен в глаза Франа, показывая, что тот в упор размышлял. Резко глаза стали спокойно смотреть на губы партнёра. —Мм.. Знаешь, мы же давно встречаемся, да? — Как бы ненароком спрашивая, Ло-шка на мгновение окунулся в воспоминания, которые были оставлены почти четыре года назад. —— Темный вечер, что был окутан морозом, давал частичку таинственности и загадочности. Снежинки падали, одновременно кружась в воздухе, создавая своеобразный вальс. Снег хрустел под ботинками, разбавляя тишину. Лицо обжигал холод, который говорил о том, что стоит пойти домой и выпить согревающий чай со сладким. Но это явно не волновало людей, которые предпочитали гулять в таких условиях. У кого-то не было до этого времени, кто-то вышел на десять минут, чтобы головная боль стихла, а кому-то хотелось с ног до головы окунуться в эту чарующую атмосферу. Из-под шарфа, который укрывал половину лица, выходило горячее дыхание, оставляя облачка пара. Сейчас Лололошка и Фран ходили по всему городу, пытаясь опознать каждый уголочек города. Не хотелось сидеть на месте, что в принципе могло было привести к переохлаждению. Хотелось двигаться, одновременно пытаясь обуздать свои чувства к человеку рядом. На свежем воздухе легче думается. Их похождения привели к детской площадке, рядом с которой находилась церковь. Решив остановиться тут, Лололошка сел на качели, а Сан-Фран начал аккуратно раскачивать его. Вид на православную постройку зачаровывал, создавая свою атмосферу. Они могли бы провести этот вечер, а в дальнейшем может быть и ночь, в молчании, так и не сделав первый шаг. —Лололошка... — Прерывая тишину, начал парень с белоснежными волосами, — Ты любишь меня? — Ло готовился к этому вопросу, который мог быть и от него. Но дыхание сразу перехватило, когда он встретился с ним в реальности. Сердце учащённо забилось, а и без того красные щёки, казалось бы, стали ещё ярче. —Фран, я... — Мысль сменялась одна за другой, не давая внятного ответа, который так и крутился на языке. Но продолжаться так больше не может, пора было разъяснить их отношения, — Да. Я тебя люблю, и это.. взаимно? — Тревога сжирала душу и сердце, не давая сделать глоток воздуха. Зрачки сузились, взгляд забегал и хотелось оправдаться, чтобы не потерять своего «лучшего друга», который в один момент может оказаться врагом, — То есть, я имел в виду, что как др- —Это взаимно, Лоши, — Не давая продолжать говорить оправдания, мягко сказал Фран. Качели медленно остановились. Чёрные бездонные глаза встретились с прекрасными глазами, цвет которых именуется «Голубая звезда». Лололошка аккуратно встал и подошел к, уже своему, парню. —То есть... Стой, ты не шутишь? — Франческо лишь помотал головой. В этот день у них двоих в глазах загорелся новый огонь, который не давал пасть от бессилия и безнадёги. Теперь нельзя было пасть лишь оттого, что ты никому не нужен. С этого момента они стали парой, которая будет неразлучна многие времена. —— —Да, почти четыре года, а что? — Парень искренне не понимал, к чему ведёт его пьяный возлюбленный. Эти глаза были непредсказуемы, как и сами мимика с действиями. Приходилось лишь самому строить теории, попутно выпытывая ответы на все появляющиеся вопросы. —Так много... — На лице появилось приятное удивление. Целых четыре года прекрасного времяпровождения, он даже в прошлом не мог такого представить. Чувство влюбленности полыхало с каждым моментом всё сильнее, особенно когда взгляд был направлен на партнёра. Франу явно нравился такой исход событий. Персиковые губы накрыли чужие, слегка обкусанные и в ранках. Привычка Лололошки кусать губы давала о себе знать. Этот лёгкий поцелуй имел только самый простой, на первый взгляд, контекст, который был о бесконечной любви к личности напротив. Эти жалкие секунды стали продолжительными часами. Хотелось ухватиться за это мгновение всем телом и не отпускать, навсегда погружаясь в эти нежные чувства, что так лелеяли душу. Они явно любят друг друга. Они пройдут вместе через все проблемы, что будут на их пути. Они не потеряют друг друга в этом мире, будут сиять вечно, как две самые большие звёзды в галактике. —Так чего же тебе не хватало? — С интересом глядел Фран в глаза Лололошки. Он не мог поверить, что ему не хватало лишь этого поцелуя. Ведь было... слишком просто? —Мне не хватало этого, — Парень расплылся в блаженной улыбке. Они не целовались чуть ли не больше недели, что огорчало. Но, к счастью, это уже не так. Они наконец побывали в эйфории, ощущая чужие губы на своих. День никак нельзя испортить, если оба влюбленных будут и правда желать друг друга.