Стёртые в кровь коленки

Очередной день. И в очередной раз Дима возвращается в пустую квартиру. Весь день он сидел на студии, записывая новые треки, а сейчас наконец-то парень может отдохнуть. Только Матвеев сходил в душ и лёг на кровать, как в дверь постучали. Юноша тяжело вздохнул, но всё же встал с кровати и направился к двери. Посмотрев в глазок, он обнаружил своего молодого человека. — Привет, Олеж, — открывая дверь, произнёс чернокнижник с улыбкой на лице. — Привет, мышонок, — как бы без особой радости поприветствовал младший, переводя взгляд на собственные коленки. Дима же вслед за ним посмотрел на них и обнаружил две кровоточащие ссадины. Он в очередной раз за вечер тяжело вздохнул и пропустил своего парня внутрь квартиры. Сначала Шепс сходил помыть руки, а потом Матвеев заставил снять его носки и залезть в душ, чтобы промыть ранки от грязи. При этом Олегу пришлось придерживать свои шорты руками, потому что они всё-таки были длинноваты, а мочить их совсем не хотелось. — И где же тебя, моя радость, угораздило так вляпаться? — с предельной аккуратностью Дима помогал себе рукой смывать с ног Олега частички грязи и песка. — Ну я упал, — немного пристыжено ответил медиум. — Ну я понимаю, что не улетел. Где упал? — На улице. — Так, всё. Я понял, что ты мне ничего не хочешь говорить, — уже аккуратно вытирая чужие ноги, говорил старший. Белое полотенце постепенное приобретало красноватый оттенок вместе с коленями. — Давай, скачи в спальню, буду обрабатывать твои боевые ранения. Шепсу же оставалось смиренно идти в спальню к Диме, дабы находится он в этой квартире уже далеко не впервые, поэтому ему не составило труда дойти до нужной комнаты. Парень просто сел на кровать и стал считать звёзды на своей футболке. И когда он уже насчитал сорок шесть штук, то пришёл Матвеев с аптечкой, ватными палочками и дисками в руках. — Можешь взять в моем шкафу шорты и футболку, переоденься пока. Не думаю, что ты домой сегодня пойдешь, — оставив всё вышеперечисленное на тумбе возле кровати, чернокнижник снял свой телефон с зарядки. — А я пока Саше позвоню, чтобы он за тебя, балбеса, не переживал. Дима подошёл к стоящему возле шкафа Олегу и приподнялся на носочки, чтобы невесомо поцеловать его в щёку. Матвеев ни в коем случае не злился на парня. Он просто переживал. Зная младшего Шепса более полугода, можно было чётко понять, что тот везде найдет приключения на свою задницу. Старший отошёл на кухню, чтобы позвонить Саше и сказать, что его младший брат у него и не стоит за него волноваться. Старший Шепс отреагировал на это спокойно, ведь младший уже не раз оставался у своего парня на ночь. Да и в принципе он доверял Диме. Когда послышалось три завершающих звонок гудка, юноша перешёл в приложение для доставки еды и заказал две тарелки борща, чтобы можно было хоть чем-то накормить Олежу и себя. Потому что в холодильнике Матвеева мышь повесилась. Вернувшись в свою комнату, брюнет увидел уже переодетого медиума, что сидел на его кровати и рассматривал свои ноги. — Солнце, от того, что ты будешь смотреть так на свои побитые колени, ничего не изменится, — с улыбкой говорил Дима, облокачиваясь головой о дверной косяк. Олег же перевел на него свой взгляд и натянуто улыбнулся. «Опять думает, что мешает и напрягает меня?» — подумал чернокнижник. Такое уже было, и как он понял не раз. Но с этим парень решил разобраться немного позже. Сев перед младшим на колени, кареглазый притянул к себе перекись водорода и ватные диски. Сначала он погладил голень парня, даря немую поддержку, а после аккуратно стал поливать перекисью рану, предотвращая пролитие жидкости на пол, ватой. Ранка мгновенно защипала, а на поверхности показалось море белой пены, которую Дима поспешил убрать чистым кусочком ватки. Как бы Олег не пытался сдержать боль, нога всё равно немного дёрнулась. Мысленно он сразу дал себе рукой по голове. «Как мне ещё сильнее опозориться сегодня?» — думал он. А брюнет только и поглаживал его ногу, прекрасно понимая, что ощущения тот испытывает не из приятных. Проделав всё то же самое с другой ногой, кареглазый взял баночку с зелёнкой и аккуратно её открыл. Далее он взял ватную палочку и обмакнул её в изумрудную жидкость. — Как день прошёл, солнце моё? — старался отвлечь внимание младшего на разговоры Дима, пока мазал ссадину зелёнкой. — Ты не злишься на меня? — Не понимаю, за что я должен на тебя злиться? — отвлёкся от своего увлекательного занятия парень, но почти сразу начал легонько дуть на обработанную часть коленки. — Я пришёл к тебе вечером, не предупредив, а ты только недавно вернулся домой и толком не отдохнул. А теперь тебе приходиться обрабатывать это, — на одном дыхании произнёс медиум, выплёскивая всё то, о чём думал последние минут двадцать. — Совершенно всё равно. Я рад тебя видеть, а позаботиться о тебе мне только в радость. Сколько раз ты помогал мне, когда я в этом нуждался? Приезжал ко мне пока я болел. Успокаивал, когда мне снились кошмары, и я ночами не спал. Поддерживал, в те моменты, когда я думал, что являюсь ничтожеством и ни на что не способен. А когда тебя не было рядом, ты звонил Саше и теперь уже он мне помогал. Обработать твои стёртые коленки — это меньшее, что я могу для тебя сделать. — Спасибо, мышонок. — Не за что, кот, — сказал Дима, вставая с колен. — Я закончил, пойдем ужинать. Олег встал вслед за ним, разминая порядком затёкшие колени. Когда медиум посмотрел на своего возлюбленного, немного опуская голову вниз, он увидел самую чистую и искреннюю улыбку, в которую был бесконечно влюблён. Он не смог удержаться и поцеловал его, обхватывая лицо старшего своими руками. Чернокнижник же незамедлительно ответил на поцелуй, привставая на носочки и обхватывая руками шею младшего. Этот поцелуй был полон нежности, в нём не было никакого сексуального подтекста. Шепс просто хотел высказать свою благодарность Диме. За помощь За поддержку За его любовь — Я так люблю тебя, Дима, — заглядывая в его глаза, которые он так любил, сказал парень. — Я знаю, Олеж. Я тоже тебя люблю, — отвечал ему Матвеев, обнимая его и вжимаясь носом в шею, вдыхая такой родной запах. Который успокаивал, когда это было нужно. Который расслаблял, после напряжённого дня. Который придавал сил, когда хотелось всё бросить. Который вдохновлял, когда совсем не было идей. Который возбуждал, когда этого хотелось. Но разорвать объятия всё равно пришлось. Курьер привёз доставку. — Я заберу еду, а ты иди на кухню, — отрываясь от парня и несколько раз быстро чмокнув младшего в губы, сказал Матвеев и ушёл. Олег постоял ещё несколько секунд и двинулся на кухню. Он уже и думать забыл о разбитых коленях, но его не покидала мысль о том, почему он пришёл сюда? Не вернулся домой к Саше, а пришёл именно сюда! — Совсем не понимаю, — проговорил парень, присаживаясь на один из стульев, стоящих возле кухонного стола. — Домой же ближе было. Тем временем Дима уже вернулся с пакетом, в котором находились две пластиковые тарелки с борщом среднего размера. — Та-дам, твой любимый борщ, — улыбаясь, говорил старший. — Решил тебя немного порадовать. — Ты радуешь меня одним своим присутствием. — Ешь давай, подлиза. Так они и ели, разговаривая обо всём на свете. После трапезы обоих парней начало клонить в сон. Недолго думая, они отправились в Димину спальню и улеглись на кровать. Полежав так минут пять, чернокнижник всё-таки решил узнать: — Олеж, так, а почему ко мне пришёл? — Сам не знаю, мышонок. Может просто нашёл повод увидеться. А то всё последнее время ты на студии сидишь. Приходишь уставшим, по телефону даже слышно, как ты засыпаешь на ходу. Мы с Сашей переживаем. — Я понимаю, но боюсь не успеть с альбомом. — Успеешь всё, Дим. Ты же самый лучший. — Спасибо, Олеж. Спокойной ночи. — Сладких снов, мышонок. Так они и уснули, впервые за долгое время полностью расслабляясь. Сейчас оба парня чувствовали безопасность и, как бы банально не звучало, любовь. А ведь это ценнее всего. Ведь так?