Услышал

"ты вернулся, ты приехал, так не может быть привет." такая пустая тишина была рядом, запах доширака и вкус цветочного меда, темный чай и сироп от кашля. там много новых разочарований, и ты еще сказал, что приедешь не первого, а второго, расстроил меня до черной иволги, до исступления. я сидела на ненавистной паре и ты постучал, не открыл дверь своим ключом, постучал и вошел и в ушах прозвенело "ты услышал.. ты приехал.. так не .. мож.. ет.. быть.. привет". ты обнял, прислонилась лбом к виску, поцеловал в макушку, мы молчали, я пошутила, что на меня нельзя смотреть вблизи, "большое видеться на расстоянии", неловкий смех и страх, что мы пируем во время чумы и братоубийства. а потом ты распаковывал вещи, и я примеряла свои, и ты сказал "слишком красиво для этого мира", и я ушла гулять, и случайно открылся тот самый стих " ты услышал, ты приехал, так не может быть, привет". А потом, мы сидели и ты объяснял мне какие то давно забытые мною истины, и снова голос: "ты услышал, ты приехал, так не может быть". Четкое ощущение услышенности, четкая вера в бога, который даровал мне чудо, такое вот маленькое, настоящее, боящиеся заснуть без изучения свежих новостей. Верующее, что переговорный пункт решит все проблемы и прекратит войну. Я внутренне звала тебя, иногда мои мысли кричат на перебой, даже если я просто смотрю сквозь человека, как вы говорите, и никто не слышит, а ты приехал. Ты приехал, и говорил что мы скучно живем, однако вместе мы так разгоняем тоску, что скучным я бы это никогда не назвала. А потом, я придумала, что когда перестаю с тобой разговаривать, когда мы дуемся друг на друга из-за параллельности неприложенных истин, я нет, не обижаюсь на тебя, а ухожу в себя, чтобы вновь отстраивать свои внутренние границы, которые стираются, когда мы взглядно орем друг на друга, и обе выдерживаем этот взгляд. Если по шкале лучших, то у тебя всегда есть для меня ручка, когда мне хочется что-то очень срочно записать, что редкость, это как платок у джентльмена, если есть, то и сентиментальной даме рядом не страшно. А вообще, кроме "тут однажды ты сидишь", я смотрю тебе в глаза часами и у меня внутри такое же полуэйфорийное чувство, как будто я пишу текст и не помню как пишу, пальчики сами кудахчут у клавиш, а я только помню блеск, и цвет гречишной сахарозы натурального происхождения.