Поможешь мне, хён?

Это было прекрасное утро воскресенья, когда Хёнджину выдалась редкая возможность отдохнуть и поспать чуть дольше, чем пять часов. Он задвинул шторы ещё ночью, чтобы раздражающие лучи солнца не разбудили его. Предвкушая свой длинный сон, он с улыбкой разлёгся в форме звездочки на кровати, ожидая какие-нибудь интересные сновидения. Чего Хёнджин точно не ожидал, так это того, что одним прекрасным воскресным утром к нему в комнату завалится Феликс, просящий научить его кое-чему. Очень неоднозначному кое-чему. — Привет… Ли неловко топтался у двери, не поднимая глаз на Хвана, который смотрел на него с долей недовольства. Всё-таки в свой единственный выходной ему хотелось поспать. Но он не был настолько жестоким, поэтому услужливо впустил Феликса внутрь. Тот благодарно посмотрел на него и снова уткнулся в пол. — Ты что-то хотел? — устало спросил Хёнджин. Сонливость уже начала спадать, а на её место пришло легкое любопытство. Ли неоднозначно хмыкнул и что-то пробормотал. Хёнджин вопросительно поднял бровь, призывая того говорить громче. — Я иду на свидание в среду. — Ты похвастаться пришёл? — Хван и правда не понимал к чему тот клонит. Нет, он, безусловно, был рад за своего друга и коллегу, но будить его в девять утра в воскресенье ради этой новости? Если это и правда было так, то Хёнджин явно не оценил этот поступок. — Нет…то есть.. Я просто.. Хван устало выдохнул и взял руку Феликса в свою. Было очевидно, что тот нервничает и пытается сформулировать свои мысли правильно, но у него не совсем получалось. — Ликси, всё хорошо. Ты можешь рассказать мне что угодно, помнишь? — Хван успокаивающе погладил маленькую руку Ли и с нежностью посмотрел на него. Тот наконец-то поднял взгляд на Хёнджина. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, тот, собравшись с силами, выдал ему нечто… интересное. — Ты можешь научить меня некоторым вещам? Хван приподнял бровь и наклонил голову вбок. Феликс выглядел уже чуть более спокойным и руки его тряслись не так сильно. — Каким вещам? — В сексе, Хёнджин. В комнате повисла то ли напряженная, то ли неловкая тишина. Но, по наблюдениям Хвана, Феликсу не было неловко от слова совсем. Хотя, нужно признать, тот умело прятал свои эмоции, чтобы выглядеть в глазах старшего хотя бы чуть-чуть уверенней. Хёнджин замер, даже не зная что ответить. Как тут вообще можно что-то ответить? — Ч-что? — Ну… я никогда раньше не занимался сексом и вообще не смыслю в этом, а ты нередко приводил девушек и парней. Я знаю, что у тебя много опыта. Хван так и замер с какой-то странной смесью эмоций на лице. Но, видя, как Феликс начинает нервничать и терзать свою нижнюю губу, быстро пришёл в себя. — Ладно… Я не против. Лицо младшего озарилось и глаза его были неверящими. Он улыбнулся и налетел на Хвана с объятиями. — Правда? Спасибо большое, Джинни! Ты самый лучший! — Ли буквально душил его объятиями, на что Хёнджин тихонько хихикал и осторожно гладил его по спине. Он улыбался и умилялся с такой реакции, но через несколько секунд на него накатила серьезность происходящего. Он будет учить Феликса. Он будет учить Феликса тонкостям секса. Он будет показывать Феликсу тонкости секса. ….. Пиздец. Пока они обнимались, Хван произвел небольшие расчеты в своей голове и понял, что если и учить Феликса, то сегодня. Потому что сегодня воскресенье, а в понедельник и вторник у них дэнс-практика и у них уж точно не будет сил учиться. Старший слегка ткнул Ли в бок и тот повернул к нему голову. Выглядел он довольно… довольно. Феликс поднял подбородок, как бы спрашивая, чего тот хотел, и Хёнджин ответил на немой вопрос. — Хочешь начать сейчас? В понедельник и вторник мы будем заняты. Лицо Феликса помрачнело и он сжал губы в полоску, отвернувшись к стене, но Хёнджин схватил его за подбородок и вновь развернул к себе. — Ликси, всё хорошо. Я не сделаю тебе больно. Я просто растяну тебя и всё. Никакого проникновения, — он успокаивающе гладил щёку младшего и говорил настолько сладким голосом, что Феликсу хотелось растечься лужицей. Он чуть подумал и несколько раз кивнул, считая, что без проникновения это не такая уж и плохая идея. — Ты готов? — тот кивнул головой. — Тогда я сниму с тебя футболку, хорошо? — Может… как насчет поцелуев? Я стесняюсь вот так вот… Хёнджин хихикнул и кивнул. Поцелуи, так поцелуи. Он знатно нервничал, но раз уж он ведет, то ему нужно показать Феликсу, что здесь нечего бояться. Хван посмотрел на точёное, красивое лицо младшего и заправил голубую прядку за ухо. Он осторожно придвинулся и, увидев в глазах Ли разрешение, аккуратно прикоснулся к его губам. Начал он поцелуй медленно, как бы пробуя на вкус и проверяя границы дозволенного, но почувствовав ответные движения, стал смелее. Они целовались медленно и тягуче, но Хёнджин на пробу укусил губу младшего и услышал тихий стон, от которого внизу живота стало тепло. Ругнувшись про себя, тот языком приоткрыл губы младшего и стал вылизывать его рот, слыша уже частые вдохи и мычания. — Чёрт… Ли начинал терять голову от получаемого удовольствия, хотя это был всего лишь поцелуй. Хёнджин целовал его грязно, мокро и горячо. Он не позволял Феликсу вести и поэтому ему оставалось лишь отвечать на жаркие поцелуи и стонать в чужой рот. В какой-то неопределенный момент Хван схватил его за талию и посадил к себе на колени, сжимая чужие бока. Ли отчаянно пытался придвинуться ближе, хотя между ними и так не было ни сантиметра расстояния. Руки младшего сжимали чужие плечи, а сам Хван гладил талию Феликса. Решив не останавливаться на начатом, старший стянул футболку с Ли и оторвался от его губ. Он опустил взгляд на белоснежную кожу, подтянутый живот и стоящие соски младшего. С каким-то благоговением прикоснулся к напряженным мышцам живота и начал гладить его. Из-за своей чрезмерной чувствительности Ликс прикусил нижнюю губу и закрыл глаза, довольствуясь желанными прикосновениями. — Красивый, — с придыханием прошептал Хван и Феликс чуть не заплакал от того, насколько искренне сказал это старший. В итоге Хван оторвался от созерцания прекрасного вида и вновь перешёл к губам Ли. Тот с охотой ответил на новый поцелуй и стал значительно смелей. Он всё ещё позволял вылизывать свой рот и делал это в ответ, но теперь Ликс притягивал старшего ближе к себе и начал тереться об него. Хван рыкнул после такой выходки, но в следующий раз уже сам схватил бёдра младшего и начал двигать того на себе. От трения оба парня возбудились и теперь в штанах неприятно давило обоим, но Ли, кажется, не обращал на это внимания, снова и снова проезжаясь задницей по паху Хёнджина. Через несколько минут мокрых поцелуев Хван поменял их местами и теперь уже нависал над Феликсом, который явно был недоволен тем, что больше не может тереться об старшего. Хёнджин лишь хихикнул, глядя на недовольную мордочку, и вновь поцеловал его, начиная расстёгивать штаны младшего. Тот, кажется, и не заметил, продолжив притягивать Хвана за шею ближе к себе и кусая его губы. Хёнджин аккуратно стянул штаны Феликса вместе с боксёрами и, будь тот сейчас не настолько возбуждён, он обязательно бы смутился, но сейчас младший радовался, что противное давление на член пропало. Старший, не прерывая поцелуй, потянулся к краю матраса и достал бутыль смазки, из-за чего Феликс вопросительно изогнул бровь. Хёнджин ухмыльнулся и пояснил: — Сам говорил, я часто привожу сюда людей. Ли закатил глаза и уже хотел сказать что-то саркастичное, но именно в этот момент Хван облизнул головку члена младшего. Вместо язвительного ответа из его горла вырвался жалобный стон. Феликсу хотел то ли ударить старшего по лицу за то, что он специально не дал ему ответить, то ли умолять его сделать так еще раз. — Х..Хёнджи-ин.. , — он запрокинуо голову и схватил Хвана за волосы, пытаясь притянуть того к себе для нового поцелуя. Старший улыбнулся и все же поднял голову, с нескрываемым удовольствием врываясь в рот Ли. Он гортанно простонал и запустил пальцы в волосы Хвана, чтобы тот не отодвинулся. На сие действие старший лишь хихикнул в поцелуй, за что получил удар в плечо. — Дикий, — усмехнулся и шепнул в шею младшего Джин, щекоча того. Хван продолжил гладить младшего, чересчур наслаждаясь чужими стонами, и с какой-то досадой замечая, что он и сам стал твёрдым. Ли отзывчиво стонет на каждое прикосновение и сам толкается в кулак, совсем не стесняясь перед старшим. А тот лишь ухмыляется и продолжает давать младшему то, чего тот так желает. Спустя всего несколько минут, которые для обоих ощущались как часы, Хёнджин решил всё же перейти к главной части. — Ликси, я тебя раст— — Да вставь ты уже свои пальцы, мать твою.. Хёнджин удивлённо поднял брови и как-то странно улыбнулся. Было необычно видеть такого Феликса перед собой. Всегда милый, стеснительный и смущающийся из-за любой мелочи теперь буквально просит Хёнджина трахнуть его пальцами и ни чуть не стесняется ни своей наготы, ни громких звуков, которые он издает. Хвану остаётся лишь давать ему то, чего он хочет, ведь он согласится помочь ему. Поэтому он смазывает указательный палец и осторожно проникает в Феликса. Тот затаивает дыхание и хмурит брови, губы поджимает. Хван лишь глядит на него, будто взглядом извиняется. Ли болезненно мычит, но отстранятся не собирается. — Прости, малыш, — у Ли от этого прозвища в животе приятно тянет. Хочется слышать ещё и ещё. Он пытается расслабиться, зная, что нужно потерпеть и боль уйдет, но не может. А затем с досадой думает, что это все лишь первый палец и дальше будет хуже. Хван его по голове гладит, пытаясь успокоить и расслабить. Феликс всё же, прикладывая огромные усилия, расслабляется и дает старшему сигнал кивком головы, чтобы тот продолжал. Хёнджин, подвигав пальцем несколько минут, добавляет второй, с радостью замечая, что в этот раз Ли морщится не так сильно. — Ликси, всё в порядке? Феликсу кажется, что он попал. И почему этот Хван такой заботливый? Младшего бесит, что его тело, мозг и сердце так реагируют на любое действие и слово Хвана, заставляя буквально таять перед ним. Отвечает он ему кивком головы и уже полностью расслабляет мышцы, не чувствуя боли, лишь небольшой дискомфорт. Уже через пару минут Ли сам насаживается на пальцы, кусая нижнюю губу. Старший взгляда оторвать не может и сам не знает почему. А тому хоть бы хны. Не видит на себе пристального взгляда. — Ещё… добавь! Ещё хочу! — требовательно просит младший. Выглядит он, конечно, довольно комично, учитывая ситуацию. Хван хмыкает и разводит пальцы на манер ножницы, а спустя время добавляет третий палец. — Капризный ребенок. Ли пропускает это мимо ушей, фокусируясь на ощущении приятной заполненности. Теперь Хван начинает действовать по-настоящему и сгибает пальцы, ища простату. Он оглаживает горячие стенки и давит в разные углы. Знает, что где-то близко. Находка получается очень неожиданной, потому что… — Хёнджи-ин! Хван замирает. В голове мыслей не остаётся совсем. Он смотрит на парня, распластавшегося перед ним. На такого открытого, доверяющего ему, парня. И, кажется, именно в этот момент он переосмысливает всё. Ему нравится Ли Феликс. Они были друзьями и коллегами три года. Они вместе выпивали, обсуждали девушек и парней, шутили друг на другом. И он никогда не рассматривал младшего в таком ключе. Но сейчас он смотрит на него. Феликс лежит перед ним голый, стонущий его имя и трахающий себя его пальцами. Глаза его закатаны, а губы приоткрыты и отчаянно хватают воздух. Хёнджину нравится такой Феликс. И только сейчас он осознаёт, что нравился всегда. Просто осознание пришло поздно. — Феликс…, — Хван даже не знает, зачем зовёт его. Ему просто нужно произнести его имя вслух, чтобы понять, что всё взаправду. — Хёнджин, п-пожалуйста…, — слишком отчаянно просит Ли. И Хёнджин даёт. Снова и снова толкается пальцами в простату, снова и снова вызывает громкие стоны и всхлипывания, потому что Феликсу слишком хорошо. Потому что пальцы Хвана ощущаются правильно. Потому что Хван ощущается правильно. Младший вновь притягивает его для мокрого поцелуя, где они выливают рты друг друга так, будто это самая вкусная вещь в мире. Второй рукой Хёнджин начинает надрачивать Феликсу, от чего тот чуть ли не плачет. Не зная куда себя деть, толкается и в кулак старшего, и в его ахуительные пальцы, пытаясь получить от этого урока всё. Чувствуя скорую разрядку, Ли начинает двигаться сильнее, чтобы поскорее закончить эту сладкую муку, но Хёнджин не хочет отпускать его так быстро. Он высовывает пальцы из Феликса и двигает рукой на члене медленней, что приятно, но недостаточно для того, чтобы кончить. Феликс хнычет и пытается толкаться в кулак быстрее, но Хван как на зло отодвигает руку, замедляя движения ещё больше. — Я хочу… пожалуйста…,— как в бреду говорит младший. — Что ты хочешь? Ли злится, но ничего поделать не может. Хёнджину обязательно быть таким говнюком? Он думает, что после этого… опыта он запустит в него чем-то большим и тяжёлым. Но желание избавиться от этого давления внизу живота быстрее и ему приходится переступит через себя. — Я хочу кончить… — Так попроси. Хван ухмыляется и обожемой как же он горячо выглядит в глазах Феликса. Тот, словно змей-искуситель, добивается желаемого любыми способами. Если он хочет услышать мольбы младшего — он их услышит. И Ли придется засунуть свое стеснение туда, где недавно были пальцы старшего. — Пожалуйста, Хёнджин… Дай мне кончить… пожалуйста, хён…. У Хёнджина будто переклинивает. Он правда не ожидал, что младший сможет сказать что-то наподобие этого. А тому хоть бы хны. Лежит, смотрит на него умоляющими глазами и требует, чтобы Хван снова вставил ему пальцев в задницу. Он, конечно же, не может ему в этом отказать. Поэтому уже через секунду снова и снова бьет пальцами по его простате, заставляя младшего стонать, кричать и всхлипывать одновременно. Делая его муки ещё слаще, он вновь начинает водить вверх вниз по его члену и уже через несколько секунд чувствует горячую сперму, стекающую по пальцам. Феликс же тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. Смотрит в потолок и улыбается довольно, принимая простое решение: Не пойду на свидание. Хван, который ушёл пару минут назад, возвращается с тёплым полотенцем в руках и начинает вытирать их разнеженного Феликса, который смотрит на него и довольно улыбается. Старший умиляется с такого непривычного образа парня и легко чмокает его в лоб, из-за чего Ли хихикает. Он рандомно тыкает пальцем по своему телу, как бы прося протереть там ещё раз, и только потом кое-что вспоминает. — Стой! — Хёнджин испуганно дёргается от такой резкой перемены настроения и перестаёт вытирать младшего, удивлённо смотря на него. Тот ойкает и продолжает. — Ты же… ну, ты же не кончил? — У меня есть руки, Ликси. Хван хихикает и продолжает вытирать его, а Феликс негодующе складывает руки на груди и дует губы, потому что теперь чувствует себя чересчур наглым. Пришёл, заставил засунуть в себя пальцы, кончил и ушёл, а как же старший? И теперь сидит дуется на него за то, что не дал ему помочь. — Ты мог бы просто попросить меня. — Это ты пришёл за помощью, а не я. Все нормально, Ликси, — для бОльшей утведительности он вновь целует его в лоб и мило улыбается, из-за чего желудок Феликса по ощущениям делает двадцать сальто, не меньше. И уже на этот раз он принимает второе решение: Пригласить Хван Хёнджина на свидание.