Мстительный Бараш

Кто такой Бараш? Меланхолик, мечтатель, писатель, писатель-мечтатель. Он очень ранимый, иногда даже может заплакать. Но он не желает, да и не способен причинить кому-нибудь зла. За редкими исключениями… Бараш влюблён в Нюшу. В легкомысленную, любящую всё модное свинку. Только на первый взгляд может показаться, что она – сама невинность, а что вместе они – идеальная пара. На деле, Нюша – превосходный манипулятор, которая пустыми обещаниями посидеть вместе на качелях, взирая на горы, превратила Бараша в жижу, прилипшую к её каблуку. Некоторые пытались его образумить, доказывали, что он ей, собственно, и не нужен. Но у барана были словно затычки в ушах. Он отказывался в это верить, и продолжал бегать за Нюшей, одаривая её конфетами, цветами и стихами. Более того, за всё это время характер Бараша также поменялся. Он начал помешиваться на своей любимой. Порой это доходило до такой степени, что иногда он следил за Нюшей, прячась в кустах и высматривая, не смеет ли она пренебрегать его любовью и изменять с другими. Ибо однажды Бараш поклялся самому себе – если его любимая изменит ему, он убьёт её и того, с кем она изменила. Это не яндере, как сейчас принято называть подобных личностей. Бараш не убивает всех, кто смеет хоть как-то по-другому посмотреть на объект своего воздыхания. Скорее, это просто одержимость и чрезмерная ревнивость. Чего уж говорить, дома у Бараша был самый что ни на есть алтарь. Алтарь, целиком и полностью состоящий из всего, что так или иначе связано с Нюшей. Из её детских игрушек, которые он по-тихому у неё свистнул, из вещей и приборов, и тому подобное. Не хватает только коллекции голых фотографий и образцов её отходов жизнедеятельности. По возвращению домой с очередного сеанса слежки, он решил сделать ей подарок. Hand-made, так сказать. Усевшись за свой писательский стол, он взял лист бумаги, перо, чернилы, и начал, как он обычно и развлекается в повседневное время, писать стихи. Немного прерывистыми движениями, на бумаге формата А4 начали появляться синеватые строчки:

«Как клубничное варенье,

Ты чудесна и сладка!

Ты мне даришь вдохновенье,

Ты прекрасна как всегда!»

За всё время общения с Нюшей, Бараш понял, что она не любит длинные прозы про любовь, и что ей больше приглядываются коротенькие стихи на одно-два четверостишья. Именно такого рода стих он и написал. В тот день, на улице была прекрасная погода. Солнышко светило, бабочки летали, жизнь шла своим чередом. Все жители Ромашковой Долины занимались повседневными делами. Кто-то на улице, кто-то дома. Пин пытался смастерить какую-то полезную штуку, Копатыч собирал урожай с огорода, а Нюша… А Нюши дома внезапно не оказалось. Бараш как дурак полчаса выкрикивал её, но без ответа. Постучал в дверь – также безуспешно. Она обиделась? Но на что? Открыв дверь и обследовав дом, баран также ничего не нашёл. Значит, ушла по делам. Но когда она успела? Она же буквально мгновение назад была дома. - Но ничего, раз я начал, значит надо доводить до конца. – подумал Бараш и решил расспросить у других смешариков. Первым он зашёл домой к Крошу, своему лучшему другу. Он-то наверняка видел, как она проходила около его жилища. Забыв про правила приличия и не постучавшись, Бараш открыл дверь, хотел уже поинтересоваться о местонахождении своей возлюбленной, но не сказав и слова, оцепенел. - Что за говно??? – вырвалось из уст барана. Картина, которую он увидел своими глазами была для него полным шоком. Его любимая лежала на кровати, пока на ней самой лежал Крош. Тот, кого он считал одним из своих лучших друзей. Они целовались и ласкали друг друга, пока идиллию не прервал сам Бараш. - Ой… Барашик, это… Не то, о чём ты подумал! – нервно пыталась оправдаться Нюша. - Эээ… Да! – также нервно добавил Крош. – Я просто ей её игрушку принёс зашитую и… И вообще я не виноват, это всё она! Братан, она сама меня затащила в постель, моя совесть абсолютно чиста! В словах кролика была доля правды. Он действительно приходил к ней, чтобы принести починенного Тузю – любимую игрушку Нюши, которой та случайно оторвала руку. Но подобно порнографическим фильмам, развязка была соответствующей. Уже третью неделю они втайне встречались друг с другом, занимаясь плотскими утехами дома у Кроша. Как ревнивый баран не заметил их за всё это время? Это та тайна, над которой ещё долго будут ломать голову… Ничего не сказав в ответ на этот нож в спину, Бараш бросил бумагу со стихом на пол, и, медленно повернувшись, поплёлся домой. Так он и шёл до своего дома. Медленно, с опущенной головой и слезами на глазах. Его мысли были забиты одним вопрос: «Почему?» «Почему Нюша полюбила именно этого гиперактивного гидроцефала?» – крутилось в его голове. «Не может же она отдаться ему только потому что он сильнее? Может он офигенный любовник? Или задаривает её подарками? Почему женщины вообще бросаются в объятия тех, кто тупо сильнее? Я к ней с душой, от всего сердца. А она…» Идя к своему дому, витая в собственных размышлениях, Бараш и сам не заметил, как врезался в Ёжика, который шёл к Крошу в гости. Очень хорошо, что в руках у него ничего не было, а иначе было б вдвойне неприятно. Ёж обратил внимание на лицо Бараша, полное тлена и безысходности и на то, что он никак не отреагировал на него, продолжая идти вперёд. - Бараш? Что это с тобой? Тебя кто-то обидел? Опять Нюша не захотела на горы смотреть? Но Бараш не слышал его. А даже если и слышал бы его, то притворялся бы, что не слышит. Ему было плевать на всё и на всех. Сейчас главное – это дойти до дома. А всё остальное на данный момент не имеет никакого смысла. Когда он наконец это сделал, и закрыл за собой дверь, он застыл в ступоре на несколько секунд, уставившись в одну точку, не отрываясь, и не моргая. Но когда он всё же образумился, то… Внезапно, лицо Бараша резко переменилось. Из грустного и меланхоличного, его лицо перекосилось в приступе гнева и ненависти. Сорвавшись с места, он приступил к разгрому собственного жилища. Под раздачу попало всё – шкаф, кровать, ванная, даже письменный стол (правда его он лишь пару раз ударил кулаками, в то время как остальным повезло куда меньше). Листы бумаги с барашевскими стихами разлетались в воздухе, настенные часы рухнули на землю, распавшись на мелкие детали, чернильница, крутясь, запачкала все стены, потолок и пол. Не обошёл бараний гнев и вышеупомянутый алтарь, разнесённый вдребезги. Некоторые вещи вылетели на улицу через окно. Хорошо, что под ним никто не стоял, иначе всё могло бы кончиться печально. Закончив громить своё жилище, он повалился на спину и начал тяжело дышать, смотря в потолок своими красными от слёз глазами. Он хотел ещё немного поплакать, но не мог. У него просто кончились силы на то, чтобы делать что-то большее, чем лежать на полу и дышать. Он лежал примерно… да даже непонятно сколько он лежал. Сплошная муть. Немного придя в себя, он встал на свои ножки и уселся за свой писательский стол. Нет, не для того, чтобы написать стих о том, как он жестоко убивает изменщицу. А чтобы как следует обдумать воплощение этого плана в жизнь. Если смотреть со стороны, то Бараш просто неподвижно сидел, взявшись руками за голову. Просидев (почти что пролежав) так две минуты, он опустил руи, поднял голову и заулыбался. - Ну ничего. Она пожалеет о том, что воспользовалась мной. Её последние секунды будут жаркими. Оооочень жаркими. Произнося эти слова, в голливудских блокбастерах обычно злобно смеются. Но Бараш был не таким. Он соскочил со своего писательского места и помчался на улицу, практически выбив входную дверь. К удивлению самого Бараша, было всё ещё светло. Всё такое же голубое небо, всё такое же яркое солнце. Когда он шёл домой, то казалось, что уже наступил глубокий вечер. Всё потемнело. Словно огромные тучи сгустились на небе и вот-вот дождь прольётся на бренную землю (да даже не дождь, а целая гроза!). Но не будем отвлекаться от повествования. На всех порах баран побежал готовить всё для плана мести. Для начала, он забежал к Совунье, занимавшейся в это время своим обычным делом. Конечно же готовила. - Привет, Совунья. Не одолжишь пару-тройку ножей? - А зачем тебе? Готовить решил научиться? Давай уж тогда я покажу тебе, а то дом спалишь по неосторожности! - А, я, это… – Бараш пытался придумать какую-то причину для того, чтобы получить заветные ножи, и в то же время не быть заподозренным в неправильных поступках – меня… Копатыч попросил! - Копатыч? – удивлённо поинтересовалась Совунья. – А у него что, своих ножей нет? - Эм… Нет. - Странный какой-то. Ну хорошо. Сейчас я дам тебе пару ножей. Прервав процесс готовки, Совунья достала из ящичка три кухонных ножа, которые она положила в кожаный мешочек. - Вот, держи. – сказала сова, протягивая барану мешочек с ножами. - Спасибо, Совунья! Ну, я побежал! - Не забудь мне их до завтра вернуть! - Не переживай, женщина. Завтра мне эти ножи точно не понадобятся. – ехидно проговорил про себя Бараш, со злобной улыбкой на лице. Следующей остановкой стал дом Копатыча. Потом дом Пина. И напоследок – жилище Кар-Карыча. Практически всё было готово для предстоящего зрелища. Осталось только внести последние штрихи и дожидаться ночи. Мафии лучше просыпаться, когда город засыпает. Ночь. Ярко-голубое небо потемнело, став тёмно-синим. Все смешарики уже давно легли спать, в их домах давно погас свет. Но Барашу было не до сна. Потому что скоро наступит… ночь справедливости? Судная ночь? Называйте как хотите, но суть неизменна. Он вышел из дома, громко хлопнув дверью, взяв с собой все необходимые принадлежности и настроившись максимально решительно. Для начала, он заглянул домой к Крошу, безмятежно дремавшему в своей кровати. Причём не один, а с Нюшей. Ага, а они ещё оправдаться пытались. Вон, как в обнимку-то спят! Возмущённый увиденным, Бараш хотел прирезать их прямо здесь и сейчас. Но так будет слишком легко и неинтересно. Поэтому терпим и придерживаемся плана. Он взял в руки скотч, взятый у Пина и заклеил обоим рты, чтобы лишних звуков не издавали. Потом связал верёвкой руки и ноги, чтобы ничего не натворили. Удивительно, но даже в таком положении они продолжали крепко спать. Может, у них где-то хранится банка со снотворным? Теперь можно приступить ко второй части плана. Бараш взял на руки дрыхнущую Нюшу и потащил её в подвал дома Кроша. Да, он намного сильнее, чем кажется на первый взгляд. Лишь будучи в руках барана, она наконец соизволила проснуться. Конечно, её удивлению не было предела. Но в первую очередь, ей показалось, что это какой-то розыгрыш. Очень странный и изощрённый розыгрыш. Она попыталась встать, но поняла, что её связанную куда-то несут. И Бараш почувствовал её барахтания, а значит надо прибавить шагу. Зайдя в подвал Кроша, он со всей силы бросил свинью на пол. Увидев Бараша, её удивлению не было предела. Чувства юмора у Бараша не занимать, поэтому свинья всё ещё считала, что это первоапрельский розыгрыш. Но 1 апреля уже давно прошло, да и сам Бараш не любитель этого праздника. Что-то здесь не так… Немного отдышавшись, баран пошёл за ушастым. А вот Крош был более сонным и даже когда его несли в его собственный подвал, он продолжал прибывать с отключенным сознанием, проснувшись только тогда, когда его тело также бросили на пол. Думаете, раз он мужчина, значит отреагировал стойко и был уже готов уложить маньяка на лопатки? Нет, всё наоборот. От непонимания ситуации, его тело постепенно начало дрожать, пот хлынул градом. Все реагируют на опасные ситуации по-разному. Храбрости и отваги можно дождаться от тех, от кого этого совсем нельзя было ожидать. И наоборот. - Значит так. – грозно сказал Бараш, встав посреди комнаты. – Сейчас я дам возможность хоть как-то оправдать то, чем вы там занимались. И если вы посмеете начать кричать или звать на помощь, то перед смертью я подвергну вас таким страданиям, что круги Ада Данте будут казаться вам приятной весенней прогулкой! Понятно вам, уроды? Сразу после этого, Бараш отклеил со ртов Кроша и Нюши скотч. Отклеил он его быстро и резко, как восковые полоски. Голубки хоть и были шокированы, но кричать пока не собирались. Может, дрожать или плакать, но не кричать. Тем более, что слова этого безумца звучали грозно и правдоподобно. - Хе-хей! Бараш, ты ч-чего? Ты что, из-за этой свиньи решил меня у-убить? Мы ж-же с тобой так хорошо корешили! – дрожащим голосом сказал Крош. - Я знаю. Именно поэтому я позволю тебе выбрать между быстрой и медленной смертью. - Какая быстрая, какая медленная смерть??? Ты совсем больной или что? Что это за несмешной розыгрыш? – в разговор вмешалась Нюша, разозлившаяся на барана. Ей всё ещё хотелось верить, что это розыгрыш. - Замолчи, сволочь! – крикнул Бараш, топнув ногой по земле. – Я с тобой ещё поговорю, только дай мне разобраться с твоим трахарем! Бараш взял в руки длинный нож и встал на колени, давая Крошу понять, что выхода у него нет. - Ну так что? – загадочно спросил баран – лучше выбирай быстрее, пока я не разозлился и не отрезал твои уши! - А у меня есть выбор? – обречённо спросил кролик. - Да ты достал со своими тупыми вопросами! Сдохни уже! Через мгновение, тело Кроша пронзила тупая боль. Он сам не заметил, как нож воткнулся прямо ему в грудь, пронзив сердце. В горле застрял комок, рот начал заполняться кровью. Дыхание застопорилось, тело пронзил холодок. Кролик пытался закричать, но он просто не мог. Ему словно вырвали язык. Он смотрел на это совсем недолго. Всё начало мутнеть, размываться, погружаться в темноту и… пустота. Нюша больше не могла сдерживать эмоции. Увидев собственными глазами жестокую смерть близкого друга от рук другого близкого друга, все мысли о том, что это затянувшаяся шутка быстро отпали. Раздался пронзительный крик.. Но практически сразу она получила удар по лицу, от которого закашляла. Вместе с маленькими капельками крови, из её рта вылетел зуб. Её зуб. - Бараш, миленький, родненький! Ради всего святого, прости меня, пожалуйста! Я больше не буду ни с кем встречаться, только с тобой! Я буду делать всё ради тебя! Только прошу, не убивай меня! – со слезами на глазах умоляла свинья, рыдая от безысходности. - Ну да, отпущу я тебя, а потом ты всем растрепаешь, как я этого кролана зарезал? Нет уж, мне свидетели не нужны. - Я никому ничего не скажу, клянусь! Честное слово, мне он никогда не нравился! Я буду защищать тебя, делать всё, что ты захочешь! - Поздно уже. Измена – это та вещь, которую нельзя простить. Готовься, сейчас я устрою тебе… На мгновение маньяк замолчал, после чего всё его лицо застыло в широчайшей улыбке. - Хотя знаешь… Есть у меня к тебе одна услуга. В последнее время мне очень захотелось попробовать на вкус жареную свинину. Не поможешь мне в этом? - Ну, в принципе… Погоди, ЧТО??? - Да, ты всё правильно поняла, моя дорогая. Ты думаешь, что я так просто тебя отпущу? Ну уж нет, я такое простить не могу. Ты причинила мне боль в сердце, так что теперь тебе придётся его восстанавливать через мой желудок. - Нет, нет, НЕТ! Подожди, пожалуйста, я про- Бараш схватил Нюшу за её косичку, взял большой шампур, позаимствованный у Копатыча и вставил его прямо в рот изменщице. Вонзился он так сильно, что вылез с обратной стороны, через задний проход. Самой же Нюше оставалось только жалобно мычать и плакать, осознавая, что последние мгновения её жизни будут жаркими. Буквально. Ублюдок понёс тушу недалеко в лес, и поместил шампур на вертели, заготовленные кем-то из других смешариков. Может, Копатычем или тем же Крошем? Неважно, ведь сейчас они нужны только Барашу. Возомнив себя великим шеф-поваром, ведущим своё кулинарное шоу, он начал разговаривать с пустотой, представляя на её месте зал, наполненный зрителями. - Итак, сегодня мы будем жарить свинину. Это очень просто и незапарно, но результат получается отменный! Для начала, нам нужно избавить свинину от всего лишнего. – произнеся это, Бараш взял в руки нож и подошёл к Нюше. Одним взмахом лезвия, он отрезал косу, что была у свиньи в качестве волос. Ещё пару взмахов – и она осталась без собственных глаз. Баран вырезал их, чтобы они не растаяли, и чтобы Нюша не видела собственной гибели. Она пыталась кричать, но у неё ничего не выходило, из-за шампура, воткнутого в неё. Она размахивала своими руками, ногами, пыталась снять саму себя с костра. Барахтаясь, она сама того не замечая нанесла Барашу неплохую пощёчину. Он ничего по этому поводу не сказал, лишь зашипел и схватился за ударенную щеку. Уже через пару секунд, он молча подошёл к ней и принялся отрезать ей руки. Чтобы не мешались. Послышался хруст костей, больной усиленно бил по её рукам, чтобы раздробить так мешающие в данный момент косточки. Выпала одна рука, затем вторая. Следующее, от чего избавил баран изменщицу стали ноги. Тут всё то же самое. В общем и целом, Барашу потребовалось примерно минута на то, чтобы вырезать конечности. Но этой пары минут хватило на то, чтобы Нюша окончательно сошла с ума от боли. С её глаз перестали течь слёзы. Она уже не плакала, она просто орала, что есть мочи. Орала, в надежде на то, что её хоть кто-то услышит и спасёт от этого урода. Но вы попробуйте орать с наполненным водой ртом. Эффект будет такой же. - Ого, ты ещё жива? Удивительно. Хотя, так даже лучше. Сейчас я устрою тебе романтический ужин на костре. Для Нюши самое страшное было только впереди. А именно – процесс самой жарки. Не зря говорят, что хорошему мясу маринад не нужен вообще. Потому что так можно ощутить истинный его вкус без посторонних примесей. Поэтому Бараш решил не заморачиваться с поиском или готовкой маринада, а сразу подпалить её тельце. С помощью паяльника, позаимствованного у Пина, под Нюшей уже вовсю разгорелся костёр. К боли от потери конечностей прибавилась боль от огня. Причём эта боль гораздо хуже. Ощущение такое, словно с неё живьём сдирают кожу. Боль невыносимая, адская и жуткая. Свинья горела не только снаружи, но и внутри. Все внутренние органы сжались, кровь вытекала изо всех щелей, жидкости внутри неё превратились в кипяток. Жгучий кипяток, разъедающий её ещё и изнутри. Даже если она каким-то чудом бы выжила, то никогда не смогла бы нормально жить. Но никакого чуда, понятное дело, не произошло. Спустя эти мучительные полминуты, Нюша не выдержала и испустила дух окончательно. Бараш от этого даже немного расстроился, потому что хотел ещё её помучить. Ладно, невелика потеря. Ещё полчаса жарки на открытом огне – и блюдо готово! Можно подавать к столу. Придя домой с грузом в руках и выбив ногой входную дверь, он с грохотом положил на свой стол жареную тушку возлюбленной, которую он почти сразу принялся жадно уплетать. Жадно, и в то же время аккуратно, легонько вытаскивая все кости, которые он обгладывал, как собака. Органы он также уплетал за обе щеки, чего добру пропадать? Вскоре, желудок Бараша был полностью наполнен жареной Нюшей. На вкус как обычная жареная свинина. Для большинства людей это обычная пища, но для смешариков это, понятное дело, безумие. Ничто иное, как каннибализм. За двойное убийство с особой жестокостью, его могут в лучшем случае изгнать из Долины, а в худшем – подвергнуть его ещё более страшной казни, чем саму Нюшу. Поэтому надо сделать вид, что ничего не было. В наличии у маньяка была миниатюрная кувалда (опять же, позаимствованная у Копатыча), которой он раздробил кости. Получившуюся труху он смёл в мусорное ведро, а сверху прикрыл пустыми листами бумаги, чтобы уж точно ничего не заподозрили. Отлично, от одного тела избавились, теперь можно избавиться от второго. Неспешно добравшись до дома Кроша и зайдя в подвал, он стал раздумывать, что же делать с этим балластом. Можно, конечно, также пожарить и съесть, но... нет, его желудок уже переполнен и ещё один подход он может не выдержать. Спрятать? Но куда? Закопать? А вдруг какой-нибудь Ёжик захочет поискать клад и наткнётся на вот такой сюрприз? Сбросить с обрыва? Точно! Прекрасно, работаем! Бараш взял Кроша себе на спину и понёс его до холмистой долины (где обычно стоит и раздумывает тот же Ёжик). Придя к обрыву, он сбросил бездыханное тельце прямо в воду, течение которой понесло его в далёкие-далёкие края. Только он хотел уйти обратно домой, как вдруг он пришёл к осознанию неприятного факта. Рано или поздно, все вокруг всё равно узнают о его деяниях. Как минимум, факт пропажи Нюши и Кроша не останется незамеченным. Начнутся поиски, расследование… И все улики приведут на него, как бы он тщательно не старался всё скрыть и отрицать. Да и зачем жить в том мире, где тебя считают за обузу? Где твоя девушка изменяет тебе с другом, а друг пердолит твою девушку? Где тебя не уважают и не воспринимают всерьёз? Какой смысл? Какой смысл такой жизни? Терять всё равно нечего. Поэтому именно здесь можно поставить финишную черту. Как следует разбежавшись, Бараш прыгнул с обрыва, по приземлению со всей силы ударившись об скалы. Наступило утро, и у смешариков в головах возникло три вопроса: 1. Куда пропали Бараш, Крош и Нюша? 2. Почему так пахнет жареной свининой? 3. Почему Бараш так и не вернул Совунье её ножи?