Я уйду с тобой за руку

      Дождь лил как из ведра. Множество улиц были залиты водой, образовывались огромные лужи. Люди, что отважились выйти на улицу в такую погоду, или быстро заходили обратно, или же держали зонт над головой.       Вооруженное детективное агентство — знаменитая организация, что берёт дела, которые слишком сложны или опасны для полиции и военных.       В офисе было тихо. Несколько часов назад двое членов агентства отправились на задание: Дазай Осаму и Накаджима Ацуши, но совсем недавно младший из них — Ацуши — вернулся полностью в крови и с просьбой о помощи. — Ацуши! Что чёрт возьми случилось?! — к нему быстро приблизился Куникида. — Э-это была засада. Я-я по приказу Дазай-сана поспешил за подмогой. Н-но по пути случился взрыв. — Дазай всё ещё там?! — Д-да. Извините. — Так, я отправляюсь туда. Йосано и Танидзаки — вы со мной!

~~~~

      Облокотившись на ствол, под деревом, тяжело дыша, сидел мужчина. Его коричневые волосы были сильно растрёпаны, а в боку торчал нож. — Я знал, что так будет.       Медленно восстанавливая дыхание, Дазай поднял голову к небу. По его плану он должен умереть. Он должен оставить свой труп, чтобы мир был в безопасности. — Одасаку, я сделал всё правильно?.. Я оставляю коллег, не предупреждая их. Сейчас, я сделал всё для мира, но вдруг я ошибся в выводах? Как в тот раз.       Послышался гром и Осаму ухмыльнулся. — Знаешь, Одасаку, я боюсь. Я всегда желал смерти, но сейчас я боюсь, что будет дальше.       Дождь стал сильнее и даже сидя под деревом, он начал промокать. — Мне страшно, Одасаку.       Он нахмурился. — В детстве у меня была семья. То есть, как семья: мать-алкоголичка, что родила ребёнка в пятнадцать лет.       Дазай глубоко вздохнул, поворачиваясь к аккуратной надгробной плите. — Она умерла, когда мне было десять лет… Тогда, я встретил Мори.       Осаму замолчал. Он посмотрел в небо, о чём-то задумавшись.

~~~~

— Мы на месте! Ч-что это?! — Куникида остановился возле огромного ангара. Вокруг были трупы и в некоторых местах воронки от взрывов. — Куникида-сан, Дазая нигде не видно! — Чёрт.

~~~~

      Осаму засмеялся. Искренне, как когда-то с Одой. Он смеялся над тупостью ситуации. — Да, с Мори было сложно. Мне нужно было быть и учеником, и свидетелем, и его правой рукой.       Дазай снова повернулся к плите.

S.Oda

      Из глаз потекли слёзы, что были незаметны из-за дождя. — Мне нужно было быть гением, а не ребёнком. Никогда. Никогда у меня не было выбора, Одасаку.       Гроза ударила где-то вдалеке. — Чуя. Он похож на меня. Тоже не считает себя человеком и так же, как и я — не признаёт это, — он ненадолго остановился, но продолжил — А Акутагава — у него большое будущее.       Послышался очередной гром и Осаму перевёл взгляд на другие могилы. — Я убил многих, Одасаку. Так имею ли я сейчас право желать жить дальше?..       Молчание съедало его сердце изнутри. Он понимал: тот больше ему никогда не ответит. Но он надеется. — Сейчас я официально считаюсь членом детективного агентства. И я умру, считаясь им, Одасаку. Я умру хорошим человеком.

~~~~

— Мне звонит Рампо, — вдруг сказала Йосано, проверяя очередной завал, — Ало? — Как можно быстрее, отправляйтесь на кладбище! — Но зач-, — её перебили. — Дазай там! Он ошибся и сейчас умирает! — Поняла. Ребята, Дазай на кладбище!

~~~~

      Гроза соединилась с громом, создавая страшный эффект. — Директор — он хороший. Куникида… он мой напарник: вредный, но он действительно хороший человек. Ацуши — они похожи с Рюноске. Кёка — милая девочка. Кенджи — светлый малый. Танидзаки тоже хороший, любит свою сестру. Все, все мои коллеги правда хорошие люди, Одасаку. Тебе бы они понравились.       Внезапно, сердце будто похолодело. Дазай раскрыл глаза. — Знаешь, Одасаку. А я ведь действительно не люблю боль, но мне когда-то давали выбор?..       И он замолк.

~~~~

      Через забор быстро перепрыгнул Куникида, а за ним и Йосано с Танидзаки. Они разделились и побежали в разные стороны. — Я вижу его! — крикнула Акико, остальные побежали к ней.       Перед ними предстала картина: промокшее пальто, мокрые волосы, проткнутый бок и пустые глаза, что бессмысленно смотрели вперёд.