Феномен

«Эрвин был удивительным феноменом», – именно об этом думал Леви, жуя свой обед за пуфиндуйским столом. С одной стороны, идеальный ученик Слизерина – наверняка именно такого мечтал Салазар, когда создавал свой факультет. Выглядел он как будто очередной высокомерный Малфой. Но нет, этот любимчик Слизерина, во-первых, не был высокомерным засранцем, во-вторых, вышел из никому неизвестной семьи полукровок. Ходят слухи, что он даже учился в магловской школе. И этот чудик – идеальный слизеринец. И главное, никто не будет с этим спорить: если тебе нужен хитроумнейший план – иди к Эрвину, нужна вдохновляющая речь, после которой множество людей пойдет за тобой – тебе к Эрвину, самые амбициозные планы, которые кажется, невозможно осуществить – конечно, к Эрвину, нужно осуществить план – опять Эрвин. И при этом, кажется, у него нет проблем с преподавателями, да и учится он неплохо. А также не плохо общается с другими факультетами, его лучший друг – Майк Захариус, вообще с Гриффиндора. И это уже что-то совсем невозможное. Леви уже почти дожевал обед, когда мелькнула мысль о том, что возможно, половина из этого слухи. Но даже если половина слухов правда, развивал мысль Леви, он все равно слишком удивительный. Так определенно нельзя, нельзя быть настолько идеальным. С этой мыслью он проглотил последний кусок пищи и краем глаза заметил приближающегося урагана в голубой мантии. Это была мозгодробительная гроза всего Хогвартса – Когтевранка Ханджи Зое, по совместительству его, Леви, лучшая подруга. Хотя Леви был вообще не уверен, что она считает его своим лучшим другом, потому что Ханджи, кажется, знает всех в Хогвартсе. – Лееевушка, – протянула Ханджи, подбежав к другу. – Чего тебе, четырехглазая? – беззлобно съязвил пуфендуйец. – Опять на Эрвина засматриваешься? Будь осторожен, слишком уж большая конкуренция, но до тебя им всем далеко, конечно, – протараторила Ханджи. Она всегда говорила так, будто рэп зачитывала. Когда маглорожденный Леви сказал ей об этом, она только посмотрела на него непонимающими глазами. После этого эпизода Леви как-то дал ей послушать рэп и другую магловскую музыку, и с тех пор чистокровная Ханджи убилась в том, чтобы сделать себе плеер, который бы работал в Хогвартсе, и при этом ей бы удалось скачать туда магловскую музыку. В итоге у нее все получилось. Леви не хотел знать, как. – Брось, даже если бы он мне нравился, – что абсолютно точно не правда, – на этом моменте Ханджи хихикнула, а Леви смерил ее грозным взглядом. – Как ты и сказала, у меня нет шансов. – Во-первых, я сказала не так, во-вторых, некоторые связи говорят, что шансы все же есть, – сказав это, Ханджи схватила свою сумку, которую ранее бросила на стол. – Ладно, мне пора на трансфигурацию. – Стой, какие связи? – крикнул Леви ей в след. – Эти твои... нейронные, вот, – лишь рассмеялась в ответ Ханджи и убежала, оставив Леви в загадочном неведении. Следующим уроком было зельеварение. Пуфендуйц мысленно взвыл. Профессор Снейп ненавидел пуфендуйцев. То есть как ненавидел он, кажется, всех, кроме слизеринцев. Но пуфендуйцев особенно. Леви спустился в подземелья и сел за последнюю парту в гордом одиночестве, не то чтобы пуфендуйцы его откровенно сторонились. Среди пуфендуйцев такое поведение вообще не принято. Но Леви немножко опасались из-за его через чур мрачного взгляда и грубоватой манеры общения. И вроде бы ничего не предвещало беды, если, конечно, не учитывать сам урок зельеварения. Но тут в класс толпой ввалились слизеринцы. — Это никогда не был сдвоенный урок, — удивился Леви, но все, как в чертовой «Алисе в стране чудес», становилось все страньше и страньше. Потому что к нему — Леви — подошел Эрвин Смит собственной персоной. «Может, он перо забыл и попросить захотел, но неужели больше не у кого?» мелькнуло в голове Леви, пока слизеринец не спросил убийственное: — Можно я с тобой сяду? Мыслено челюсть Леви отвалилась и откатилась валяться где-то на полу. Конечно, внешне он остался абсолютно невозмутимым и лишь кивнул, отвернувшись, и глядя на учебники. Не пялиться на Эрвина выходило с трудом. Все-таки тот был не законно красивым. И можно было даже предположить, что нравился Леви, но предполагать такое было слишком страшно. — У нас сегодня должен быть в это время урок прорицания, но мадам Трелони заболела, — попытался начать разговор Эрвин. — Угу, — хмыкнул Леви. — Если честно, мне это не особо интересно. — А ты именно такой грубый, как о тебе говорят, — с каким-то восхищением в голосе заметил Эрвин. — Во-первых, я не грубый, я прямолинейный. Во-вторых, кто и что обо мне говорит? — отвлекшись от учебников с раздражением в голосе спросил Леви. — Особо никто, если не начинать спрашивать, но если начать, то тоже будет сложно. Но я умею вытягивать информацию даже из самых молчаливых. «Ну да, конечно, идеальный слизеринец, всегда достанет то, что ему нужно», мысленно вздохнул Леви. «Хотя стоп, а зачем ему вообще расспрашивать обо мне?» Как только Леви решил об этом спросить, в класс, шелестя мантией, вошел профессор Снейп. — Сегодня наш урок будет чуть менее отвратительным, чем обычно, потому что в нашем классе присутствуют те, кто хоть что-то понимают в зельеварении. Но, да ладно, сегодня вы будете готовить зелье, способное отправить в крепчайший сон любого, кто его выпьет, пусть он и страдает ужасной бессонницей и может не спать хоть неделями. Открываем учебник на странице двести тридцать четыре и приступаем к готовке. Эрвин открыл учебник и внимательно прочитал инструкцию, приступив к нарезанию корня мандрагоры. Леви с сомнением посмотрел на его неуклюжие действия. — Дай сюда, — не выдержал Леви, вырвал из рук Эрвина доску и начал нарезать корень идеальными кубиками. — О тебе вот говорят, что у тебя прекрасные оценки по всем предметам, но если ты даже корень мандрагоры порезать не в состоянии, то я не знаю, как ты умудряешься такого добиваться. — Ну, возможно, отношение профессора Снейпа ко мне несколько предвзято, — протянул Эрвин. — Да и всегда находится кто-то, кто может мне помочь. Эрвин взглянул на уже практически готовое зелье Леви, цвет которого постепенно приближался к цвету в учебнике. — У тебя поразительные способности в зельеварении. Может, этим кем-то будешь ты? Не хочешь завтра сходить со мной в чайную в Хогсмиде и объяснить мне то, что я не понимаю в зельеварении? Формулировка показалась Леви немного нагловатой, но все же он с непонимающим лицом спросил: — Ты хочешь, чтобы я репетиторствовал тебе по зельеварению? — Ну, мне больше нравится формулировка "я хочу, чтобы ты пошел со мной на свидание", — Эрвин очаровательно улыбнулся. — Я, ты, свидание, что? — Леви почувствовал, что кажется краснеет. — Мерлин, ты бы видел свою мордашку, просто очаровательно! — игнорируя замешательство Леви, отметил Смит. — Еще раз назовешь мое лицо мордашкой, и твоя "мордашка" превратится в кровавое месиво, — Леви гордо дернул носом вверх. — Но, — добавил он с небольшой паузой, — я согласен. — Отлично, тогда встретимся завтра у ворот Хогвартса, Леви. «Боже», подумал пуфендуец, он был готов слушать свое имя из этого рта вечность.