Память

      Трясущиеся руки, загнанный взгляд, дерганные движения, дико бьющееся сердце, блуждающие мысли – это взвинченное состояние не давало возможности работать, а каждый, хоть малость заметный шум напрягал. Ему казалось, что давило всё: стены, голоса, посетители, даже его собственные движения. Сосредоточиться не получалось. Оставалось только ждать неизбежного, и это пугало ещё больше. Он прекрасно знал, что ему придётся делать выбор, но этот выбор был ему не нужен.       После того как его расспросили о всём, чëм только можно, он походил на выжатый лимон. Ему было плевать, что он может поплатиться, заключая сделку невыгодную для него с обеих сторон. Было плевать до того момента, пока он не вернулся в бар. Вернувшись уже под утро, он был не удивлëн взглядам, которые на него кидали все работники бара. Их внезапно проснувшийся к нему интерес был связан с его внезапным уходом. Он слышал тихий шëпот за спиной, но не обращал на него внимания. Пытался.       Посетители расходились. Наступал период, когда время будто замирало, ожидая прихода ночных посетителей, что заменят тех, кто обычно приходит в течение дня. Это затишье обычно используется работниками бара, чтобы отдохнуть и привести в порядок помещение. Здесь нет ночной и дневной смены. Работать приходилось бессменно, круглосуточно, почти без выходных. Хоть это правило и не работало так, как должно, но владелец своего добился: персонал буквально жил на работе, стараясь в промежутках между новым наплывом посетителей выхватить минуты тишины и покоя. Все работники знали, на что идут, а даже если нет, вопросов подобный режим работы все равно не вызывал, да и выхода у них не было.       — Исаму, – раздался позади бармена голос, от которого тот подпрыгнул как ошпаренный.       — Ч-чего? – крепко сжав тряпку, которой он протирал столы, спросил тот.       — Я на замену.       — Понятно...       Отдав тряпку, Исаму скрылся в подсобке, соединённой с комнатой для персонала.       Никто не говорил об этом в слух, но каждый знал, что когда смена персонала происходит посредине недели, то можно благополучно забыть о бывших коллегах. Все привыкли к тому, что персонал бара часто менялся. Редко кто задерживался дольше, чем на год-два.       Оставив форму и переодевшись в одежду попроще, в виде чёрных штанов, кофты и тёплой куртки, парень направился по чëтко выученному маршруту в главное здание, соединённое с баром извилистым коридором.       Стоя перед массивной дубовой дверью, Исаму переминался с ноги на ногу, не решаясь зайти или хотя бы постучать. Прошло около трёх минут, прежде чем он, вздохнув поглубже, постучал. Глухие стуки потонули в царящей гнетущей тишине, однако почти сразу из-за двери послышался грубый и хрипловатый, но достаточно громкий голос, приглашающий войти. Ещë раз судорожно втянув воздух в лёгкие, парень проскользнул в комнату. Затворив за собой тяжёлую дверь, он самолично отрезал себе путь к отступлению.       — Как всё прошло?       Вопрос прозвучал по-простому. Мужчина, сидящий в небольшом кресле, не смотрел на вошедшего, а был погружён в бумаги, что были беспорядочно разбросаны на столе. Он перебирал их, откладывал ненужные, нужные читал и быстрым отточенным движением кисти ставил свою подпись, где это требовалось.       Мужчина не спешил отрываться от своего занятия, а Исаму не решался ответить. Он не хотел начинать разговор, даже несмотря на то, что он ничего не сделал. Ему нет смысла оправдываться. Но немой, непроизвольный страх так и подмывал язык начать лепетать какой-то бессвязный бред, который способен превратить даже самые честные слова в наглую ложь.       — Давай будем честными, – наконец оторвался от работы мужчина. – Что ты им наплëл?       — Ничего... Это были обычные неадекватные посетители. Такие иногда захаживают...       — Тогда почему так долго? – напряжение в голосе выдало фальшивость спокойствия, которое могло рухнуть в любой момент.       — Это моя вина. Они прилипли ко мне. Я не мог от них отвязаться.       — Ты думаешь, я идиот?! – повысил голос мужчина, до боли сжав ручку.       — Нет! – попытался вставить своё слово Исаму, оправдываясь. – Я...       — Я в этом бизнесе уже не первый год! – окончательно вскипел он, вскакивая. – Ты представляешь, что будет, если нас накроют?! А?! Если ты считаешь, твой жалкие оправдания способны меня убедить, то это не так!       Повисшая тишина была невыносима. Исаму ëжился от холодного страха, не в силах сказать ни слова. Ему было тошно и больно. Внутри душу рвала неопределённость. Он хотел сбежать из этого ада, от вечной усталости и опасности, но привязанность к этому человеку останавливала его. Больше все он ненавидел выбирать.       — Скольких людей я убил... Меня казнят на месте, – обессилено опускаясь обратно, простонал он, зарывшись пальцами в волосы. Хотелось рвать их от безысходности.       — Почему ты мне не веришь? – неуверенно заговорил парень. – Я всегда был на твоей стороне. По-твоему, я способен пойти против тебя?       — Чëрт тебя знает...       — Ты говорил, что доверяешь мне...       — Забудь. Ты сам прекрасно понимаешь, что тебе я ничего не должен. Я, – втянув воздух, решительно продолжил мужчина спустя время, – поверю тебе, но здесь мы не останемся. Я давно хотел расширить свой бизнес. Я уже присмотрел помещение. Думаю, меньше чем через неделю нас в Йокогаме уже не будет. А пока я оформляю все нужные документы, ты будешь следить за обстановкой. И, – с нажимом произнёс он, – сиди тихо и не высовывайся.       — Я... Постараюсь, – пообещал Исаму, не будучи уверенным в своих словах.       — Не думай, что ты можешь делать всё, что вздумается. Если с твоей стороны будет замечен малейший прокол, не пожалею.       — Ясно, – похолодел ещё больше парень.       Развернувшись к двери, и уже собираясь покинуть кабинет, он был остановлен:       — Исаму, не возвращайся больше в квартиру.       — Хорошо, дядя.       Вернувшись в комнату для персонала, Исаму лёг на диван. Раз в квартире нельзя, придётся спать здесь. Он не думал, что сейчас лучше всего возвращаться к работе, да и не хотелось. Клонило в сон, поэтому он прикрыл глаза, свернувшись клубочком, стараясь заснуть.       Из полудрëмы его выдернул звук захлопнувшейся двери. Один из сотрудников прошëл мимо, видимо, собираясь забрать что-то из подсобки. Повернув голову в его сторону, Исаму столкнулся с удивлённым взглядом.       — Ты чего здесь? – спросил потревоживший его парень на вид старше его на два-три года.       — Спать собрался, – ответил Исаму, демонстративно отвернувшись от коллеги.       Ещё секунду потратив на осознание сказанного Исаму, парень пожал плечами и скрылся в подсобке.       Исаму же невольно задумался над тем, что могло случиться за пару часов его отсутствия. Ему казалось странным столь резкое решение переехать. Промелькнувшая мысль, что в этом как-то замешаны сегодняшние гости заставляла поëжиться. Прошло порядка двух часов в пробегающих до мурашек опасениях, пока он не отключился, вымотанный этим днëм.

***

      Глаз задергался от внезапно возникшего напряжения, когда Исаму увидел перед собой её. Девушка, что день назад направляла на него револьвер, сейчас приветливо улыбалась, протягивая браслет с драгоценным камнем.       — Как мы и договаривались, – тихо сказала она.       — Да ладно, – зло прошипел Исаму, выхватывая из её рук украшение. – Иди за мной.       Он провёл её в отдельную комнату, скрытую за очередной дверью, где располагались лишь диван, стол, небольшой шкаф и лампа, тускло освещающая её.       — Это формальности, но их необходимо соблюдать, – начал Исаму, доставая с полки тетрадь потрепанного вида.       — Браслета не достаточно? – уточнила девушка, садясь на диван.       — Нет, – садясь рядом, ответил парень.       — А разве сюда берут кого попало? – с сомнением продолжала расспрашивать она.       — У нас такого нет. Помимо браслета, как знака доверия, нужно ещё расписаться здесь, – раскрывая тетрадь и откладывая в сторону кипу бумаг, вложенных внутрь, добавил он, кивнув в их сторону: – И здесь.       — Ясно, – каким-то усталым взглядом посмотрела на стоящую на том же столе чернильницу девушка.       — Тебе нужно написать здесь своё имя и дату рождения, – продолжил объяснять Исаму. – А здесь ознакомиться с условиями договора и расписаться.       — Ручка? – встрепенулась тут же она.       — Перо, – подтолкнул Исаму ближе к девушке чернильницу, которую она внимательно рассматривала.       — Нельзя использовать стандартную канцелярию? – с недовольством спросила она, взяв в руки перо и стараясь примириться с непривычными ощущениями.       — Нет, – отрезал Исаму, желая поскорее закончить с этим.       Прочитав документ, который оказался стандартным договором о найме на работу, девушка обмакнула перо в чернильницу. Выведя на белой бумаге свою каракулю, она с удивлением отметила цвет чернил. Они были тёмно-красного цвета. Кинув быстрый взгляд на Исаму, который с явным раздражением сверлил её взглядом, девушка проглотила свой вопрос, что уже хотел сорваться с губ. Тем же пером выведя свое имя и требуемую дату, она вернула его на место.       — Отлично, – вставая с дивана, облегченно выдохнул Исаму.

***

      День поплыл своим чередом. Настя достаточно быстро освоилась с возложенными на неё обязанностями, которых было не много. Ей показали бар, подсобку, комнату для персонала и, проведя по запутанным коридорам, её комнату. Интерес привлекла комната, которая была архивом с множеством бумаг и документов. Настя отметила в памяти этот пункт.       Коллектив принял её радушно, хоть кто-то и поглядывал на неё косо. В общем они спрашивали о её семье, жизни до этой работы, а одна девочка, с невинными большими карими глаз, умудрилась спросить о наличии парня, на что получила сконфуженный, но правдивый отрицательный ответ.       Потом началась практика. Ей показывали и помогает освоить азы её новой работы. Она старалась внимательно слушать учителей, однако достаточно громкие комментарии по любому поводу, которые постоянно сопровождали её деятельность, вызывали диссонанс и отвлекали. Онно, не теряя ни минуты, что было в её духе, засыпала её своими вопросами, непрошенными советами и не лестной критикой, граничащей с хамством, вызывая у Насти головную боль. Ещё вчера договорившись с ней насчёт предстоящего задания, она уговорила её пойти. Как она тогда выразилась: на всякий случай. Сейчас она терпела нескончаемый поток слов, одновременно стараясь разграничивать его с более полезной информации. Получалось плохо, так как голос, что не переставая разносился в Настиной голове, был в разы громче голоса её собеседника, что стоял прямо перед ней, объясняя, где находится техничка, и как доставать бокалы и рюмки, чтобы не побить их в первый же день работы. Но подобное поведение Онно уже стало нормой, поэтому Настя не возмущалась. Ей даже нравилось. Это было чем-то таким знакомым, понятным и успокаивающим, что она просто не могла сказать что-то против. Да и, если честно, она слабо верила, что её слова помогут.       Под конец для, Настя была вымотана больше морально, чем физически, поэтому даже не стала возражать против того, чтобы поболтать со своими соседями по комнате, тем более что Онно наконец замолчала. Её соседями оказались два парня и девушка. Одному было не больше шестнадцати, другому около семнадцати, а третья выглядела старше всех, на двадцать три года приблизительно. Девушка оказалась милой собеседницей, но слегка грубоватой в общении. Парень, что был постарше, общался холодно и неприветливо, отрывистыми фразами. От мальчика же так и веяло наивностью, но его глаза, наполненные грустью, выдавали в нём задумчивую и меланхоличную натуру. Они общались о разном, но сама Настя не воспринимала этот разговор всерьёз и говорила всё, что придёт в голову. Говорить правду она не видела смысла.       На следующий день практически ничего не поменялась, лишь обязанностей стало чуть больше. Она ходила, помогала, приносила нужные вещи и даже пыталась обслуживать посетителей, но после пару неудачно принятых заказов, её отстранили от этого занятия, предлагая помыть посуду, раз общение с клиентами не задалось.       Когда Настя домывала последнюю тарелку, к ней подошёл Исаму, сообщив:       — Как закончишь, подойди ко мне, нужна помощь в архиве.       Настя без раздумий согласилась. Ей предоставился шанс осмотреть столь интересное место, и она протеста не могла отказаться. Но единственное смущало: почему именно её? Насколько она могла судить, то в эту комнату не пускали новичков, а если кого-то и впускали, то под присмотром. Она точно не являлась тем, кто вызывает доверие. Да, с Исаму был договор, но основная задача лежит на агентстве. От Исаму требовалась лишь помощь в проникновение на вражескую территорию, с чем он достаточно хорошо справился. С тем, как добыть нужную информацию, должна разобраться Настя. Но, верно, это лишь совпадение.       Закончив с посудой, Настя подошла к Исаму. Ей вручили стопку каких-то бумаг и провели до нужной двери.       — Тебе нужно разложить бумаги по полкам в соответствии с датой. Справишься?       — Конечно.       Зайдя в комнату, Настя первым делом осмотрелась. Небольшое помещение со стеной, во всю длину которой было встроенное множество железных выдвижных ящиков. На них были отмечены месяцы.       Принявшись разгребать бумаги, Настя первое время оглядывалась, так как неприятный взгляд прожигал спину. Исаму, который не пожелал даже выйти за дверь, внимательно следил за ней. Это было понятно, но всё же напрягало.       Целый час работы, которая проходила практически в полной тишине, сопровождаемая только глухими шагами Насти и шуршанием листов бумаги, подходил к концу, когда тихие шаги начали приближаться к Насте. Сидя на коленях и пытаясь всунуть в открытый ящик, который был набит до отказа, оставшийся последним документ, она, не оборачиваясь, заговорила:       — Наконец-то...– устало, но с облегчением выдохнула она, с глухим лязгом закрывая ящик.       Настя привстала, но резко повалилась на спину, увлекаемая рывком за шею. Оказавшись спиной на полу, она глазами встретилась с сосредоточенным, но искажённым лёгким испугом лицом. В следующую же секунд её подтянули вверх, а доступ к кислороду был перекрыт. Дышать стало нечем и сознание быстро начало покидать тело. Настя судорожно попыталась вырваться из хватки, но неудобная поза и быстро накатывающая слабость, туманящее сознание, делали её попытки практически бесполезными. Шею сдавили сильнее. Последняя отчаянная попытка вырваться, а за ней резкая вспышка.       Ошарашенный парень отпрыгнул с перекошенным от ужаса лицом и огромными, наполненными страхом и непониманием, глазами и уставился на Настю. Она, отползая к ящикам, кашляла, жадно вдыхая живительный кислород. Взгляд Исаму метнулся в сторону вытянутой руки, и он отшатнулся ещё дальше, увидев направленный на него, уже ненавистный, револьвер. Оружие заметно трясло в пляшущей мелкой дрожью руке. Но в ещё больший шок его повергла сама рука. Она на половину была обуглена, а там, где кожа ещё не запеклась до состояния черного угля, из лопнувших гнойных пузырей вытекал гной вперемешку с кровью. Скользнув быстрым взглядом по лицу девушки, Исаму подскочил на ноги и через секунду скрылся за дверью архива.       С грохотом захлопнувшейся двери на пол полетел револьвер. Единственные звуки – шумно вздымающаяся грудь и сиплое дыхание. Настя не спешила вставать, пытаясь привести себя в чувства и выравнять дыхание. Жгучая и ноющая боль не позволяла шевелить руками, поэтому они безжизненно повисли на согнутых коленях. Постепенно голова начинала работать, оправляясь от шока.       «Я же предлагала тебе...» – начала Онно.       «Не нужно. Много мороки», – перебила её Настя, морщась от голоса, который больно бьëт по мозгам, вызывая сильную головную боль.       «Если не хочешь сгореть заживо, лучше прислушаться к моим советам. Это не так это и сложно».       «Нет, я намерена вернуть меч», – осталась при своём Настя.       «Упрямица», – с раздражением бросила Онно.       «Кикимора лесная», – не промолчала Настя, одним рывком вставая на ноги.       «Это комплемент?», – ядовито поинтересовалась Онно.       «Ладно, в следующий раз назову кикиморой болотной, – сменила тактику девушка. – Эти-то пострашнее будут. Что-то Исаму не возвращается», – сменила тему она.       «Представляю его выражение лица. Не думаю, что он был рад такому сюрпризу».       «Точно...».       «Перчатки сейчас бы не помещали».       «Сейчас не до них. А это, дверь?».       «Что за дверь?», – полюбопытствовала Онно.       В самом углу, между стеллажами и стеной, находилась массивного вида дверь. Дëрнув её за ручку еле сгибающейся рукой, Настя убедилась, что та была закрыта, а рука заныла с новой силой.       «Закрыта».       «Ничего в этом архиве интересного нет».       «Нет, но за этой дверью, может, можно что-нибудь найти», – предположила Настя.       «С такими успехами выполнить задание мы не сможем», – справедливо заметила Онно.       «Ноги моей здесь больше не будет, – заверила её Настя, добавив: – Ты сама прекрасно с этим справишься».       «Предлагаешь мне одной всё это разгребать?!», – тут же возмутилась Онно.       «Ну, мне, вернее всего, придется уносить от сюда ноги уже сейчас».       «Бездарный помощник».       Подняв револьвер, Настя тихо подошла к двери, прислушиваясь. Холодное оружие успокаивало пылающую кожу, но каждое движение отдавалось резкой болью, на которую сложно было не обращать внимания. Ожоги будут сходить минимум трое суток. Обхватив ручку, Настя аккуратно нажала на неё, не сгибая ладони. Дверь открылась, открывая пустой коридор. Но почти сразу из-за двери вышел Исаму, с опаской глядя на девушку.       — Спокойно, – дрогнувшим голосом прошептал парень, прикладывая палец к губам.       — С чего бы? – крепче, на сколько это возможно, сжала револьвер Настя.       — Слушай, я испугался, – начал тараторить парень. – Это сложно, но я действительно думал, что поступаю правильно. Ты же можешь меня понять? Я не хотел...       — Ты рассказал? Кому?       — Никому! Это была моя инициатива, правда! – уверял Исаму.       — Ты же говорил, что хочешь покончить со всеми этим. Зачем напал?       — Говорю же, я испугался. Ты меня не поймёшь, но я поступил так не просто так. Была причина...       — Ты...       Их разговор прервали шаги, быстро приближающийся к ним. Настя мигом завела обгоревшие руки с револьвером за спину, прислонившись спиной к стене. Исаму нервно перевёл взгляд в нужную сторону. Из-за угла появилась та девушка, с которой Настю заселили в одну комнату. Она, увидев эту парочку, прибавила шагу, практически мгновенно поравнявшись рядом.       — Вы всё ещё занимаетесь это документацией? – удивлённо спросила она.       — Да, только закончили... – неуверенно начал Исаму.       — Ну что за бред! Вам что, времени жалко? – искренне недоумевала она.       — Мы заработались, – наконец нашлась, что ответить, Настя.       — Ну вы даёте, – закатила глаза девушка. – Сейчас-то вы закончили?       — Да, осталось только закрыть дверь, – ответил Исаму.       От девушки не укрылось их странное поведение. На её взгляд, они выглядели слишком испуганными и чем-то взволнованными. Она ещё раз окинула их скептическим, сканирующим взглядом и, пожав плечами, направилась своей дорогой.       Как только она скрылась, оба вздохнули с облегчением.       — Ждать от тебя внятного ответа мне не стоит, так? – сделала свою последнюю попытку выдавить из парня правду Настя.       — Ты не поймёшь, – ответил Исаму.       — Ясно, – вздохнула она. – То есть ты меня не сдал и всё ещё сотрудничаешь, но как тебе доверять после... этого?       — Обещаю, я осознал свою ошибку и не повторюсь её снова.       — Ладно, – сдалась Настя, убирая револьвер.       — Твои ладони... – почти не слышно сказал парень, невольно скользнув взглядом по ужасающей его картине.       — Никому ни слова, – угрожаюше зашипела Настя.       — Хорошо! – тут же согласился Исаму. – Поидëм, я провожу тебя до комнаты.       Настя кивнула. Доверие к этому парню у неё почти не осталось, но выбора не было. Выбраться от сюда без чьей-либо помощи ей было невозможно, а он – единственный более или менее надёжный вариант.       В комнате её встретила всё та же девушка.       — Ну, не будешь делиться своими приключениями? – спросила она.       — Какими? – не понимала Настя.       — Рассказывай, пока мальчишки не вернулись!       — Что?!       — Давно вы в отношениях?       — Что... – медленное осознание того, что от неё хотят, пришло на смену полного не понимания происходящего. – Нет!       Холодные коридоры разнесли звонкий, заливистый смех девушки.