Память

      Раздражать может всё что угодно. Даже если это лишь мелкие движения. Парадокс заключается в том, что раздражают они только тех, кто это что-то замечает. А сейчас Настя была слишком напрежена, чтобы замечать, а тем более контролировать свой действия.       — Если бы ты делала, а не думала, то давно бы добилась всего, – пробубнила Онно, глядя на то, как чужой указательный палец отбивает дробь по дереву стола.       — Если бы я думала, а не делала, то тебя бы здесь не было, – парировала девушка.       — Что тебя так удивило? Будто живых мертвецов до этого не видела. – Онно не часто задумывалась над тем, как выглядит со страноны, а потому её не волновали вопросы внешности себя и других.       — Он не может быть жив...       — Прими тот факт, что возможно многое, если не всё.       — Хочешь сказать, что я так просто должна в это поверить?! – скрежеща зубами, сдавленно крикнула Настя.       — Это ведь не сложно?       — Ладно, хорошо... Но это вряд ли ходячий труп или оживший портрет. Дазай даже не сказал, как он выглядит, а сам тут же пропал.       — Другие не выглядят обеспокоенным, – подметила Онно. – Кстати, а где все?       — О, – голос радостного доктора агентства показался оглушающе-жутким в офисе, где осталось лишь три человека. Остальных сдуло ветром, будто те сбежали от наистрашнеишей опасности. – И Настя с Онно здесь. Поможете мне? Я хотела сходить за покупками.       Йосано весело смотрела на свойх жертв, которыми явно желала сегодня воспользоваться. Бедный Ацуши просто был неподготовлен, от того попался под горячую руку. Настя же настолько была поглощена порозившим её откровением, что просто не успела сбежать. Она взглянула на паренька, что беспомощно озирался по сторонам, в попытке найти помощь. Бродить по городу с живым куском мяса, что с лёгкостью применивает к себе хищников – так себе затея. Однако ей не помешает проветриться и взбодриться, тогда можно будет быстро уложить всë в голове.

***

      Девушка с опаской посматривала на гору вещей, что нёс Ацуши на свойх худеньких плечах. Йосано воодушевлённо шла впереди, не беспокоясь о нависающей над ней опасностью, которую она сама себе устроила. По лицу парня было видно, что тот держится из последних сил.       — Скажите, а как давно вы здесь работаете? – Ацуши с трудом посмотрел в сторону Насти, которая так напреженно косилась на эту бакшню, предвещающую гибель всем, кроме её влоделицы.       — С месяц, – без особой заинтересованности ответила девушка, перебирая в руках пакет, который достался ей под личную опеку от посягательств гипотетических воров. Конечно, если этот самый вор хочет напиться или на крайний случай отравится, то чистый спирт будет как раз кстати.       — Правда? – Ацуши был явно очень рад, что нашëл такого же новичка, как и он сам. – Вы выглядите так устало... Неужели это Куникида вас так?       — С чего ты взял?       — Я его немного побаиваюсь, – честно признался парень, в душе содрагнувшись от воспоминаний о пронзающем взгляде строгих глаз.       — Нет, это от бессонницы.       — Вам снятся кошмары? – участливо поинтересовался парень.       — Да. – Непроизвольное движение плеч выдало неуверенность. – По-крайней мере, я так думаю. Я не запоминаю их, когда просыпсь.       — А эта девочка?       — Онно, воплощение моей способности.       — А такое бывает?       — Ну... – Настя глянула на Онно, ища помощи. Та даже не взглянула. Она никогда не проявляла участия к другим. Да это и не требовалось, ведь каждый знающий был готов за версту обходить её, из далека увидив во что она одета. А другие просто не обращали на неë внимания, потому что в основном она всегда появлялась вместе с Настей. В общем, и сейчас ей было глубоко наплевать, что делается вокруг. – Да, всё же способности бывают разными.       — А у вас какая?       — Я могу по своему желанию воспламенять всё вокруг, – слукавила девушка.       — Это же опасно! – искренне ужаснулся Ацуши, что позабавило Настю.       — Да, но твоя не менее опасная. Многие способности могут испортить их владельцам жизнь.       — Вы так спокойно об этом говорите...       Настя взглянула на Ацуши, еë удивляло, как этот парень остался таким. Все в агенстве определённо имеют прошлое, с которым нельзя поделиться просто так. В большей или меньшей степени, но наверняка воспоминания о нём разъедают изнутри. Но все они словно не замечают их. Неужели они способны забыть о них? Как могут они столь искренне улыбаться? Это не натужная кислая улыбка, не злая ироничная насмешка и не маска счастливого лица, под которой нет ничего. Все эти улыбки живые, может, кроме одной. Она так никогда уже не сможет. Не сможет отпустить прошлое. Наверное, это зависть.       — Это хорошо, что тебя можно ещё испугать такими пустяками.       — Разве это пустяки? – недоумевал Ацуши и, вместе с срозившим на повал его вихрем растеряности, выранил все вещи из рук.       Тут же начался переполох. Уязвлëнный столь неподобающей бестактностью мужчина получил на орехи от отевавшей на эту бестактность женщины и чуть не отъехал тут уже на своем уезвлееном эго в гробике с любезной пометкой: «Бывшее уязвленное тело. Не беспокоить, ещё живое». Ацуши в ужасе смотрел на это всё, и по его лицу можно было понять, что он прямо сейчас готов был принести все извинения мира этому всë ещё уязвлëнному, но уже больше трупу, если бы сейчас больше всего не боялся оказаться вместе с ним в одном гробу. Настя собирала разбросанные покупки. Онно всë ещë никоим разом не принимала в этом участие, стоя как истукан, преисполненный полного безразличия к происходящему и прямо таки олицетворяя будду всех пофигистов этого мира. Казалось, все прохожие устремили свой головы в их сторону. Только проходившая мимо девочка, только искоса взглянувшая на всё это, спокойно прошла мимо.       — На тебя похожа, – не удержалась Настя, любившая иногда, как школьница, сморозить что-нибудь, чтобы посмотреть на то, как Онно на это отреагирует. Обычно её реакция была либо безразлично-отрицательной, либо и вовсе никакой.       — Совсем непохожа, – и в этот раз не стала подыгрывать Онно.       

***

      Шум рельс нещадно бил по нервам. Не то слово: тонкие струны нервной системы с лёгкостью могут лопнуть с тонким, жалким, надрывным стоном, если вы сидите в замкнутом, движущемся пространстве, в окружений сотен людей и с наркотиками в чемодане, всеми силами стараясь не привлекать внимание, ведь защищаться нечем, а срок ждёт долгий. Приблизительно что-то подобное ощущала Настя, сидя в одном вагоне с Ацуши. На улице ещё можно развернуться, если вдруг что, но эта возможность исчезла, как только за их спинами закрылась автомотическая дверь, механическим голосом предупреждающая, что следует опасаться выпасть из вагона, если вдруг решили прислониться к столь ненадёжному месту спиной. И сейчас эта опасность была настолько ничтожна в перспективе, что девушке становилось смешно. Если бы она знала, то непременно прочитала какую-нибудь молитву, пусть даже это будет заклинание прямиом из дремучих языческих времён ацтеков. Постепенно она начинала жалеть, что вообще решила пойти на такую авантюру. Нет, она не боялась за себя, хотя умереть было бы ой как не кстати. Больше всего её скрючивало от одной мысли, что могут быть втянуты не имеющие к этому никакого отношения люди.       — Хотела спросить. – Йосано переключилась от столь занимательного предмета, как нога, к девушке. – Снотворное не помогает?       — А, – протянула Настя, оставляя за бортом сознания всë одаливающее её беспокойство. – Нет, всё хорошо работает. Наверное это побочные эффекты.       — Может тебе лучше перестать принимать их?       — Тогда я буду выглядеть хуже мертвеца, – неудачно пошутила Настя.       — Но всё же...       Резкий толчок и взрыв где-то в гдубине состава прервали диалог. По громко говорителю прозвучала ужасно заносчивая речь. Настя не стала вслушиваться. В мгновение ока члены детективного агентства распределили обязанности: Йосано и Ацуши направились в разные части поезда, чтобы обезвредить бомбы, а Настя должна была успокоить людей.       «Хуже не придумаешь», – с злостью пронеслось в голове.       «Весело же», – последовало неуместное наблюдение.       Люди всполошились. Они кидались из стороны в сторону. Кто-то плакал, кто-то ругался, кто-то дрожащим голосом пытался успокоить других и себя. Вся эта живая, думающая и чувствующая толпа была огромна и неуправляема. Ею руководил страх. Были те, кто старался призвать к сотрудничеству, но большинство не понимало слов, стараясь справиться с накатившей паникой или уже поддавшись ей. Толпа, способная на всё и одновременно до смешного бессильная. Она внушала неподдельный ужас.       — Пожалуйста, успокойтесь! – Голос дрогнул, когда эта живая масса на мгновение остановилась и уставилась прямо на неё. – Мы сотрудники вооружённого детективного агентства. Прошу, оставайтесь на месте. Нужно проверить, где заложены бомбы. Если...       Её перебили. Паника захлестнула новой волной. Никому не хотелось потерять близких людей, не хотелось ощущать боль, страх, не хотелось умирать.       Она привыкла к чёткости, когда каждое слово не нужно было повторять дважды, когда каждый знал своё место и безропотно выполнял любое требование. Её ошеламляли и приводили в замешательство чужие эмоции, осознание собственной беспомощности перед понятным, но таким неудобным страхом хаотичной толпы. Не было боязни неповиновения, была боязнь оказаться сметанной и затоптанной.       — Успокойтесь, если не хотите подорваться! – Настя перестала сдерживаться. – Сейчас главное убедиться, что нет угрозы! Если заметили подозрительный предмет – не трогайте его и отойдите подальше! Все стойте здесь, мы проверим оставшиеся вагоны!       Она намеревалась обернуться, чтобы окликнуть Ацуши. В этот миг до её ушей донёсся звук. Звук разорванной плоти. Резко обернувшись на крики ужаса она увидела, как Ацуши отлетел в сторону. Девушка застыла.       «Чтоб тебя, так и знала, что всё закончится плохо...»       «У тебя нет времени на сторонние задачи, – холодный голос звучал твёрдо и чётко. – Следует выполнить порученную задачу. Не теряйся, а иначе будет поздно».       Устремившись в глубь вагона, Настя старалась как можно скорее проверить оставшиеся части состава. Бомбы могли быть заложены где угодно. Конечно, без сапёров обезвредить её – та ещё задача. Однако сейчас надо было проверить все вещи и места, в которых она могла быть. Но чем дальше она продвигалась, тем меньше уверенности оставалось, что здесь есть хоть что-то.       Люди в других вагонах встречали её ужасом в глазах и всепоглощающей паникой. Она требовала спокойствия, проверяла вагоны, багаж и шла дальше. Шаги были быстрыми, и было сложно не заметить, с какой скоростью она преодолевала вагон за вагоном.       Она ничего не нашла. С одной стороны – это хорошо, а с другой – по какой причине мафия сблефовала? Если здесь и вправду нет никаких бомб, помимо той, что взарволась в начале терракта, то это смахивало на поддавки. Либо же они не хотели большого количества жертв, но разве подобная организация считается хоть с кем-то?       Настя уже возвращалась обратно, когда раскат очередного взрыва заставил остановиться.       В окно были видны клубы чёрного дыма. Взрыв произошёл с наружи.       Когда Настя добежала до Йосано, то была уже на грани. Ей хотелось одного: чтобы это наконец закончилась.       — Бомб нет, – доложила девушка, как только увидела доктора. – Люди, вроде как, в безопасности.       — Вроде как? – недоверчиво спросила Йосано.       — По крайней мере они успокоились, никто из них не пострадал серьёзно, и я не обнаружила ничего подозрительного. Только я не знаю, где Ацуши...       — Он выпрыгнул из вагона. Точно не знаю, но кажется он обезвредил бомбу.       — Ясно. Где наш преступник?       — Был тут, – вхдахнула Йосано. – Я отвлеклась на взрыв и он успел сбежать.       — Ясно. Теперь нужно остановить поезд.       Настя уже хотела бежать дальше, но Йосано её остановила.       — Не нужно, взрыв повредил лишь обшивку. Поезд не сойдёт с рельс. Сейчас нужно довести его до пункта назначения.       — Машинисты?       — Они были без сознания, но живы.       — Как же так...       От внутреннего напряжения начала кружиться голова, а грудь обожгло, словно к ней присланили раскалённую сталь.       «Ненавижу...» – Мысли текли вяло: желание бежать исчезло, как только всë закончилось.       «Твоё сердце сейчас выпрыгнет из груди. Успакойся».       — С тобой всë в порядке? – Йосано смотрела на неё, не решаясь подойти.       — Да, – выдавила из себя Настя, – вполне.       Медленно, но верно поезд, который чуть не был превращён в груду металла, приближался к ближайшей станции.