Ray

Лето пляшет по лесным опушкам и ныряет в тень берёз и сосен, янтарём раскрашивает мили пешего маршрута впереди. Мы с тобой идём, играя в дружбу. Притворяться мне почти что просто. «Незачем. Пусть будет всё как было», — продолжаю мысленно твердить. Ты же всё равно потом уедешь — в Калифорнию, а может, дальше, у тебя свои большие планы, будущее — без меня. И смысла нет в чём-то признаваться, ждать ответа: безнадёжно мал шанс на удачу, страшно риск высок — ведь снизить планку посоветовал вчера ты мне, бросить ввязываться в авантюры, жить спокойно и кого-то встретить. Ты, наверно, не осознавая, мне свои приписывал мечты. Я съязвил, мол, не в моей натуре эта чушь — а ночью до рассвета думал, как в узде держать слова и не сказать, что этот кто-то — ты. Не заметь. Останься просто другом на полгода-год — надеюсь, справлюсь, попозируем для фотокамер, интервью давая вновь и вновь. Нам войти в историю науки суждено, в лучах купаться славы, а потом — как будто всё не с нами, будто померещилась любовь, — но не ошибиться и не спутать, даже ничего о ней не зная, ярче солнца летнего в зените в сердце светится она моём… Эхо безрассудной веры в чудо каждую минуту отгоняя, говорю себе я, что страницу жизни эту мы перелистнём. Брошено на карту слишком много, и непозволительная роскошь — цели многолетние разрушить, под влияньем чувств шагнув за грань!.. Меж берёз и сосен вьётся тропка, и алеет диких ягод россыпь. Мы с тобой идём, играя в дружбу. Сколько я ещё смогу играть?