Ходячие мертвецы

      Шальной лучик света из прорези в окне вдруг устремился к лежащему в беспамятстве человеку. Сначала он не обращал на него никакого внимания, однако уже потом, когда окончательно раздражился, Томиока всё же пошевелился и чуть приоткрыл глаза, загораживаясь от мягкого свечения рукой. Всё перед взором плыло, словно он попал в лодку и нёсся по безумному горному потоку вниз к озеру. Пришлось несколько раз открывать и закрывать очи, чтобы привыкнуть к освещению. После этого он всё же пришёл в сознание и обнаружил себя в занимательном положении. Голова его покоилась на чьих-то ногах, а вот тело заботливо завернули в одеяло и положили вниз животом. Он чувствовал, как у него от такого положения всё затекло и болело. Некоторые мышцы, о которых даже не догадывался до этого момента, полыхали огнём. Гию начал было подниматься, но не смог, и его в ту же секунду подхватили мягкие и хрупкие руки, в которых он ощутил себя ребёнком. Парень поднял голову и наткнулся на Акэми, которая клевала носом и у которой он насчитал несколько тёмных кругов под глазами. Она тем не менее улыбалась.       — Я так счастлива, что ты проснулся, — сказала тихим голосом, чтобы не тревожить его пульсирующие перепонки. Каждый звук отдавался в ушах так, словно по ним бил колокол.       — Что со мной случилось? — Разлепил глаза и постарался принять вертикальное положение. Девушка помогла ему в этом, однако теперь ему страшно хотелось пить. Горло пересохло, будто бы и не ведало о влаге.       — То, о чём ты и рассказывал. — Заметив, как он прикоснулся к своей шее, Акэми немедленно встала и прошлась в другой конец комнаты. Когда она вернулась, в её руках Томиока обнаружил кувшин и стакан с водой, который почти моментально осушил. — Я отравила тебя… Мне следовало быть настороже.       Вода помогла хоть на немного уменьшить шум в ушах, а также прояснила побаливающую голову, которая пульсировала от каждого незначительного поворота. Он действительно чувствовал себя неважно, и эти ощущения были очень похожи на те, что он испытывал после финальной битвы. Словно по нему проехался табун, а потом его изрезали на несколько сотен кусочков. Держаться в вертикальном положении было сложно, и он затрачивал все свои усилия на то, чтобы не прилечь обратно на ноги девушки. Однако как бы соблазнительно данное желание ни было, он понимал, что для сна время уже прошло. Гию скользнул взглядом по шатающейся девушке, найдя в её лице столько стыда, выливающегося из неё буквально водопадом. Даже воздух в помещении пропитался досадой. Акэми заломила руки и упёрлась взглядом в пол, опустив голову и плечи в такой раболепной манере, что у парня с секунду защемило сердце. Ему не нужно было быть пророком, чтобы понять, какую девушка чувствовала вину за тот чай, который подала ему вчера.       — Не вини себя. — Его рука пропутешествовала к её мягкой коже лица. Томиока заставил посмотреть на себя и увидел, как она дрогнула от этого прикосновения. — Тебе подсунули яд.       — Меня это не оправдывает. — Помотала головой, однако всё-таки положила на его пальцы свою ладонь. Он и не заметил, насколько у неё были холодными руки. Видимо, сказалась бессонная ночь, проведённая в сидячем положении и с ним на руках. — Я ещё и ударила тебя…       Щёки девушки заалели, однако Гию не обиделся, как должен был, — наоборот, несколько обрадовался. Даже без его указаний Акэми прекрасно поняла, что делать, и предприняла то, чего он и ждал. Охотник улыбнулся, чем изумил несчастную девушку, заставив раскрыть рот:       — Ты разве не злишься?       — Нет, — отрицательно молвил, погладив её по нежной щеке, от прикосновения к которой у него самого пошли мурашки. — Ты прекрасно справилась. Я мог навредить себе, если бы ты меня не отправила спать.       — Похоже, наша теория не оправдалась, — немного смутилась после его слов и долгого взгляда, исследующего лицо. Девушка тем не менее мотнула головой, и тогда они оба наконец отпустили друг друга. — Эту отраву можно добавить в любой напиток.       — Хуже только то, что, видимо, от меня пытались избавиться твоими руками. — Почесав подбородок, Гию свёл брови к переносице и взял в руки стакан с водой. — Значит, я на верном пути.       — Как же это ужасно, — пробормотала Акэми, злостно ударив по одеялу так, словно это оно было виновато во всех грехах. — Не понимаю, как госпожа Мидори только позволяет травить клиентов и потворствовать всему этому кошмару.       — Больше всего меня волнует, как быстро я… начал бредить? — Конечно, хозяйка тоже вызывала вопросы, и теперь было ясно, что она причастна к отравлениям целиком и полностью. Однако Гию не помнил, насколько стремительно разум ускользнул от него. Он чувствовал, как голова сразу начала раскалываться, а в глазах потемнело… После этого потерял всякий контроль над телом, а также и память о том, что делал после того, как испил чай.       — Моментально, — откликнулась, отводя взгляд куда-то в сторону.       Томиока заметил промелькнувшую неловкость, сковавшую хрупкую фигуру девушки. Акэми замялась, и было видно, что произошедшее ночью её… слегка взбудоражило. Гию вспомнил слова полицейского, который упоминал, что его посещали видения. Однако, как и говорил Ногути, охотник совершенно не помнил, что именно он видел. Но догадаться было несложно: скорее всего, к нему приходили мертвецы, которых он не смог спасти от демонов. Среди них, наверное, затесались его бывшие товарищи — даже сейчас он чувствовал их хладный шёпот. Но только память не привносила ясность: кто и как к нему стучался в сознание? Томиока, к сожалению, не запомнил, но чувства, которые испытывал в этот момент… были, вне всяких сомнений, мучительными. Он помнил, как его разрывало от ощущений, от которых ему хотелось избавиться в то же мгновение. Если бы не Акэми…       — Я что-то говорил?       Девушка нахмурилась, вновь бросив на него беглый взгляд. Она сложила руки на коленях и закусила губу, словно не решаясь сказать ему что-то важное. Томиока вдруг почувствовал растерянность, однако ойран всё-таки смиловалась над ним и произнесла с крайним стеснением:       — Ты упоминал… какую-то девушку. — Акэми вздохнула, наверное, собравшись с духом и набравшись смелости. — Шинобу.       Гию промолчал, а девушка открыто и без стеснения взирала на него, ища в его чертах ответы. Он не представлял, почему бывший товарищ навестил его именно в тот час, превратившись в кошмарный образ. Сколько бы ни силился, мозг не подавал нужной информации, которая могла бы помочь в поиске. В голове царил настоящий туман, не позволяющий увидеть сквозь него то, что он безвозвратно забыл. Однако это было к лучшему: в его жизни и так слишком много было ужасов. Вспоминать о ещё одном… было довольно глупо.       — Кто она? — вытащила своим голосом молодого человека из тяжёлых дум. — Твоя возлюбленная?       — Нет. — Покачал головой, всматриваясь в изумрудную глубину её очей. Он не врал. — Она была моим хорошим другом.       — Эта девушка умерла? — спохватилась Акэми, изумлённо выдыхая и резко прикрывая губы пальцами.       — Я потерял множество людей, с которыми меня связывали дружеские отношения. — Томиока приблизился к ней, усевшись чуть ближе. Их разделяло всего-то ничего: расстояние, которое, казалось, никто не мог пересечь по каким-то причинам. Однако, оказавшись рядом… Гию почувствовал спокойствие. Обычно, когда он говорил о своих старых товарищах и друзьях, его одолевали сильные эмоции и печальные чувства, от которых он прятался в свою скорлупу. Но сейчас… ему вдруг стало намного легче. Неужели именно так на него действовала Акэми? — Так что я знаю, каково это — терять дорогих сердцу людей.       — Знаешь, Гию, в разговоре с тобой об этом… — Ойран медленно приподняла уголки губ в нежную улыбку, — горе, которое я испытываю от потери Камико, становится не таким уж невыносимым.       — Оно никуда не уйдёт, но я уверен, что в последние секунды своей жизни… Камико думала о тебе. — Он не знал, какие слова она хотела услышать, но подумал: ему бы было приятно, если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал об этом. Гию надеялся, что и его сестра тоже думала о нём…       — Спасибо, — в сердцах промолвила девушка, а потом с решительностью заявила: — Я надеюсь лишь на то, что мы найдём преступников и окончательно упокоим её душу.       — Так и будет.       Томиока на несколько мгновений крепко призадумался, путешествуя взглядом по комнате. Здесь было довольно мало предметов интерьера, но от присутствия Акэми каждая комната уже становилась наполненной и прекрасной. Тем не менее истребитель теперь многое понимал и самое главное: на него уже точили зуб в этой деревне. Если бы он не отравился сегодня, то они бы никогда не смогли связать преступника с Ясаши-бара. А теперь… уже точно удалось выяснить, что хозяйка состояла в сговоре с загадочным человеком в маске. Они сами же подставили себя и дали ему неопровержимую улику.       — У меня есть план, — развеял появившуюся тишину молодой человек, привлекая внимание клюющей носом девушки. Она тут же раскрыла глаза и ожидающе на него глянула.       — Я сделаю всё, что от меня потребуется, — доверительно кивнула ойран, обозначая свою готовность ко всему, что бы он ни предложил.       — Моя задача — выследить убийцу, и теперь я знаю, как и где его искать, — начал парень со всей серьёзностью. Им предстояло многое сделать, и это требовало невероятно хорошей подготовки. — Я не буду посещать тебя несколько дней, однако всегда буду поблизости. Если убийца появится рядом с заведением, то я его и поймаю.       Акэми вдумчиво кивнула, соглашаясь с этим планом.       — Только, прошу, не погибни, — вновь взмолилась она, как и всегда, желая ему удачи и успехов в этом сложном деле.       Томиока почувствовал теплоту, окутавшую его сознание, но не дал ей завладеть им полностью. Нужно было закончить рассказывать план.       — В это время ты должна узнать, какой ингредиент, добавленный в чай или алкоголь, вызывает помутнение рассудка у всех жертв, которые его выпивали, — обозначил Гию ту задачу, которая уже отводилась на девушку. Акэми — единственная, кто могла ему в этом помочь. Вот только его сердце сжалось от страха. Он боялся, что с ней что-то могло при непредвиденных обстоятельствах случиться. — И попробуй убрать чашки и чайник, из которого мы пили. Никто не должен прознать, что ими пользовались.       — Хорошо, я всё сделаю. — Она насупилась и с чувством закивала, готовая, по производимому впечатлению, пойти войной на Ясаши-бара. Её решительность действительно выглядела забавно, так что парень не смог удержаться от того, чтобы не хмыкнуть.       — Будь осторожна, — напутствовал он, ласково поглаживая её взглядом.       — Не думай, что меня так легко поймать, — с весельем проговорила Акэми, смотря на него как-то неоднозначно, словно заметила его смешок.       — Что ж, тогда мне пора идти. — Томиока поднялся с кровати, и вместе с ним выпрямилась и девушка. Он не знал, отчего не двигается и не идёт к дверям. Почему-то рядом стоящая Акэми, не говорящая ни слова, не отпускала взор и будто бы завладела его телом. Гию не хотел покидать эту безумно приятную комнату, но ему нужно было вернуться к госпоже Аомори и до начала вечера помочь ей с домом.       — Буду с нетерпением ждать твоего возвращения, — вкрадчиво изрекла девушка, поднимаясь на цыпочки.       Томиока ждал, что она вновь оставит поцелуй на щеке, но в этот раз… Акэми решилась на большее. Её мягкие губы со всей заботой коснулись его губ, в лёгком и почти невесомом поцелуе. Внутри не бушевала страсть, наоборот, растеклось что-то тёплое и сладкое, как мёд. Гию и сам не понял, как его руки потянулись к телу девушки, обвили её стан, забираясь под тонкий слой халата. От прикосновения к её коже он ощутил на кончиках пальцев электричество. По сосудам с новой силой потекла кровь. Внезапно в голове у него сформировалось чёткое и почти несоизмеримо глубокое желание. Ему хотелось обладать не только этими губами. Гию желал для себя большего, а его тело умоляло об этом, да так сильно, что, казалось, от перенапряжения он лопнет.       Столкновение губами происходило несколько минут, а может и несколько часов… Томиока потерял счёт времени, когда в его руках оказалось столь желанное женское тело. Давно он такого не ощущал в своей жизни. Страстного желания, граничащего с настоящим помешательством, но остающегося столь же нежным и очаровательно прекрасным. Однако, отстранившись, Гию вспомнил о своём долге, а также о том, что Акэми чрезвычайно сильно устала.       — Ты должна отдохнуть и выспаться. — Он знал, что девушка будет упорно препятствовать его заботе, поэтому высказал следующее: — Не волнуйся, я договорюсь с госпожой Мидори, чтобы тебе дали выходной сегодня.       — Спасибо, — с благодарностью в голосе отозвалась Акэми, не решив напирать на обратном.       Он помог ей расстелить футон, а после накрыл одеялом, чтобы вдруг не стало прохладно и она не замерзла. Девушка сладостно зевнула и улыбнулась ему, прикрыв глаза и выглядев при этом невероятно мило. Томиока не сдержался и наклонился, запечатлев на лбу ойран ласковый поцелуй.

***

      Ему понадобилось немного времени, чтобы объяснить своё отсутствие дома госпоже Аомори. Та сдвинула брови и с хитрым выражением лица кивала, принимая его жалкие оправдания и делая для себя соответствующие выводы, которыми однако не стремилась делиться. Женщина лишь приняла всё, что он ей рассказал, как данность, а после пошла по своим делам, смахивая пыль с шкафчиков своим перьевым веником. Кажется, она заподозрила его в чём-то серьёзном, но решила всё-таки не озвучивать мысли вслух. Томиока мог лишь пожать плечами и заняться той работой, что накопилась у него за несколько дней, которые он провёл в самых разных местах, начиная от леса и заканчивая постелью ойран. И дел накопилось много: нужно было покормить животных, убраться в комнатах и смести листья, упавшие на землю в одну большую кучку.       Ворона, слетевшая с веток, решила посмотреть за его мучениями и весело каркала, когда Гию взмахивал метёлкой или же выкладывал животным еду. Он посмотрел на неё довольно прозаичным взглядом и подозвал к себе лёгким движением руки. Та, естественно, откликнулась на зов и прилетела, приземлившись лапками на его руку и вцепившись в хаори. Томиока погладил птицу по крыльям, мягкие перышки которой были идеально вычищены. Хозяйка ухаживала за птичкой, когда он отсутствовал. Его губы тронула несмелая улыбка.       — Я знаю, что ты соскучилась по мне, — проговорил он с заботой, и ворона на его ласку ответила задорной трелью. — Но не переживай, сегодня мне будет нужна твоя помощь.       Птица радостно взвизгнула, таким образом подтверждая, что поможет ему, и парень немедленно причесал её со всей возможной аккуратностью, мысленно благодаря за помощь. Эта верная ворона много раз по жизни выручала, и он надеялся, что в этот раз она его не подведёт.       Гию провозился весь день в доме, прибираясь, а после, когда он уже хотел уходить, женщина всё же смогла уговорить его отужинать. В приятной домашней атмосфере он насладился едой и почувствовал усталость, накопившуюся от долгого труда. Прошёлся по каждой грязи, по всем поручениям старушки и закончил всё в срок. Она даже не побоялась назвать его самым лучшим домочадцем, который у неё только проживал. Попрощавшись и пожелав спокойной ночи друг другу, Томиока подозвал к себе ворону, которая теперь примостилась у него на плече, сжал рукоятку катаны, спрятав ту в тканях хаори, и вышел за границу особняка.       Погода стояла отличная: ясное небо без единой тучки, а также живописный закат, окрасивший всё в оранжево-алые тона. Он пытался идти теми путями, по которым гуляло меньше всего народу в этот час. Сегодня хотел провести наблюдение за Ясаши-бара с расстояния. В тот раз только повезло, что он вышел в то мгновение, когда очередная жертва появилась на улице. В этот раз подобного могло и не произойти. Поэтому Томиока логично предположил, что снаружи будет эффективнее не только проследить за жертвой, но и загодя обнаружить убийцу. Без всяких сомнений, преступник тоже должен был находиться поблизости. Поэтому охотник ещё пуще оглядывал местность, пытаясь прятаться в тени или же сливаться с окружением, чтобы его никто не поймал ни взглядом, ни окликнув. И главное, чтобы сам убийца его не заметил. Благо с этим проблем особых не было: в былые времена сливаться с окружением у Гию получалось феноменально.       Парень решил посторожить на своём привычном месте, между домами, изредка выглядывая из-за угла, чтобы осведомиться, не пришёл ли убийца. Он снова выжидал, однако с каждым часом, просиживая на одном месте, становился всё более нервным. Отправив ворону полетать над деревней, Томиока погрузился в задумчивость, прислушиваясь к неумолимому шуму улиц и людей, закрывающих свои магазины на ночь. Он медленно наблюдал за тем, как солнце клонилось к горизонту. Ясаши-бара находился столь близко, и его душа, подгоняемая внутренними порывами, стремилась в это заведение. За право посещения Акэми он оставил почти все свои деньги, и их у него оставалось не так уж и много. С горечью Гию подумал, что придётся на некоторое время оставить её. Томиока и сам не понимал, когда успел так привязаться к Акэми. Парень несколько раз на дню возвращался к девушке мыслями, а ещё по сто раз анализировал свои ощущения, которые испытывал… когда касался её. Это не поддавалось никакой логике, но единственное разумное объяснение всему тому, что испытывал, он нашёл: девушка была ему симпатична. Томиока раздумывал о том, что ему приятно заботиться об Акэми. Приятно было слышать её голос, который просил его вечно быть осторожным; интересовался его жизнью, о которой он не очень-то спешил рассказывать. Охотник осознавал свою глубокую симпатию, однако боялся признаться в этом не только самому себе, но и девушке.       Что у него в самом деле имелось в достатке? Что он мог ей дать? Гию считался по сути бродячим самураем, у которого не только не было хозяина, но и не находилось места, где он мог бы устроить свой дом. Он путешествовал по свету с одной невыполнимой целью, неприкаянный и почти полностью одинокий. Томиока понимал: для обычной и семейной жизни он не был приспособлен. Жизнь слишком его помотала и измотала, превратив в бесконечного странника. Однако с тех пор, когда ему повстречалась на пути эта деревня и Акэми… Молодой человек начал задумываться о той жизни, которую мог бы приобрести. Вот только мечты, которые порождало воображение, разбивались о скалы реальности. У него не было ни денег, ни жилья, которыми мог её привлечь. К тому же считался инвалидом, калекой, более того, без одной руки… разве ему было позволено пытаться? В округе ходило множество завидных женихов, у которых все части тела были на месте в отличие от него. И они-то выглядели гораздо привлекательнее, нежели чем он.       Однако червячок желаний и страсти, посетивший его накануне, в парне постоянно шевелился, раздражая его мысли и напоминая о себе. А почему бы ему не попытать счастья? Наверное, даже друзья желали ему только добра и надеялись, что в будущем он всё-таки обретёт… то, что так отчаянно искал.       — Живи, Гию, — говорила ему Цутако в те далекие времена, и он вдруг вспомнил её слова в этот момент, от которых в груди расползлось приятное чувство теплоты. Многие его погибшие близкие верили, что он обретёт покой и счастье. Разве что-то могло ему помешать в стремлении стать полноценным человеком?       Он просидел на одном месте всю ночь, не смыкая глаз. Томиока наблюдал за улицей, однако в центре деревни не нашлось места для странных происшествий, которые случились ранее. Из Ясаши-бара так и не вышел никто в слезах и с криками, как накануне. Казалось, Ногути — единственная жертва, которую именно таким способом вытянули наружу. За весь вечер и всю ночь никто так и не выбежал: посетители входили и выходили, некоторые — пьяные в стельку, а некоторые — с вполне вразумительным видом. Но как бы Гию ни пытался, ему не удалось заметить ничего странного и подозрительного. И это было неудивительно. Преступник не выглядел идиотом, тем более, он не попадался полиции уже столько месяцев, вертел их за нос. Так что охотник совершенно не расстроился, когда в тот же день не смог выследить убийцу. Этот человек явно понимал, что при такой слежке следовало вести себя аккуратнее. А это означало одно — Гию подошёл к разгадке тайны слишком близко. Раньше преступник убивал, не боясь быть обнаруженным, однако теперь… когда ему начали наступать на пятки, он делал непроизвольно ошибки на каждом шагу. Не смог убрать Соске — полиция чуть усерднее сновала по переулкам и довольно скоро увеличила патрулирование по улицам. Не смог убить самого Томиоку — и тот теперь многое узнал, на сей раз убедившись в некоторых высказанных ранее теориях. Оставалось только завершить дело: поймать убийцу и допросить о сообщниках, которых уже арестует полиция.       Первая ночь прошла безуспешно, поэтому наутро Гию направился домой, надеясь, что следующая ночь будет более продуктивной. Вот только ни на следующий день, ни через день ничего не изменилось. Томиока, слывший спокойным характером и почти непоколебимой невозмутимостью, всё же изрядно начинал переживать. Сказывалось то, что он несколько дней уже не спал, да и Акэми не видел. В первом случае он не высыпался: хозяйка его будила, а также собственное чувство долга, не позволяющее ему валяться в постели целый день. Он работал у неё дома, чтобы оплатить свой ночлег и еду, поэтому не находилось времени лодырничать и прозябать в кровати. А во втором случае парень переживал из-за того, что с девушкой могло что-то случиться. Задание, данное им, было не из простых, да и не каждый мог его выполнить, если не обладал хотя бы какими-либо навыками конспирации. Гию пытался не думать о девушке, боясь, что такими мыслями лишь изведёт себя. Нужно было верить, что она справится со своей задачей и выяснит для него важную информацию. Однако, как бы он ни отвлекался на сторонние размышления, всё-таки продвинулся поближе к заведению, надеясь, что на таком расстоянии сможет почувствовать приближение опасности или хотя бы услышать крики.       Только на третий день, когда разные слушки в деревне улеглись и настала ничем не тронутая повседневность, наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки. В один из таких вечеров Томиока сидел в ещё одном проулке, закрываясь от дождя длинной соломенной шляпой, которая отлично скрывала его лицо. Он решил переодеться в более потрёпанную одежду, чтобы прикидываться бедняком. Положив перед собой мешок, парень вымаливал у случайных прохожих, забредавших в переулок, милостыню или еду. Те, естественно, воротили носом и ускоряли шаг, пытаясь убраться подальше от нищего. Гию с радостью понимал, что его маскировка работала. Он сидел прямо у забора, отделявшего от дома удовольствий. Таким образом, ему были слышны все редкие разговоры, доносящиеся с той стороны, однако они мало чем могли пригодиться. Тем не менее на третий день такого скрытного существования Гию услышал характерный плач и завывания, которые показались ему весьма знакомыми. Мужчина надрывался от рыданий, мучимый какими-то страданиями. Он с неосторожностью закрыл дверь и выбежал на улицу, привлекая к себе внимание. Томиока сразу же выглянул из убежища, обнаружив того чуть ли не раздетым. Мужчина хватался за голову и в действительности завывал, совершенно не обращая внимания на накрапывающий дождь.       Постояв так от силы несколько минут, мужчина стремглав устремился в сторону переулка. Томиока, тут же поднявшись, решил проследовать за ним. Если он находился под действием яда, то должен уже в скором времени нанести себе увечья. Нужно было его остановить и как можно скорее. Сократив через смежный переулок, в который вбежал мужчина, Томиока пронёсся по дорожке, хлюпая обувью по лужам. Столп воды, нисколько не останавливаясь, перескочил через забор и пробежал по какому-то частному участку земли. Услышав вой за забором, он вновь через него сиганул, увидев совсем рядом шатающегося мужчину, плетущегося за угол. Охотник припустил ещё упорнее, догоняя беднягу, что оказался в тупике. Два дома сошлись настолько близко, что образовали закоулок, в который не попадал свет от фонарей. Здесь, во тьме, мужчина испускал из себя крики, падая на колени с глухим стуком. Гию начал медленно подходить к нему, пытаясь не издавать ни единого звука. На мужчине был только лёгкий халат, слегка промокли седые волосы, своеобразно говорившие, что он уже немолод.       Подойдя ещё ближе, парень решил всё-таки подать голос и осведомиться: в сознании человек или же нет?       — Уважаемый? — подозвал тот, но мужчина не отозвался, продолжая жалобно канючить на мокрой земле. — Скажите хоть что-нибудь.       И всё же от этого бедняги нельзя было добиться ни одной нормальной реакции. Поэтому Томиока подошёл чуть ближе, стараясь не напугать жертву, и опустился на колено, чтобы попытаться привести того в чувство. Однако внезапно мужчина развернулся и стремительным движением руки чуть было не проткнул ему горло иглой. Выучка Томиоки его не подвела: он увернулся, перекатившись на другую ногу. Вырвав меч из ножен, Гию наладил дыхание и взглянул с мрачной решимостью на «беднягу». Тот встал, вытаскивая из темноты маску, которую тут же надел на лицо, а также меч, который, видимо, был запрятан не в одежду, а в тьму этого тупика. Возможно, Гию вели сюда для того, чтобы с ним разделаться. По всей вероятности, раз его не свалил тот яд, значит должен сразить этот мужчина, вырядившийся столь правдоподобно для сегодняшнего спектакля.       — Ты. — Молодой человек вытянул катану перед собой, вставая в стойку. Дождь усилился и начал попадать ему в глаза, однако вода нисколько не мешала охотнику, сосредоточившемуся на выискиваемом преступнике.       — Давно не виделись, маленький самурай, — слова, выводимые убийцей, были произнесены с невероятной доброжелательностью. От него веяло не опасностью, а, наоборот, обволакивающим добродушием. Если бы только не катана в руках преступника, то Гию бы никогда не догадался, что перед ним настоящий злодей. Несмотря на маску, скрывающую его истинное выражение лица, Томиока мог поклясться, что слышал в его голосе весёлые нотки.       — Сдавайся, — с холодностью молвил истребитель демонов, поднимая на него кончик лезвия. В глазах тёмная гладь воды покрылась коркой льда. — И я не причиню тебе вреда.       — Слишком громкие слова для такого сопляка, — резко и дерзко изрёк человек в маске демона, подавив в себе приступ смеха. Видимо, вид Томиоки не так уж и сильно его взволновал, хотя в прошлую их встречу победителем оказался именно он. — В этот раз ты не достанешь меня.       — Это мы ещё посмотрим.       Гию присмотрелся к мечу мужчины, заметив слизь, стекающую по кликну на землю. Нужно было всеми силами остерегаться этого лезвия и не дать ему себя поразить. Любой надрез — и он будет обездвижен.       — Значит, договориться всё же не получится, — сделал вывод парень, приготовившись к битве. Он медленно продумывал свою тактику: нужно было сразить этого преступника за несколько ударов. А в таком узком пространстве неизвестный мог с лёгкостью задеть его своим ядовитым мечом, и тогда… Томиока ждал не самый приятный исход.       — Самонадеянный мальчишка, — с отвращением цыкнул противник, клацнув зубами в отвратительной манере. — Попрощайся с жизнью.       Однако Гию нисколько не планировал сегодня умирать. У него появилась цель, смысл, который он уже давно искал на белом свете. Обрести свой островок счастья? Чем не замечательная мечта? Слишком уж многое стояло на кону, слишком уж многим не хотелось жертвовать, как и расставаться. Томиока ринулся в бой, подгоняемый надеждой на светлое будущее. Он боролся не только ради того, чтобы раскрыть дело с убийствами. Он боролся ради того, чтобы наконец-то задышать полной грудью и зажить так, как заслуживал. Мужчина, что и в первую встречу, сразу же приготовился к атаке и отразил выпад своей катаной. Он, видимо, подготовился к этому, поэтому следующим движением с невероятной скоростью очутился вблизи Гию. Замахнувшись, прорезал по горизонтали, надеясь срубить его. Однако парень подпрыгнул, ловко оттолкнувшись от лезвия и сделав сальто назад. Увернувшись от слетевшей с головы шляпы, мужчина поспешно выругался и разрубил её на несколько кусочков, вымещая на ней гнев от неудачного выпада.       Враг не удивился такому исходу атаки и устремился к нему, махнув мечом по касательной. Охотник успел поставить блок, однако мужчина вдруг сменил тактику на ходу и выставил пытающемуся уйти от атаки парню подножку. Гию чуть не встретился с землёй лицом, однако успел сгруппироваться и вновь заблокировал выпал мечника. Преступник действительно был опытным в боевых искусствах: в совершенстве владел катаной так же, как и теми железными веерами. Томиока поднялся с колена, вдыхая побольше воздуха в лёгкие. Ему нужно было поскорее заканчиваться бой. Противник, однако, напирал с новой силой, не переставая двигаться с той же скоростью, что и вначале поединка. Он наносил режущие и колющие удары в сериях, от которых хоть и с усилием, но уворачивался истребитель. Томиока видел каждое движение, успевая пропускать в краткую секунду перед новым ударом воздух. Неизвестный не замедлился ни на минуту, и Гию, понимая, что в такой глухой обороне лишь проиграет, решил пойти на хитрость.       Мужчина рассвирепел до такого состояния, что его дыхание начало срываться. Тогда Томиока остановился на мгновение, позволяя ему найти в себе слабость. Враг вновь замахнулся мечом, а после ударил, вгрызаясь клинком прямо в протез парня. Однако сам он этого не знал, поэтому молодой человек изобразил на лице соответствующее выражение, словно по нему действительно попали. Столп воды прикинулся, что ему вдруг стало не хватать кислорода, давая понять, что яд всё-таки подействовал. А потом чуть склонился, сигнализируя, что теперь из-за ранения не представлял никакой опасности. Враг испустил радостный вздох и, когда уже планировал расслабиться, опустил заблаговременно катану.       Тогда-то Гию и нанёс контрудар, прежде успев втянуть достаточно воздуха в лёгкие. Охотник заставил ноги напрячься, привёл тело в вертикальное положение, а после несколькими стремительными шажками оказался за спиной у убийцы. Тот не успел ничего понять: меч охотника задел его настолько быстро, что он даже этого не увидел. И почувствовал лишь тогда, когда кровь хлынула из жизненно важных точек. Томиока повернулся, увидев, что преступник опустился на колени и выронил меч на землю. Из-за того, что он не надел броню и обнажил тело, парень смог нанести точные выпады и обездвижить его.       — Дыхание воды. Одиннадцатая ката: Штиль, — прошептал молодой человек, убирая меч обратно в ножны. Он чуть убрал ткань с того места, где его задели, и обнаружил, что протез всё-таки был повреждён. Необходима срочная починка и выправка вмятины.       Однако это сейчас не имело значения. Томиока прошёлся к врагу, который затих на земле. Кровь вытекала и смешивалась с лужами, на которых рябью расходилась вода. Дождь не прекращал капать, изливая на голову убийцы всё своё недовольство. Парень немедленно опустился рядом с ним, заглядывая в маску. Мужчина тяжело дышал, однако всё ещё был жив. Гию и не планировал его убивать. Тот, наверное, понял это, а потому поднял голову и в какой-то хамской манере прошипел:       — Радуйся своей победе, пока можешь, самурай.       — Скажи мне: кто ты? — сразу же начал допрос истребитель, совершенно не обращая внимания на отвлекающие угрозы. — В чём твоя цель? Почему ты убиваешь людей?       — Так я тебе всё и рассказал… — засмеялся тот, наверное, расплываясь в ехидной усмешке. Томиока хотел снять с него маску, однако передумал. Он не хотел смотреть в лицо убийцы, не желал даже пытаться высмотреть в его очах сочувствие и сожаление. Лучше уж так: общаться с бездушным идолопоклонником, не встречаясь с ним взглядом.       — Кто ты? — снова повторил свой вопрос истребитель.       — Разве ты не знаешь меня? — спросил уже без издёвки и иронии преступник. Его голова наклонилась чуть в сторону.       — Я никогда не встречал тебя. — Покачал головой Томиока, внутренне напрягаясь. Не такое он ожидал услышать.       — Нет-нет, мы как раз-таки уже виделись, хоть и не пересекались с глазу на глаз, — говорил загадочным тоном человек, чем выводил Гию, но тот, однако, легко гасил приступы подкатывающего гнева. — Ты знаешь, кто я.       — Я снова повторюсь: мы никогда не встречались.       — Неправильный ответ, — теперь с грустью бросил мужчина, качая головой.       — Хватит этих игр…       — Я — Доума. — Мужчина перебил Томиоку настолько нагло, что у него даже пропал дар речи.       Это имя взорвалось в голове у Томиоки воспоминаниями. Именно этот демон сразил Шинобу, именно он был повинен в многих смертях охотников, включая и сестру Кочо. Однако… Гию удивлённо глянул на убийцу, пытаясь хотя бы учуять тот самый смрад, который сопровождал повсюду демонов. Но ничего в облике мужчины не говорило о том, что он был демоном. Если бы перед ним была Вторая Высшая Луна, то Томиока бы быстро это понял. Но здесь… никаких пересечений с тем демоном не оказалось. Этот мужчина просто не мог быть Доумой.       — Ты — не он, — утвердительно настоял на своём охотник, чем вызвал новый приступ смеха у преступника.       — Ты так в этом уверен?       — Я знаю, что это не ты. — Гию никак не мог взять в толк: зачем этому мужчине притворяться тем, кем он не был? Однако не успел он продолжить спор, враг оглушил его отвратительным визгом, похожим на ржание лошади.       — Маленький самурай многое не знает. — Мужчина закашлял, а потом внезапно откуда-то вытащил иглу. — Твоя подружка, с которой ты нередко встречаешься, уже давно тебе врёт. А ты даже этого не замечаешь! — Он засмеялся вновь, но так противно, что Томиока чуть было не отшатнулся. — Она не говорила тебе о том, кем была раньше? Кем был я для неё?       Слова убийцы буквально заставили Томиоку оцепенеть на месте. Он настолько удивился подробностям, что не сразу заметил в руках в мужчине иглу. Акэми врала ему? И как долго? Почему-то это неожиданное известие выбило из Гию весь воздух и дух. Ему словно ударили под дых. Неприятное чувство растеклось внутри от осознания, что его… возможно, обманывали. Однако не спешил делать выводы и попытался отнять у врага тонкое орудие.       — К слову, не поверишь, самурай, но я никого так ни разу и не убил. — А после этих слов всадил себе иглу прямо в горло, вспарывая его одним движением. Томиока не успел отнять у него эту вещь, хотя его рука уже была так близка… Кровь обильным ливнем начала стекать по телу, заставляя халат окраситься в красный. Мужчина начал клониться к земле, а игла с ядом сразу же его поразила все его нервные окончания. С такой раной ему оставалось жить несколько секунд. — Про-щай.       Томиока приходил в себя долго, держа на руках тело преступника. Он был сильно поражён не только его словами, но и самозабвенным решением ухода из жизни. Дождь не переставал лить, как из ведра, с отчаянием хлестал его по щекам.       Неужели Акэми действительно его предала? Что она скрывала?