сладкое послевкусие тебя

***

      Бушующая метель за окном так и норовила растерзать как голодный волк каждого, кто посмеет встать против неё. Она завывала свою истерзанную временем арию, прошедшую сквозь морские бури и сухие холода, и никто не мог залечить её разодранную и вырванную кусками глухую и неживую душу.       Тёплая и домашняя обстановка была как к стати. Мягкий вязаный плед приятно колол нежную и чувствительную кожу, с каждым движением легонько щекотя. На середине белого и такого родного стола стоял чайник с заваркой, распространяя по всему помещению и просачивая в самые недра лёгких аромат летних ягод. Мягкое свечение желтоватой лампы из круглой, и даже примитивной люстры, с которой свисали капли хрусталя, создавая ощущение, что вот-вот они оживут и, упав на стол, растекутся в маленькую лужицу. Эту родную и комфортную атмосферу контрастом забмевала тоска, угнетение и скорбь.

***

      Пара друзей медленно и бесцельно бродила по людской городской площади. Там, в нескольких десятках метров, виднелась огромная, усеянная яркими и громоздкими шарами и увешенная герляндой, ель. На самой её макушке виднелась красная звезда, величественно смотря на всё сверху вниз. Со дня на день ёлку должны были убрать: с начала нового года прошла уже неделя.       Вокруг маячили маленькие хлопья снега, которые ближе к вечеру должны были, веря синоптикам, превратиться в кровожадную бурю. — Ашра, может, вернёмся домой? Ты вся дрожишь уже.— Лололошка взял голую ладонь девушки и, переплетая пальцы, заботливо вложил руки в свой карман. От холода руки Ашры онемели, и, кажется, прониклись сухим холодом до самых костяшек. Еле заметно кивнув и одобрительно промычав, смуглая кожа её лица приобрела ещё более красный оттенок. Смущение было легко спрятать под холодным румянцем, и лишь зрачки карих глаз растерянно бегали в желании зацепиться за что-то взглядом, скорее, отвлечься.

***

      Подойдя к подъезду, что вёл к дому Ашры, друзья остановились, чтобы попрощаться и разойтись. Всё как обычно. Но в ответ на раскрытые для объятий руки, Ашра замялась. — Слушай... Лололошка... Мне нужно тебе кое-что важное сказать. Это то, для чего я тебя позвала. — серьёзный тон и взгляд в сторону напугал Рому. Что же случилось? Рома давно не видел её такой. Девушка выдала паузу, собираясь с мыслями. Тяжело это - признаваться другу и самой себе в чувствах. Лололошка озадаченно взглянул на подругу и снял очки, чтобы лучше видеть то, что происходит на лице девушки. — Ашра, что случилось? Снова проблемы с отцом? Если да, то не переживай, я могу по...— рому буквально перебили смущенным криком, оставив в ещё большем непонимании. — Рома! — тут же запнувшись, она растерянно окинула взглядом Ло.—В общем... Я...— бабочки заполонили всё пространство под ребрами. Хотелось кричать. Хотелось накинуться со слезами к Лололошке и намочить его куртку в своих слезах. Глаза никак не могли сфокусироваться на чём-то, постоянно смазывая картинку перед ней. Голова гудела от волнения, которое плавало в голове, в уже растаявших от нервов мозгах. — Лололошка...

***

      Потерянный и пустой взгляд парня был направлен в окно. Можно подумать, что он наблюдал за бушующей стихией, но это было не так. В голове с эффектом виньетки из старого кино маячила одна картинка. До ужаса страшная и заставляющая и так покрасневшие от слёз глаза покрываться мокрой дымкой. Уголки нервно поддёргивались еле сдерживая крики и вопли. Сил кричать и биться в истерике уже просто не было. Боль в груди с каждым долгим и натяжным вздохом нарастала всё больше и больше.       Франу было не лучше. Он тоже был очень опечален утратой Ашры. Но, в отличие от Ромы, он не винил себя, но и не винил Рому. Сан-Фран считал, что, раз она решила сделать это, значит она была сильна. Не каждый решится на такие вещи. Он очень волновался за Ло. Рома ведь знал девушку всю свою жизнь. Она была его единственным близким человеком. Единственным загорелым и счастливым лучиком солнца. Так ещё и первому величать её бездыханное тело... — Я ведь чувствовал что-то неладное... Приди я чуть раньше, а ещё лучше, оставшись с ней, я бы мог спасти её... — слова отчаяния сами слетали с губ. По мокрой щеке вновь протекла струйка слёз. Молча продвинувшись к другу, Фран притянул его за плечи и нежно обнял, прижавшись к другу и вдыхая аромат мака. Уже не сдерживаясь и утыкаясь в шею Франческо, Рома тихо заплакал, всхлипывая и сжимая руки на спине Франа. Это так тяжело - нести на себе вину за смерть близкого.       Спустя час Лололошка окончательно выбился из сил и вырубился и даже в самом беспокойном и плохом сне он мочил слезами футболку Сан-Франа. Он лишь гладил его по голове и переваривал ситуацию. Всё же не верилось, что она это сделала, что они потеряли её. Это всё словно плохой сон и, надеясь на скорое пробуждение, они лишь плакали. Плакали и надеялись.       

***

       —Лололошка... Ты мне нравишься! И нравишься явно не как друг! Я чуствую это уже давно и просто не могу уже молчать, сдерживать эти эмоции! Рома, я люблю тебя и хочу быть вместе! Быть вместе с... С тобой... — Ашра жалобно подалась вперёд и прильнула к груди Ромы, пуская стеклянные слёзы. Лололошка замер, широко открыв глаза. Он ожидал услышать всё. Всё от смерти Шрама до признания в мелкой пакости на что они вместе посмеялись бы и забыли. Всё, но не это. — Ашра. — нежно беря за плечи девушку, он провалился. Новый поток информации ударил в голову. Он действительно любил ее, но только как подругу и не более— я не могу ответить тебе взаимностью. Я хотел бы соврать, и ответить тебе, но я не хочу делать тебе больно. Я сделаю лишь больнее и..— не договорив, Ашра с испуганным лицом отошла. Секунда ожидания и она ринулась в подъезд — Ашра стой! —выкинув руку вперёд, он хотел было уже догнать ее, успокоить, но она захлопнула двери и скрылась. Виновата сжав ладонь, он опустил руку. Нет смысла. Она не захочет с ним говорить.

«стоит подождать.. вечером, когда успокоится, да и я все взвешу, поговорим »

***

      Обдумав всё через большое количество времени, да так, что на улице начало смеркать, Лололошка отправился к Ашре. Им нужно было поговорить, особенно после такого промежутка времени. Зайдя в подъезд, он начал крутить в голове нереальные мечты о том, как они поговорят и всё снова будет как раньше. Продолжительныы и назойливый стук в квартиру раздался на весь лестничный пролёт. Простояв несколько минут, он нервно попытался открыть дверь. Парень удивился, когда понял, что дверь незаперта . Разувшись, он простоял ещё немного, прислушиваясь, но ни единого шума, который бы говорил о наличии признаков жизни, не было слышно. Эта тишина нагнетала. Ещё больше нагнетал запах кровавого железа. —Ашра? Ты дома?       Рома обошёл весь дом, но так и не смог понять, где же его подруга. Он начал волноваться. Взяв телефон и надеясь на то, что девушка ответит ему, он набрал знакомый номер. Гудки... Гудки... Раздался рингтон из ванной. — Что? Ошарашенно опустив телефон, не отклоняя вызова, он прошёл по коридору к двери, за которой играла мелодия. Собравшись с мыслями, он открыл двери.

— Ашра?.. Нет, нет-нет-нет-нет-нет-нет...

      В углу комнаты стояла белоснежная ванная. Она была залита до краёв красной жидкостью. На бортике лежала тонкая вскрытая рука. С неё стекали тёмные капли густой крови. Жировая прослойка и кость тошнотворно выглядывали из разреза. В ванной бездыханно лежало голое, смуглое тело Ашры. Под открытыми и пустыми глазами была размазана тушь, выдавая недавние слёзы.       Испуганно подбежав, Лололошка надеялся, что она ещё жива. Он растерялся и не знал что делать. Он пытался привести её в чувства, выкрикивая имя и шлёпая по щекам. Первая, и даже разумная мысль, что пришла на ум, это перетянуть рану. Оглянув помещение, он увидел белое полотенце, что одиноко висело на крючке стены. Сорвав его с законного места, он разорвал ткань пополам и с силой обтянул его вокруг руки. Все ещё надеясь на что-то, он пытался понять дышит ли она. Лицо приобрело бледный цвет, грудная клетка давно не двигалась. Она окоченела. Радом с лужецей крови, что стекла по краю, лежал кухонный нож, как к стати недавно заточенный отцом Ашры.

***

      Пара полицейских пыталась оттащить Шрама от ванной, что так яро бился в отчаянии и не верил, что его дочь мертва. Лололошка, всё ещё пребывая в шоке, сидел на кухне со стаканом в руке. Кисть предательски тряслась, от чего внешние стенки уже были мокрыми. Глаза были широко раскрыты. Он не мог разглядеть её тело, не мог забыть кровь, не мог принять тот факт, что она мертва.

Она мертва по его вине.

Один из участковых пытался выяснить для протокола, что же всё таки произошло и, поняв по невнятному мычанию, что он не может сейчас говорить, назначил встречу на следующий день, дабы допросить свидетеля. Лололошка поставил стакан воды на стол и схватился руками за голову. «Нет-нет-нет...» — доносилось из-под сжатого рукой рта. Слёзы полились по щекам и мочили тёмные брюки. Всё тело тряслось от нереальности происходящего.

***

      Трясущиеся то ли от холода, то ли от нервов руки пытались набрать Франческо. Метель начинала набирать обороты, не давая открыть глаза. Он что-то промямлил, пытаясь скрыть слёзы, но Фран, поняв, что тот плачет, выбежал из дома в одних тапочках и пижаме, накинув свою куртку. Уже через пол часа оба сидели у Франа. Лололошка после истерики рассказал о смерти Ашры.

***

      Спустя неделю назначили похороны.       В знак скорби и потери Рома начал носить чёрную шапку, не снимая её. Если раньше Ло прятал под очками особенности его радужки, то теперь он прячет под ними отёкшие синяки. Он заметно похудел на фоне стресса. Фран всегда старался быть рядом, поддерживая Рому. Да и сам не поддаться этому стрессу. Он оставался сильным и только с помощью его силы Лололошка ещё держался, дабы не пойти вслед за девушкой.

***

      Такая знакомая, такая родная пастельно-розовая помада лежала на губах покойной. Дабы попрощаться, толпа людей окружила гроб. На кладбище было холодно, но снег идти не смел, он не смел мешать и нагонять ещё большей грусти.       Кидая горсть могильной земли в яму, в которой уже покоялся закрытый гроб, Рома не сдержал слёз. Как он не усмотрел за ней... Не нужно было оставлять всё на самотёк... Не нужно было оставлять разговор на вечер... Не нужно было отпускать её тогда...       Как позже выяснилось, сначала попытка суицида была лишь попыткой заглушить мелкими и неглубокими порезами на ногах. В какой момент она сорвалась? Неизвестно. Как к ней это пришло? Неизвестно. Всё что было известно это то, что если бы Рома пришёл на минут 15 раньше, то был бы шанс её спасти.       Эо терпеливо и с пониманием оттянул от ямы сына. Он обнял его за плечи. Мужчина понимал и сам грустил. Ашра ведь ему тоже нравилась, такая весёлая девочка, которая всегда маячила рядом с Ромой. Грустно терять такого хорошего и доброго человека.       На второе плечо Ло опустилась ещё одна ладонь. Женская. Матильда с опухшими глазами тихо всхлипывала. Образ сильной и гордой девушки давно исчез. Они были близки, почти лучшими подругами. Хоть это и не всегда можно было заметить, но они часто болтали вместе.