Альмея

      Во время проведения фестиваля Опет, известного своей пышностью и масштабностью, богатый торговец заблудился в толпе людей. Он прогуливался по узким улочкам древнего города, окруженного величественными стенами храма, излучающими уникальное красное сияние. Камни, облицованные древнейшими святынями, словно оживали под лучами солнца, что придавало им особую магию и колорит. Мимо проходили люди из самых разных уголков Мисра, продолжая окутывать улочки фестиваля своим многообразием костюмов и аксессуаров. Звуки музыки и смеха переполняли пространство, создавая неповторимую атмосферу радости и веселья.       Джодах, ощущая себя как рыба, попавшая в океан, пробирался сквозь толпу, наслаждаясь пестрым разнообразием прилавков и изобилием товаров, тут и там привлекая его взгляд. Торговец ощутил бесконечное волнение, наблюдая за процессиями верующих, вдохновленных искрящимися звучанием тысяч оранжевых лампад. Повсюду, по обеим сторонам пышных улиц, раздавались зазывные песни, которые казались словами, сплетающимися со звучанием лампад. Воздух наполнился чарующим ароматом благовоний и запахов цветов, которые, перемещаясь по ветру, завораживали своими нотами. В этот миг торговец ощущал, будто открыл для себя дверь в страну иных времен и пространств, где мир наполняли магические встречи и волшебные моменты.       Вокруг него преобладали праздничные крики и радостные возгласы, поднимающиеся к небесам, словно приносящие благословение могущественным богам Монту и Селиасэт. Жертвы, возносимые в их честь, превращали фестиваль в очаровательную сказку, где время прекращало свой ход, а люди погружались в глубины вековых традиций и мистического поклонения. Весь город ожил: улочки заполнились разноцветными торговцами, предлагающими свои изделия, которые казались точной копией артефактов из далекого прошлого. Ароматы экзотических специй и свежих фруктов завораживали его, а обилие ручной работы и ювелирных изделий вызывало желание украсить свои пальцы и шею.       Толпы людей, наряженных в традиционные наряды, проскакивали между людьми, исполнявшими пляску вокруг костров, которые пылали ярко и отдавали теплом.Неразлучное сопровождение фестиваля составляли пляски трубачей, чьи звуки наполняли воздух, вливая в сердца слушателей вибрации из темных истоков самой древней музыкальной культуры. Они проникали в души окружающих, словно тысячелетиями накапливаясь, устанавливая связь между миром живых и загадочным миром богов.       В этом море людей наш торговец ощущал себя незримым путешественником во времени, забывая о своих заботах и проблемах. Он ощущал, что касается изначальных корней цивилизации, проникая в саму суть духовного единения, которое было так ярко и по-настоящему проявлено во время фестиваля Опет.       Вскоре его взгляд устремился на молодого танцора, обращающего на себя внимание своей грациозностью и изысканной техникой движений.       Среди толпы преданных, заразительно улыбаясь и пританцовывая с легкостью, выделялся молодой парень. Он был одет в яркую, украшенную золотыми пряжками и бусами, фараонскую одежду, которая подчеркивала его юность и энергию.       Постепенно живая музыка смешалась с криками и возгласами восторга, наполнив воздух страстью и радостью. Египетские музыканты играли на арфах, и позволяли мелодии приносить с собой волны эмоций.       Трудно было оторвать взгляд от его изумительных движений, сочетающих грацию и силу, плавность и точность. Парень словно сливался с музыкой, его тело и музыкальный ритм становились одним целым, окутывая своей магией всех зрителей. Его каждое движение было пропитано эмоцией, каждая поза выражала его внутренний мир.       Словно хореография была его родным языком, парень уверенно и мастерски передавал через движения свои мысли и чувства. При каждой паузе в музыке он создавал удивительные фигуры, заполнявшие пространство вокруг него. В его глазах читалась глубокая страсть к танцу, страсть, которая загоралась искрой неподдельного счастья.       Музыка и танец слились в одно целое, создавая иллюзию иной реальности, где существовали только парень и его сущность, выраженная через движения. Внутренний мир открывался зрителям, словно тайная книга с глубоким содержанием. Они были пленены искусством, которое передавали скрытые эмоции и непостижимые мысли.       В такт музыкальных инструментов зазвенели золотые цепочки, переплетаясь на широкой груди и создавая неповторимый ритм волшебства. Они неуклонно сияли, блеском потрясая, словно звезды на небе, подарившие свое волшебство парню в эту ночь.Браслеты, украсившие его сильные запястья, нежно колыхались, оживленно подтягивая взгляды к искусно стеганым мышцам рук. Под их блестящим сверканием, в них скрытое послание страсти и свободы, разыгрывалось на парне, будоража его окружение.       Зрители, словно гипнотизированные, проникались красотой и интенсивностью выражения, которые проникали в их души и заставляли биться их сердца в унисон с музыкой. Каждое движение вызывало бурю эмоций, перемещаясь от нежности к ярости, от надежды к безысходности.       Парень погружался в танцевальную экстазу, создавая неповторимое представление, которое никогда не оставляло равнодушными. В его движениях содержалась целая история, рассказываемая телом, живыми выражениями лица и энергией, бьющей из каждой его клетки.       Лололошка был не просто танцором, он был историей, рассказанной через движения его тела. В нем сочетались страсть и нежность, сила и уязвимость. Каждый оборот, каждый шаг был как нота в мелодии, которая окутывала зрителей и не давала им возможности отрываться от происходящего на сцене. Он владел каждым дюймом своего тела и передавал через него энергию и красоту своего искусства.       Танец Лололошки был не только эстетическим наслаждением, это было произведение искусства, которое вызывало в зрителях самые глубокие эмоции. Каждое движение и каждая эмоция, которые он передавал своей аудитории, оставались в сердцах каждого зрителя и долго к ним возвращались.       Часы казалось, остановились, и все присутствующие забыли о простых заботах, погрузившись в магию мгновения. Этот танец на фестивале в древнем Египте привлекал всех, погружая их в неповторимый мир красоты и артистического мастерства.       Каждое движение парня переплеталось со звуками арфы, создавая уникальный прорыв к другой реальности. Он плавно покачивался, словно лист на ветру, под мелодичные ноты, которые исходили из инструмента. А глаза его сверкали ярче самых ярких звезд на ночном небе, отображая бесконечное внутреннее сияние.       Танцор продолжал двигаться, играя с огромным искусством и самовыражением, до тех пор, пока музыка зазвучала тише и стихла, оставив лишь эхо прошлого величия.       Как узнал торговец, красивый парень, чье имя было Лололошка, исполнял свои танцы во славу бракосочетания Селиасэт и Монту с таким профессионализмом и страстью, что торговцу стало ясно - он настоящий мастер своего дела.       Джодах был поражен мастерством и изяществом движений, которые Лололошка продемонстрировал на сцене. Его танец был столь эмоционален и потрясающ, что торговец почувствовал необузданное волнение, пронизывающее его всего существо. Он был очарован каждым изящным поклоном, каждым плавным взмахом рук и каждым утонченным движением ног.       После выступления Джодах решительно направился за кулисы и нашел Лололошку, чьи глаза еще сияли от энергии представления. С трудом скрывая свое волнение, торговец предложил танцору сделку, которая явно увлекла его интересом.       — Лололошка, я был поражен вашим искусством и хочу предложить вам нечто особенное, — начал Джодах, пытаясь перебить в себе слишком явное волнение. — Я готов заплатить вам щедрое вознаграждение, если вы согласитесь выступать только для меня.       Лололошку осенило, и его глаза загорелись возможностями, которые могли открыться перед ним. Личные выступления для такого знатного искусствоведа, как Джодах, явно привнесли бы ему не только дополнительные доходы, но и престиж, связанный с таким высоким признанием своего искусства.       — Я согласен на ваше предложение, — ответил Лололошка с улыбкой на лице. — Для меня будет честью и удовольствием выступать специально для вас. Я хочу, чтобы каждое движение, каждая нота моей музыки, доставляли вам радость и восхищение.       Джодах просто не мог поверить в свою удачу. Он знал, что у него появится эксклюзивный доступ к танцам Лололошки, что позволит ему насладиться его талантом в полной мере. Это была возможность увидеть и почувствовать движения, которые никогда не смогут быть повторены, и проникнуться обаянием и магией искусства.       Сделка была заключена, и начались личные выступления Лололошки для Джодаха. В доме торговца была специальная комната, преобразованная в уютный танцевальный зал, где танцор мог раскрыть всю свою творческую сущность. Все, кто входил в дом торговца, сразу же обращали внимание на одну особенную комнату. Она была преобразована в уютный танцевальный зал, но его декор был необычным и поражал воображение. От первого взгляда на него разгоралось впечатление, что комната переносит посетителей в древний мир Египта.       На стенах зала, увенчанных древними фресками, размещались пирамиды, обрамленные золотистыми колоннами, которые сияли в свете мягких тыквенных ламп. Подобное сочетание древности и современности создавало впечатление особой эстетической гармонии.       Центр зала был занят гладкой деревянной площадкой, окруженной мраморными ступенями, украшенными символами знаменитого египетского письма. На площадку вели декоративные скаты из камня, оформленные в виде трапеций, которые маняще выделялись на фоне угловатых форм всего зала.       Огромные окна позволяли проникать внутрь комнаты лучам полуденного солнца, которые создавали игру теней и света на стенах и полу. В течение дня обитатели этого замечательного места могли любоваться настоящим произведением искусства, окутанными тропическим теплом статуями Египетских богов, которые преображались в загадочных таинственных тенях.       Особую привлекательность этому залу добавляли мягкие шелковые занавески, искусно размещенные вдоль стен, создавая ощущение уединенности во время танцев и позволяя звукам музыки плавно растворяться в просторе.       Зал в доме торговца стал местом, где собирались любители танцев, жаждущие окунуться в атмосферу загадочности и великолепия танцора. Каждый вечер, когда зал был открыт для посетителей торговца по разным приемам, воздух наполнялся тонкими колебаниями музыки, а проникавший сквозь окна лунный свет придавал еще больше загадочности тому, что происходило внутри.       В танцевальном зале торговца концентрировалась энергия искусства, красоты и истории. Он был оазисом для души, местом, где можно было не только отдохнуть от повседневных забот, но и погрузиться в мир искусства и страсти.       Часы пролетали незаметно, и Джодах каждый раз, видя искусство Лололошки, чувствовал, что его душа наполняется вдохновением.Но Лололошка и Джодах понимали, что Ло надо показывать свой талант перед другими людьми, что он и делал.       Теперь, когда танцор и торговец оказались в одной среде, Лололошка продолжал пленить публику своими особыми талантами. Он до сих пор изумлял всех вокруг своими движениями, принося радость тем, кто имеет возможность наблюдать его выступления. Все завораживались его превосходством и старались запомнить каждый миг его появления на сцене.

      ***

      С каждым проходящим танцем торговец все глубже и глубже погружался в транс, ощущая непостижимую энергию, истекающую из каждого движения парня. Он почувствовал, что его сердце уже не просто восхищено; оно влюбилось. Влюбилось безоговорочно и навсегда, как будто это была судьба.       Однако, несмотря на понимание и симпатию, торговец стремился к большему. Он был готов пойти на любые жертвы, чтобы поближе оказаться к своему возлюбленному танцору.       Погрузившись в глубины своих мыслей, Джодах ощутил, как его сознание пронизывает поток эмоций и вдохновения. Лололошка завершил свой танец, и в эти мгновения, когда его тело еще дрожало от энергии движения, Джодах решил, что наступило время для присутствия только двоих.       Его решимость и мощь присутствия были настолько пленительны, что все музыканты, которые наполняли помещение яркими мелодиями и аккордами, не могли устоять перед его неоспоримой властью. Будучи в яростном погоне за своим сновидением, Джодах выгнал их всех, едва произнеся слово.       Оставшись наедине с Лололошкой в этой тишине, столь наполненной незримыми обещаниями, он ощущал, что время остановилось. Взгляды их встретились в эмоциональной симфонии, и в этот перекликающийся момент их души стали одним целым.       Он приманил его в свои загадочные просторы, предложив немаленькую сумму - двадцать тысяч утенов, за которые он намеревался продать свое умение и тело. И не просто такой сделкой, а посягнув на последний крошечный уголок их невинности, предлагая дополнительные интимные услуги.       Лололошка уверенно спрыгивает со сцены, слегка ухмыляясь. Он безотказно принимает тот факт, что буквально продает свое согласие и тело за какие-то там утены. Он в никоем случае не хочет воспринимать себя какой-то сучкой, что за жалкие деньги сделает приятно даже самому омерзительному человеку. Нет, он — танцор. Он высший в этой сфере, и он явно знает себе цену, как и свои навыки. Его умения совладать с собственным телом стоит огромных усилий и времени, он помнит каждую из своих неудач, но сейчас он на пике популярности. Парень, чуть виляя бедрами, получает особое удовлетворение, чувствуя на себе прожигающий взгляд аметистовых глаз, что так и горят похотью и развратом. В комнате значительно становиться жарче. Лололошка чувствует каждым миллиметром своего тела, как мужчину кидает в мандраж от изящества его движений. Он знает - он идеал для многих, если вообще не для всех. Его фарфоровая кожа, которая даже под палящим солнцем остается до невозможности светлой, притягивает все взгляды. Немного кудрявые шоколадные волосы, которые на свете солнца чуть отдают рыжиной, добавляют загадочности его облику. Но самое прекрасное - его тело, безупречно подтянутое и великолепное.Слегка видные кубики пресса на его животе говорят о его тщательных тренировках. Упругий зад, пока что скрытый за свободной одеждой, раскрывает лишь малую часть его сексуальности, оставляя много места для воображения. Подкаченные руки и тонкие запястья говорят о его физической силе и выносливости.Ярко выраженные ключицы и кадык придают ему особый шарм, дополняя его идеальный облик. Все в нем, от каждого взгляда до каждого движения, свидетельствует о его привлекательности и неповторимости.       Джодах внимательно следит за каждым движением, за каждым вздохом. Парень перед ним кажется просто невозможным; его высокопоставленный голос, что так приятно слушать, правильная осанка в виде расправленных плеч и вытянутой шеи, грациозность всех движений. Все это завораживает настолько, что отвести взгляд просто нельзя, — невозможно.       Лололошка подходит вплотную, ни капли не стесняясь, и резко утягивает Джодаха в развратный поцелуй. Парень не спеша оттягивает нижнюю губу, играясь, пока его холодные руки мягко, почти невесомо касаются обнаженной шеи Джодаха. Мужчина опирается руками о мягкий матрас, передавая всю возможность доминирования.       Дальше Ло спускается чуть ниже, зацеловывая скулы и подбородок, плавно переходя на кадык и саму шею. Горячий, слегка шершавый язык мажет по полуоткрытым ключицам и танцор помогает себе одной рукой, оттягивая ворот футболки партнера. Лололошке нравится контролировать весь процесс, и он делает это исключительно умело. Слегка посасывая чужую мягкую кожу, парень чувствует как в момент тело Джодаха слегка напряглось, а тот в свою очередь лишь что-то тихо промычал про себя, стараясь подавить все звуки. Лололошку такое заводит куда сильнее, и тот продолжает аккуратно ублажать шею мужчину, то слегка прикусывая кожу, то все так же оставляя красноватые пятна на загорелой коже.       Лололошка неохотно отстраняется от чужой шеи, на последок коротко целуя партнера куда-то в уголок губ. Он оценивающе смотрит на Джодаха с пару секунд, после чего самодовольно ухмыляется; приятно видеть плоды своих стараний. Мужчина слегка раскраснелся, то ли от таких ласк, то ли от повышенной температуры в комнате, а покрытая множеством поцелуев и укусов шея выглядит в особенности прекрасно, пару часов и она вся будет покрыта множеством синих и фиолетовых засосов.       Но останавливаться на этом нет никакого желания, поэтому быстро снимая с себя чуть ли не единственную часть одежды в виде мешковатых штанов и трусов Лололошка внимательно наблюдает за реакцией мужчины, что не отрываясь пялится на него. Но то оно и ясно; у него шикарное тело, натренированное изнуряющими тренировками. Да и посмотреть у него есть на что: средних размеров член, с аккуратно бордовой головкой, с несильно выступающими, но весьма заметными редкими венками по всей длине, выглядящий будто с обложки учебника. Джодах нервно сглатывает, и это не остается без внимания танцора, что завороженно смотрит на то поднимающийся, то на возвращающийся обратно кадык мужчины.       Лололошка подходит ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. Ставит колено между слегка разведенных ног мужчины и вновь целует. Напористо, но более влажно, так, что слышны причмокивания. Джодах перекладывает свои руки на ребра парня, плавно скользя рукой вверх-вниз, будто пересчитывая их, а потом оставляет их на узкой, будто девичьей талии. Отстраняясь, Ло лишь коротко улыбается, после чего его руки быстро спускаются по чужому телу вниз, —  к паху. Он неторопливо, мягко, но с легким упорством сминает чужой уже вставший от ласк член, сжимает яйца. Не долго думая, мужчина сам частично проявляет инициативу, и утягивает Лололошку в короткий поцелуй, после чего обратно отдает инициативу, чувствуя резкость со стороны юноши.       — Ты такой горячий, — коротко комментирует Джо, жадно вдыхая раскалённый воздух через рот, чувствуя, как большой палец танцора сильнее давит на чувствительную головку сквозь ткань штанов и слегка стонет.       Лололошка такой комплимент никак не комментирует, продолжая расцеловывать и так уже помеченную шею. Ему льстит такое отношение к своей персоне.       Парень отстраняется в очередной раз, но в этот раз не тупо разглядывает, а переходит уже на нормальное продолжение и не торопливо пытается снять с мужчины его футболку, что слегка прилипла к разгоряченному телу ее хозяина из-за пота. Джодах слегка тупит в начале, но потом все-таки помогает танцору раздеть себя.       Тело у него тоже в хорошей форме; накаченные руки, широкие плечи, ярко выделенные кубики пресса. Лололошка моментально возвращается к ласкам уже раздетого партнера, наслаждаясь реакцией его податливого тела на самые обычные ласки. Джодах все так же продолжает слегка постанывать, а когда Ло крутит один из сосков между пальцами вслушивается в полностью сбитое дыхание и припадает губами куда-то ближе к ключицам. Горячие ладони торговца вольно гуляют по его спине, ощупывая острые лопатки, сжимая талию и аккуратно давя на поясницу, заставляя слегка прогнуться и придвинуться еще больше. Ему слишком мало. Хочется больше.       Недолго думая, Ло убирает колено с дивана, что к слову был весьма непростым, а очень даже дорогим и качественным; Каркас дивана был изготовлен из древесины кедра или папируса, просечённого эфирными маслами для придания прочности и сохранения долговечности. Обтяжка дивана делалась тонкими слоями самых нежнейших шелков, окрашенных в яркие цвета, например, ярко-голубого или багрового оттенка. Нити шелка вплетались специальным образом, создавая узоры и орнаменты, которые свидетельствовали о высоком вкусе владельца.       Один из неповторимых элементов дивана — это его подлокотники и ножки. Изящная форма деревянных ножек дивана была выгравирована и расписана золотыми узорами и фигурами с фирменной филигранной работой. Каждая деталь, будь то грифон или сфинкс, наполняла диван энергией и таинственностью.       Неотъемлемой частью эгейского дивана были мягкие подушки, украшенные орнаментами и золотыми кисточками, которые добавляли еще больше комфорта и изыска в общий изображенный антураж. Подушки были заполнены легкими и мягкими материалами, что придавало дивану неповторимую пушистость и удобство.       Спускаясь на колени перед расставленными по разные стороны ногами, Лололошка неторопливо оглаживает коленки руками, время от времени перемещая из ближе. Аккуратно гладит внутренние стороны бедер, слегка жамкая их совсем рядом с пахом и возвращаясь ладони обратно на колени, очерчивая указательными пальцами непонятные узоры. Джодах неторопливо одергивает парня за руку, когда та ползет опять выше, и задерживает ее прямо на давно вставшем колом члене, давая явно понять, что этих игр хватит. Ло лишь послушно соглашается и аккуратно припускает резинку с легких штанов вместе с боксерами, с чем Джодах ему благополучно помогает самостоятельно и выкидывает ненужную одежду куда-то на пол.       Лололошка складывается вязкую слюну, смотря на набитый кровью член перед ним и облизывает свои пухлые губы. Он аккуратно проводит по всей длине холодными пальцами, заставляя торговца слегка дернуться и зажмуриться. Дальше неторопливо облизывает яркую головку языком, мажет по всей длине и возвращается обратно. Ло неторопливо обводит головку по кругу, и итогом берет в рот, но лишь самое начало. Джодах смешно материться под нос и сжимает пальцами простыню, лишь не бы застонать во весь голос от ярких, будто взрывающих его голову ощущений. Сейчас ему открывается тот вид, который даже в мокрых мечтах представить нельзя: пухлые губы туго обхватывают начало его члена, а синие глаза хищников блестят из-под полуприкрытых век. Длинные шальные пальцы нежно оглаживают внутренние части бедер, заставляя все тело покрыться мурашками и слегка вздрогнуть от нарастающего с каждой секундой возбуждения.       Джодах не старается как либо ускорить процесс прелюдий, даже несмотря на то, как ему уже хочется почувствовать чужую узость и яркий оргазм. Ему нравится смотреть на то, как парень играет с ним, нравится чувствовать этот момент покалывающего возбуждения, перемешанного с тягучей горечью. Лололошка берет глубже, – на половину – и теперь уже помогает себе руками, аккуратно сминая яйца в одной руке, а второй медленно, но уверенно водя по самому основанию члена.       Танцор опытно, зная, как будет лучше, начинает сосать, поднимаясь то до самой головки, почти выпуская член изо рта, то беря фактически по самое основание, а когда поднимается обратно, втягивает щеки, создавая вакуум. Джодах неуверенно кладёт одну из рук на голову парню, зарываясь пальцами в волосы, аккуратно их то оттягивая, то приятно массируя кожу головы. Лололошка мычит, создавая микровибрации, что током разливаются по всему члену и телу, заставляя торговца сжать руку на голове и взять больше.       Эта медленная пытка могла продолжаться еще ровно столько же, но Джодах отчетливо понимает, что еще немного, и он просто не выдержит. Уж слишком танцор умеет все. Он мягко отстраняют его от себя, и в воздухе повисает пошлый звук причмокивания. Торговец заставляет Ло подняться на ноги и чуть завалиться вперед, и требовательно сминает его губы. Горячие, будто горящие руки Джодаха вновь вольно начинают гулять по телу Лололошки, уделяя особенно внимание выступающим лопаткам, соскам и ягодицам. Он неспеша касается чужого члена, из которого уже сочится предэякулят и начинает медленно надрачивать его. Лололошка жмется ближе, вновь начиная покрывать всю шею и грудь торговца поцелуями и засосами, стараясь подавить собственные стоны под чужой кожей. Он невольно толкается бедрами вперед, но чужая рука сжимает его талию, заставляя остановиться и остаться на месте, не поддаваясь рефлексу.       Лололошка удобно устраивается на чужих бедрах, размеренно потираясь своим стояком о чужой член, пока рот занят чужими пальцами. Танцор обильно смахивает их своей вязкой слюной, чувствуя, как напрягается только при одном представлении о том, что сейчас будет.       Когда он все же выпускает чужие пальцы изо рта, его пробивает легкая дрожь от предвкушения. Он телом чувствует, как чужой взгляд впивает в него, жадно запоминаю каждое движение, каждый вздох и стон. Слегка грубые подушечки пальцев как-то совсем неожиданно касаются тугого колечка мышц, из-за чего Ло слегка подкидывает и тот шумно выдыхает раскаленный воздух.       Палец входит на половину, и Лололошка уже чувствует дискомфорт, но держится, не показывая этого. Он сосредотачивается на том, что раз за разом расцеловывает Джодаха, изредка прикусывая кожу, иногда особенно болезненно. Торговец на это молчит, понимая, что в общем весь процесс растяжки не так приятен. Второй палец еще больнее, но Ло все так же молчит, лишь изредко шумно вздыхает и целует. Когда пальцы нащупывают не сильно выраженный комок нервов, Лололошка стонет настолько громко, что кажется, или просто только от этого он готов кончить. Джодах усмехается, продолжая растяжку, но теперь время от времени задевая чувствительную зону. Третий палец появляется менее заметно, но значительно ускоряет процесс.       Теперь очередь Джодаха наблюдать и наслаждаться. Лололошка явно показывает, что роль явного пассива – точно не его мечта. Тот в последний раз мажет языком по скуле, и отстранившись расплывается в самодовольной ухмылке.       Лололошка неторопливо налаживается на чужой член, чувствуя легкий дискомфорт и изнутри закусывают нижнюю губу, откидывая голову. Перед глазами Джодаха тот самый эротический рай, что выждать, пока парень полностью сядет на его член кажется невозможным. Хочется взять его резко, но без особой грубости и жесткости. Хочется слышать собственное имя, перемешанного с громким стоном, но понимает, что если поторопит – сделает хуже. Поэтому ждет.       Лололошка двигается неторопливо, но размеренно. Голова все так запрокинута, но торговец представляет, как глаза зажмурены до белых кругов перед ними. Губы приоткрыты, и из них раз за разом вылетают полусдержанные стоны. Джодах покрывает открытую шею поцелуями, пока пальцы крепко сжимают чужую хрупкую талию, и до сих пор поражается изяществом тела.       Лололошка привыкает быстро – двигается грубее, более размашисто, и Джодах млеет, наблюдая за ним. Парень стонет громко, и это услада для его ушей. И только для него.       Дальше это уже походит на медленную пытку. Лололошка то срывается, двигаясь настолько быстро, вскидывая бедра, прогибаясь в пояснице и громко выстанывая имя торговца, пока о стены разбиваются звенящие шлепки кожи о кожу, заставляя Джодаха чувствовать предоргазменное покалывание. То в один момент резко замедляется, фактически не двигаясь, и лишь тяжелое дыхание выдает его такую же нетерпеливость. Джодах рычит, сминая чужие ягодицы с такой силой, что на них, наверное, останутся синяки, но ждет.       Лололошка похабно улыбается, сверкая ярко-синими глазами, вновь возобновляет частоту движений. Пошлые шлепки возобновляются и Джодах сам не контролирует себя; стонет, кусает шею, плечи и ключицы Ло, руками помогает ему, крепко сжимая талию и держит. В один момент он срывается, охватывает одной рукой член танцора, а сам начинает двигать бедрами в бешенном темпе. Лололошка прогибается еще больше, громко стонет, и жмется ближе, так же быстро двигая бедрами. Кончает первым, а после нескольких размашистых толчков внутри обмякшего тела кончает и Джодах. Дыхание сбито у обоих, и Лололошка просто падает на грудь партнера, обжигая его своим дыханием.       Джодах аккуратно, бережно приподнимает парня с себя и садит его на диван, взглядом ища какую-то ненужную тряпку. Такой не находится, и торговец жертвует своей шелковой мантией, которую снял еще перед самым началом вип-шоу. Обтирая сначала себя, а потом все такого же размякшего Лололошка, он внимательно следит за эмоциями того. Парень до сих пор тяжело дышит, но сидит уже более уверено. Он кидает ему его же вещи, и начинает одеваться самостоятельно. Танцор, в отличие от него, одевается всего за пару мгновений. Замечая это, Джодах на мгновение задумывается: «а что потом?» После всего, что между ними произошло, Джодах с определенной тревогой решается и спрашивает Лололошку:       — Лололошка, — задержав дыхание на секунду Джодах продолжил. — я смогу снова воспользоваться этой услугой?       Лололошка, наблюдая за ним с хитрой улыбкой, медленно повернулся и ушел, оставив Джодаха одного, мысли которого становятся запутанными и непонятными. Он пытается разобраться в том, что именно подразумевала эта улыбка и какова на самом деле их дальнейшая судьба. Но ответы куда-то теряются в пустоте, заставляя Джодаха задуматься о своих поступках и о том, чего он на самом деле хочет.       Лололошка же, уходя в непроглядную даль, оставляет загадочный след в сердце Джодаха, который никак не может осмыслить, что таял в той хитрой улыбке и какой будет их дальнейшая судьба.