Искушение.

      Тёплая жидкость приятно обожгла горло. Лёгкое жжение опаляло стенки ещё несколько мгновений после глотка. Как давно он не выпивал? Бинхэ редко позволял любимому проводить время за распитием алкоголя несмотря на то, что Цинцю прекрасно знал о своём поведении во хмелю. И даже с этим порой хотелось намного расслабиться, позабыв о мирских заботах.       Нет, его любимый не отнимал у него сосуды, но всегда поучал Цинцю, как для него это может оказаться вредно, зная его характер и осознание по утрам. Ну и кто здесь учитель? А ещё чаще заливался слезами, стоило только Цинцю попытаться вставить слово в ответ. Он прекрасно понимал о своей «выдержке» к алкоголю, но запретный плод потому и желанней. Как и желанней после каждого нового глотка его Бинхэ.       Юаню нравилось пить вино разогретым. Ему нравилось чувствовать более сильное жжение в горле, совсем как с его Бинхэ, нравилось ощущать туманное состояние и наблюдать за дымкой перед глазами. Ему нравилось, когда его мысли расплывались, невольно создавая образы в голове.       Очередная чаша и пелена предстаёт перед глазами. Цинцю выдыхает, ставит пустую ёмкость на стол и протягивает руку вперёд. Бинхэ наблюдает, борется с искушением, ведь знает, что сейчас будет. Знает, хочет и требует, подавляя в себе желание остановить, вразумить и разреветься прямо на месте от обиды. Учитель так прекрасен. Его Юань так прекрасен. Дрожащие ладони опускаются на чужие плечи, неловко сжимают, выдавая смущение и кружа голову. Юань опьянён, опьянён несколькими глотками горячего алкоголя, а Бинхэ опьянён им. Он сходит с ума по возлюбленному настолько, что становится трудно дышать, дыхание сбивается до такой степени, и он не понимает, где находится. Жарко. Учитель, его чудесный Шэнь Юань всегда занимал все его мысли, ни на секунду не вылезая из них. Но этого было мало. До ужаса мало. Каждый раз хотелось больше, ещё, ещё и ещё. Так близко, как только возможно. И оба никогда не возражали. Пальцы легонько сжимали одеяния, пока демон старался взять себя в руки. Не сорваться. Лишь бы не сорваться. Нельзя напугать его, нельзя оттолкнуть. Совсем немного. Всё терпение выбивает с последней каплей рассудка из головы, как только мягкие губы невесомо прикасаются к другим. В тот же миг голова ударяется о мягкие подушки, волосы волнами струятся по постели, а Бинхэ зачарованно смотрит. Смотрит, как и всегда, с любовью, ни на секунду не отрывая глаз. Юань охает, пока его ночные одежды грубо разрывают, не оставляя и малейшей возможности вернуть им былой вид. Нежные поцелуи обжигают, чужое дыхание щекочет шею и без того сошедшему с ума юноше. Без шансов. Руки до сих пор держатся за плечи, не отпуская, ведь он всегда боялся потерять. Цинцю невнятно шепчет, говорит совсем несвязно, но Бинхэ и не нужно слушать, чтобы его понять. Демон наклоняется ещё ниже, слабо кусает мочку уха, зализывает, тихо проговаривая слова о любви в ответ. А второй извивается, продолжает мычать, гладит по плечам. Они никогда не отпустят друг друга.       Халат окончательно срывают с бледного, казалось бы такого невинного тела, оголяя и смущая ещё больше. Бинхэ не терпит, целует сразу, пылко, везде куда только может дотянуться. Он кусает, оставляет тысячи алых отметин, что звёздами рассыпаются на чужой груди. Гладит, невесомо прикасаясь пальцами к шее, скулам, спускается ниже, а затем возвращается обратно. Юань распутно стонет, без всякого стыда обхватывая голыми ногами своего возлюбленного, трётся, мысленно умоляя о большем. Он пытается привстать, собирает в себе остатки сил и воли, приподнимается в попытке поцеловать другого, и ведь почти удаётся, но Бинхэ дёргается вперёд и снова кидает чужую голову на подушки. Минута оцепенения,             разве мог его белый лотос отказаться от поцелуя?       и горячие губы затыкают другого поцелуем. Цинцю вздрагивает, обхватывает шею Бинхэ руками, прижимает к себе и неумело целует в ответ. Перед глазами всё плывёт, становится ещё жарче, но никто из них не отпускает. Демон с жадностью держит учителя за талию, сжимает, оставляя синяки от пальцев,       но никто не против       одновременно с этим целуя и лаская чужую грудь. Он намеренно медленно ведёт пальцами ниже, задевая набухший сосок, обхватывает, легонько сжимая и прокручивая. Радуется, ведь старания вознаграждаются продолжительным громким мычанием в поцелуй, после вновь опускает руку. Они отстраняются, сбивчиво дышат и жадно глотают воздух, вожделенно смотря друг на друга. Больше.       — Учитель…— тихо-тихо шепчет в губы, где-то рядом, но так далеко. Юань не терпит, опять прижимает того к себе, вовлекая в новый поцелуй. А Бинхэ усмехается, слегка покусывает налитые кровью губы, впивается ещё сильнее, проникая языком в чужой рот. Чуть ли не плачет от счастья, ведь ему отвечают, с таким же желанием возбуждённо обхватывая и углубляя поцелуй ещё больше. Демон резво опускает руку ниже, трогая учителя за бедро, намекая, чтобы тот не смел разжимать ноги. Его слушают, отвечая тихим стоном, когда пальцы сжимают плоть сильнее.       Бинхэ всегда был собственником, сейчас очередной раз доказывая это грубыми укусами в шею. Он переводит руку выше, обхватывая твёрдый член Юаня, аккуратно сжимает, одновременно начиная целовать ключицы. Старший уже не выдерживает, пытается тереться о торс демона активнее, временами задевая пах. Бинхэ издаёт звук, похожий на рычание, крепче сжимает чужую ногу, пока кусает уже ярко-красный сосок возлюбленного. Они оба уже не могут теперь, Юань понимает, хочет спрятать лицо, но Бинхэ всё равно только дразнит. Все действия кружат голову, хочется больше, но ученик тянет, не спешит, несмотря на то что с большим трудом себя сдерживает. Сдерживает, ведь хочет больше просьб, больше умолений. Он начинает двигать рукой, неспеша и едва прикасаясь к чувствительной коже, распаляя чувства сильнее. А Юань сдаётся, неспособный противостоять властвованию его невинного ученика, закидывает голову назад и тихо постанывает. Бинхэ отстраняется от чужой груди, теперь стимулируя другой сосок пальцами. Смотрит, вглядывается в другого глазами полными похоти, на пару секунд ускоряя движения ладонью, затем резко прекращает.       — Учитель чего-то хочет? — спрашивает томно, улыбается, довольный проделанной работой. Ему не отвечают, в смущении отворачиваясь, тогда тот наклоняется к чужому уху, шепча, одновременно с этим полизывая ушную раковину:       — Если мой любимый Юань желает большего, ему стоит только попросить, и этот Бинхэ всё выполнит. Цинцю вскрикивает, когда пальцы демона сжимают член сильнее прежнего, он робко поддаётся вперёд, но желаемой ласки не получает. Всхлипывает, кусает губы, борясь со смущением и тихо выдыхает:       — Бинхэ…я хочу, я…— прерывается, бессознательно постанывая, ведь Бинхэ едва ощутимо провёл по стволу вверх-вниз.       — Чего хочет мой любимый Юань? — с ещё более ехидной улыбкой спрашивает он, поглаживая уретру. Цинцю в который раз задыхается, не может больше выносить эту пытку удовольствий, смотрит на Бинхэ влажными от слёз глазами. И демон сдаётся, вновь накрывает человека под ним губами, жадно целуя и начиная двигать рукой. Он не торопится, знает что его учитель любит нежный секс, старается сделать как можно лучше. Ведёт процесс почти не боясь, всё чаще слыша стоны снизу, влюбляется в Юаня ещё больше. Он только его.       Теперь ему окончательно сносит крышу, он прекращает щипать чужой сосок, смачивания пальцы освободившейся руки слюной. Хмыкает, подставляет указательный палец к подрагивающему колечку мышц, не останавливая движения второй руки. Бинхэ слегка надавливает, гладит круговыми движениями, но не вставляет. Юань стыдливо смотрит в чужие глаза, по его подбородку стекает слюна, и он сам не представляет как заводит другого. Глаза открываются шире, когда Цинцю стонет громче обычного, ощущая палец демона внутри себя. Бинхэ прекрасно его знает, изучил вдоль и поперёк, потому нежно проталкивается вперёд, сразу находя то самое излюбленное ранее им место. Юань опускает руки, хватается за простыни, открывая рот в немом крике. Демон, не теряя времени, начинает плавно вставлять и вынимать, чередуя скорость и напор своих движений. Он слишком скучал по этим вздохам, слишком сильно желал.       Не в силах сдерживать себя дольше, Бинхэ стянул нижние одежды, оголяя тело и уже давно готовый член. Хорошо знает, что любимый не может ждать больше, подставляет истекающую предэякулятом головку к месту, где только что трахал Цинцю пальцами. Затем медленно входит, выдыхая, наконец ощущая горячие стенки вокруг себя. Начинает грубо толкаться, не забывая про любимого, втрахивает того в постель в такт движениям руки. Юань хватается за Бинхэ, царапая тому спину, бесстыдно выгибаясь и поддаваясь навстречу. Несколько толчков и не один из них не выдерживает, прижимаются, не желая отпускать. Липкая белёсая жидкость заполняет тело, отдавая жаром и тоненькими струйками вытекая из него, пока Цинцю кончает себе на живот. Он обессиленно опускает руки, на последнем издыхании дотрагиваясь одной до чужого запястья. Бинхэ наклоняется, заботливо целуя Юаня в губы, медленно выходит и ложится рядом, поглаживая другого по волосам. Прижимает его к себе, всё так же оставляя поцелуи на лице, затем хмыкает, нахально проводя пальцем по чужой талии.       Юань возмущённо стонет, когда его ягодицы нагло раздвигают. У Бинхэ на него ещё много планов.