I’m fine | save me

      Ранним утром небольшая светлая окутана уютной тишиной, которую время от времени нарушает лишь мерное сопение парня, разлегшегося на кровати в форме звёзды. За окном только начинают показываться первые солнечные лучи, одни из тех, что смогли выпутаться из плена тяжелых тёмно-серых облаков и теперь несмело скользят по подоконникам.       Ровно в шесть тридцать экран смартфона, что лежит на прикроватной тумбе, загорается, и по спальне раздаётся нетерпеливая трель будильника.       Чонгук просыпается почти сразу. Сонно тянется рукой за телефоном и щурится, пока не разглядывает на экране долгожданную дату.

пятница, 14 февраля 06:31

      Губы сами по себе растягиваются в предвкушающей довольной улыбке. Чонгук не раздражается по утрам от будильника, он не злится из-за того, что ему осточертела старшая школа. Нет, этот парень обожает свою жизнь.       Он откидывается обратно на подушки и мечтательно закрывает глаза. Они с Соджуном шли к этому дню почти два месяца, и парень не мог поверить, что сегодня это наконец произойдёт. Минутой спустя дверь тихо скрипит, а по полу топают маленькие босые ножки. Чонгук раздражённо выдыхает, когда матрас в его ногах прогибается, а потом улыбчивая физиономия его семилетнего младшего брата нависает прямо над его лицом. Чонин широко улыбается во все зубы, демонстрируя ямочки на щеках, как и всегда, когда по утрам забирается на кровать любимого старшего брата, чтобы проследить, что он не опоздает в школу.       Маленькие ладошки опускаются на щёки Чонгука и он снова морщится, почувствовав на них липкость от варенья. Вероятно, Чонина сюда отправила их мать, чтобы позвать старшего сына на завтрак. Потому что сама она вот уже пару лет в комнату старшего после одной громкой ссоры принципиально не заходит.       — Вставай, Гук-и. Мама сказала, чтобы ты вставал.       Чонгук закатывает глаза, отстраняя ладошки брата от своих щёк. Лохматая макушка грустно склоняется, но он не пытается снова прикоснуться к брату — знает, что тот разозлится ещё сильнее.       — Отстань, я уже проснулся, — Чонгук садится в кровати, а младший дует губы.       — А как же утренние поцелуйчики?       Чон откидывает одеяло в сторону и пружинисто встаёт с кровати, чтобы отправиться в ванную.       — Попроси родителей. Мне некогда, мелкий.       Закончив с утренними процедурами довольно быстро, Чонгук спускается на первый этаж, чтобы заскочить на кухню за парочкой пористых оладьев, что каждое утро готовит его мать. Он утыкается носом в смартфон, где высвечивается свежее оповещение из мессенджера от Чимина, сообщающее, что он будет возле его дома не позже чем через пять минут. На кухне как всегда тепло, в воздухе парит сладкий ненавязчивый аромат свежеиспечённых оладьев и клубничного варенья, которое просто обожает Чонин.       Младший уже сидит за высоким кухонным столом и весело болтает ножками, уплетая свой завтрак. В силу своего возраста, он весь измазался в варенье и заляпал всё вокруг на расстоянии полуметра от себя.       — Доброе утро, дорогой, — мама с мягкой улыбкой треплет старшего сына по чёрной шевелюре, пока тот старательно пытается этого избежать.       — Мам, прекрати.       Чонгук отдаляется от нежелательной ласки, игнорируя упрекающий взгляд отца, читавшего свою утреннюю газету. Его отношения с родителями были натянутыми, как, наверное, у многих подростков, которые с самого детства гнули свою линию.       — Я приготовила тебе кофе. Со сливками и корицей, как ты любишь, — госпожа Чон ставит перед сыном парящую чашку с напитком. Морщинки возле её глаз становятся глубже, когда женщина улыбается, наблюдая за сыном, жующим её стряпню. — Это куда полезнее этих ваших кофе из банок или картонных стаканчиков, которые вы пьёте каждое утро.       Чонгук закидывает в рот ещё два небольших оладушка, подхватывает рюкзак и убирает в карман кожаной куртки мобильник.       — Я уже убегаю, — взгляд матери падает на нетронутый кофе. — И Чимин уже купил нам кофе.       Он исчезает за дверью, врываясь всем телом в пронизывающий холод февраля. На подъездной дорожке уже припаркован знакомый тёмно-серый седан Чимина, а сам он вальяжно упирается бёдрами в крыло автомобиля, держа в обеих руках по стаканчику их любимого кофе. Он, как и всегда, выглядит потрясающе в излюбленных тёмных скинни и лёгком светлом свитере с накинутой на плечи кожаной курткой. Выбеленные совсем недавно пряди уложены в лёгком беспорядке, а в ушах мерцают длинные цепочки серёг.       Они стукаются плечами, и Чонгук забирает из рук старшего свой стакан, сразу же делая несколько больших глотков.       — Утречка, Гук-и. Отлично выглядишь и, кажется, совсем не нервничаешь.       Чонгук хмыкает, открывая дверь пассажирского сиденья, которое по праву лучшего друга водителя всегда принадлежит только ему.       — Это всего лишь девственность, хён.       Чонгук старается выглядеть беззаботно, но пальцы сами собой сильнее стискивают стаканчик. Он не любит выглядеть слабым, потому что с младшей школы брал пример с Чимина, яркого, темпераментного, заставляющего окружающих восхищаться им. Когда-то давно Чонгук просто попал в хорошую компанию и после этого его жизнь уже не была прежней. Ему, по натуре человеку довольно мягкому и скоромному, до сих пор иногда сложно поспевать за своими дерзкими и раскрепощёнными хёнами.       Чимин заводит мотор и выворачивает на главную улицу, чтобы совсем скоро оказаться возле дома Хосока. Парень спрыгивает с крыльца, и спрятавшись в высоком вороте чёрной дутой куртки необъятных размеров, вприпрыжку двигается к машине. Когда Чон оказывается совсем рядом, Чимин хитро улыбается и с задорным смешком щёлкает пальцем по кнопке блокирующей двери. Хосок снова и снова дергает ручку на заднем сиденьи, пока не разглядывает внутри машины широкие улыбки своих друзей. Они хлопают в ладоши и даже сквозь закрытые двери он слышит их громкое «Давай! Где твой пресс, хён?».       Автоматический замок отщёлкивается только тогда, когда Хосок закатывает глаза и распахнув куртку задирает свою яркую жёлтую футболку с принтом до груди, упираясь прессом прямо в стекло, а салон машины разрывает громкое юношеское улюлюкание. Когда он оказывается в привычном тепле, рассевшись на заднем сиденье, Чонгук уже протягивает ему третий стаканчик с кофе, который им каждое утро покупает заботливый Чимин.       — Придурки, — бурчит Хосок, делая жадный глоток напитка с обезжиренным молоком. — Каждое чёртово утро! Вы можете придумать что-то другое или просто перестать заниматься ерундой?       Он выглядит недовольным, но уголки губ всё равно тянутся вверх, когда он слышит смех с водительского сиденья. Хосок подключает свой телефон к магнитоле и ищет их любимую песню, выкручивая громкость на полную. Динамики разрывают басами салон, пока трое подростков врываются в собственные партии словно на очередном школьном концерте. После двух треков, относительно свежих и ещё не надоевших, старший Чон сбавляет громкость и с ухмылкой смотрит на младшего.       — Совсем забыл, Чонгук-и. У меня есть для тебя сюрприз.       Хосок лезет в карман куртки, достаёт оттуда целую ленту презервативов и машет ею прямо перед лицом тонсена.       — Безопасность превыше всего, — хён важно вертит указательным пальцем, бросая ленту другу прямо на колени. — Только не все за один раз. Твоя мелкая тощая задница не выдержит такого марш-броска в первый раз.       Чимин подхватывает смех Хосока и шутливо подпрыгивает на сиденье, изображая верховую езду, пока Чонгук нервно смеётся и пытается скрыть свои покрасневшие щёки.       — Главное правило — не напрягай зад.       Музыка опять становится громче, слева от Чонгука визгливо тянет ноты Чимин, а позади во всю глотку хрипит Хосок. Чонгук расслабляется в кресле и позволяет себе с улыбкой наблюдать за сменяющимися пейзажами за окном, пока они выезжают на шоссе, ведущее к школе. Он пытается унять собственные мысли, но снова и снова возвращается ими в сегодняшний вечер.       В школе сегодня прогремит день всех влюблённых, который по устоявшейся традиции отмечается с размахом. Начиная с понедельника в коридорах висели специальные почтовые ящики, в которые можно было запихнуть особенные валентинки, которые продавались в школе на каждом шагу. Выручку с них потом направляли в благотворительные учреждения, а школьники имели возможность публично или анонимно выказать свою симпатию любому ученику в школе. В их учебном заведении количеством полученных валентинок измерялась популярность.       Стоило сказать, что с этим делом у Чонгука и двух его друзей никогда проблем не было. Когда собралась их компания, многие хотели дружить с богатым мальчиком, семья которого переехала из Японии. Вокруг Чимина крутилось множество людей, но со временем действительно близкими стали только Чонгук и Хосок. В средней школе они основали в музыкальном кружке собственную группу и неожиданно для всех стали ещё популярнее. За ними увивалась куча девчонок, а за Чонгуком и Чимином ухлёстывали даже несколько парней, одни из тех, которые открыто признавали себя геями. Но затронуть душу привередливого Чонгука пока сумел только красавчик Соджун, который был капитаном школьной команды по футболу и мокрой мечтой любого, у кого на месте были глаза. Высокий, настолько, что Чонгуку приходилось вставать на носочки чтобы его поцеловать. Красивое лицо, бледная фарфоровая кожа и отличный стиль. Сонджун одевался модно и знал как выглядеть на все сто. Да, возможно он часто глупо шутил и иногда излишне распускал руки у всех на глазах, но у него были и милые стороны. По крайней мере так думал Чонгук.       Они встречаются уже два месяца. Всё шло довольно быстро, их отношения развивались, но до самого главного они ещё не доходили. Чонгуку было сложно сделать этот важный шаг, потому что до этого момента он никогда не вступал в серьёзные отношения. За ним ухаживали, его внимания добивались, но первым официальным парнем стал именно Соджун. И Чонгуку кажется, что именно он достоин стать для него первым и последним. Он на всю голову очарован Соджуном.       Сегодня вечером в доме какого-то парня устраивалась вечеринка и туда собиралась почти половина школы. Парень Чонгука предложил поехать к нему после вечеринки, чтобы задать их первой ночи пикантное настроение. Младшему идея не особенно понравилась, но требовательным губам Соджуна всегда было сложно отказать.       Чонгук так глубоко задумался, что не сразу вник в суть разговора друзей.       — Тебе и в этом году меня не обогнать, хён.       Хосок фыркает, хватаясь за ручку двери. Они уже стоят на парковке школы.       — Во-первых, у меня есть Соён и эти сердечки из картона полнейшая ересь, — Хосок выскальзывает из салона, упираясь взглядом в ехидно улыбающегося Чимина. — А во-вторых, на тебя вешаются только мальчики и девочки, а вот на папочку Чона настоящие женщины.       Чимин давится остатками кофе в его руке, а Чонгук практически хрюкает от подкатившего смеха. Они двигаются ко входу школы, не реагируя на десятки заинтересованных взглядов, в которых они буквально утопают последние несколько лет. Хосок встречает у шкафчиков свою девушку, а Чимин мило улыбается нескольким ученицам возле неё. Чимин, казалось, любил внимание и часто его получал, благодаря эффектной внешности, популярности и волнительной озорной улыбки, но в постоянных отношениях его никто не видел. По школе ходило огромное количество слухов о том, что Чимин менял и девчонок и парней как перчатки и вёл всякие отвратительные списки достижений, как многие придурки.       — Малыш, — на плечи Чонгука опускается тяжелая рука, а следом мокрый поцелуй куда-то в соединение плеч и шеи. Юноша с улыбкой поворачивается к Соджуну, чтобы упереться лбом в его грудь. Чонгук иногда не верил, что такой красавчик может быть его парнем. На нём белая футболка, куртка с логотипом школьной команды, дырявые джинсы и кепка козырьком к затылку.       — Привет, — Гук поднимает голову. — Надеюсь, ты не забыл про велентинку для меня?       Соджун закатывает глаза.       — Ты надоедал мне с ней всю неделю, разумеется, я не забыл.       Чонгук улыбается от предвкушения. Его парень не был таким уж романтиком, да и сам Чонгук не хотел признавать, что весь сплошь состоит из сопливых мыслей и мечты быть любимым и желанным, но он ожидал от любимого человека действительно красивого признания и самую удивительную валентинку из тех, что продавались в их школе. Потому что Чонгук именно так и поступил. Он купил валентинку ещё в понедельник утром, выбрав самую красивую и, разумеется, самую дорогую. Он половину вечера выдумывал, как уместить на таком крошечном клочке картона всё то, что чувствует внутри, а потом ещё около часа тренировался на листочке в тетрадке, чтобы его почерк выглядел безукоризненно.       Они заходят в класс истории и занимают привычные места. Половину урока Чонгук думает о грядущей вечеринке и о том, что будет после неё, понимая что трепещет от предвкушения не меньше, чем трясётся от страха.       Чимин и Хосок о чём-то тихо переговариваются сбоку, пока Чонгук разрисовывает поля тетради закорючками и кругами. Где-то под конец занятия в кабинет входят девочки со средних классов в костюмах купидонов и у каждой в руке по корзинке с валентинками. Учитель, сдаваясь, опускается за свой стол и возится с бумажками, в то время как класс начинает негромко гудеть от предвкушения.       Чимин и Хосок толкают друг друга локтями, когда один из «ангелов» подходит к их парте. Девочка вываливает на сторону Чимина около пятидесяти разнообразных валентинок.       — С Днём Святого Валентина!       Пак широко улыбается в ответ и погружается в изучение своих сокровищ. Где-то Чонгук даже с соседней парты замечает номера телефонов, какие-то похабные предложения и даже рисунки. Перед Хосоком падает сравнительно меньше открыток, но он выбирает из них только одну и сразу опознаёт в ней почерк Соён. Когда второй «ангел» оказывается перед Чонгуком, он кидает волнительный взгляд в спину Соджуна и растирает вспотевшие ладони о джинсы. Перед ним оказывается около тридцати сердец, где отличить одно от другого просто невозможно.       Чонгук изучал валентинки, когда выбирал одну своему парню и точно знал, что каждая из них относится к сегменту дешевых. Это был самый экономный вид открытки, которыми девочки забрасывали популярных ребят типа обоих Чонов и Пака, но близким людям, как правило, покупали что-то оригинальнее обычного красного картона с блестками. Например, Чимину Чонгук отправил валентинку с двумя мультяшными волчатами и подписью «классная задница, хохо», а Хосоку с котёнком и внутри «не понимаю что Соён нашла в тебе». Чонгук потратил на валентинки друзьям и Соджуну карманные деньги на две недели вперёд и очень этим гордился. Он нахмурился и предположил, что может быть Соджун хотел подарить валентинку как-то по-особенному?       Чон ворошит свои открытки и вдруг натыкается на знакомый почерк.

ты мне нрав

дж.

      Парень всматривается в красный дешёвый картон, разглядывая кривой почерк своего парня, который, кажется, писал эти слова прямо на коленке. Чонгук поднимает взгляд на Соджуна, который именно в этот момент разворачивается к нему. Он улыбается краешком губ и молча кивает на валентинку в руках Чонгука. Соджун выглядит довольным и гордым, словно не схватил первую попавшуюся открытку, а выбрал что-то такое, что обязательно понравилось бы его избирательному парню. Чонгук выдыхает и натягивает на губы счастливую улыбку. Ладно, он научит своего парня позже. Сегодня у них важный день и ни к чему тратить его на такие мелочи.       Чонгук мимолётно смотрит на остальные валентинки и только в конце замечает ещё одну. Она совсем крохотная, раза в два меньше, чем стандартные. Чонгук вообще не видел таких в продаже. Открытка выполнена из десятка деталей на толстом мерцающем картоне. На ней словно вручную вырезаны и приклеены крохотные белые розочки и мелкими стразами выложено небольшое сердечко, а внутри:

Не забывай насколько ты прекрасен. Ты достоин лучшего.

      Чонгук оглядывается по сторонам, но каждый сейчас увлечён собственными открытками. Он скользит взглядом дальше и натыкается на того единственного человека, который мог бы отправить что-то подобное. Ким Тэхён смотрит прямо на него, не моргая.       Каждый год он пишет Чонгуку что-то действительно дурацкое. Каждый год Чонгук, едва прочитав, выкидывает валентинку в урну.       Когда-то давно они дружили и не могли представить дальнейшей жизни друг без друга, но когда Чонгуку предоставилась возможность попасть в компанию к «крутым парням» он долго не думал. Нет, он конечно же звал с собой и Тэхёна, но тот только раздражался и отказывался. Пару лет они ещё поддерживали отношения, и Чонгук буквально разрывался между Чимином с Хосоком и милым другом детства, но однажды скучной компании Тэхёна с его комиксами и скрипящими качелями во дворе Чонгук всё же предпочёл музыкальный кружок со своими новыми друзьями. С тех пор они лишь здоровались, а ещё Тэхён присылал вот такие послания раз в год, из-за чего Чону оставалось только кинуть его валентинку в кучу к остальным, оставив в руке только открытку своего парня.       На столе Соджуна их скопилось не меньше чем у Чимина и каждую он с самодовольством читал и откладывал в сторону. Где-то в той же куче Чонгук заметил и ту, что выбирал для него сам, в куче других валентинок от совсем посторонних людей.       Настроение Чонгука упало, не подняли его даже валентинки от друзей, где Чимин сочинил четыре строчки, которые посвятил любви пухлым щёчкам Чонгука, а Хосок просто нацарапал внутри неё сердечко. Чонгука разозлила открытка от Тэхёна и его непроницаемый взгляд.       Ты достоин лучшего.       Что это может значить? Он против их отношений с Соджуном? Он считает, что Соджун — плохой человек? Может он думает, что компания Чимина и Хосока ему не подходит? Что это они — плохие люди? Мысль о том, что Тэхён имел наглость указывать Чонгуку с кем дружить и кого любить вызывала злость и раздражение.       Но Чонгук долго не гадал, прямо на выходе из класса он демонстративно выкинул одну валентинку в мусорное ведро и двинулся в сторону туалета. Следующий урок он посещал без друзей, потому что углубленной физикой увлекался только он.       Чонгук почти вваливается в уборную, скидывая рюкзак на раковину сбоку. Он выкручивает краны на полную и умывается ледяной водой. Чем больше проходило времени, тем больше он переживал из-за того, как пройдёт приближающаяся ночь. Упаковка презервативов, выглядывающая из кармана рюкзака, мозолила глаза. Чон потянулся, чтобы спрятать её глубже, но вдруг услышал негромкий всхлип. Через несколько секунд из кабинки вышел неизвестный ему парень с красными опухшими глазами и мокрыми щеками. Его рубашка перекошена, а отросшие волосы в беспорядке.       — Чего уставился? — рявкает парень, подходя к раковинам.       Он не выглядит злым, агрессивным или опасным. Заплаканный парень перед ним выглядит жалко и подавлено, и насколько бы Чонгуку не хотелось поставить этого придурка на место, он просто хватает свой рюкзак и отступает.       — Ничего.       Незнакомец фыркает, хлюпая носом, и наклоняется к журчащей воде. Чонгук с грустной улыбкой выходит обратно в коридор, размышляя, что денёк у того парня явно не задался.

⌛

      Спустя ещё два урока Чонгук спускается в столовую, ловя по дороге Чимина. Старший хвастается, что получил на две валентинки больше, чем в прошлом году, а потом замечает погрустневшие глаза друга.       — У тебя меньше не потому что ты в чём-то хуже, просто все знают, что ты уже занят.       Чон хмыкает, а потом вспоминает открытку от Тэхёна. Вот уж кому бы стоило воздержаться от навязывания своего мнения.       — Дело не количестве, — Чонгук лезет во внешний карман, выуживая оттуда открытку от Соджуна. — Просто посмотри на это. «Ты мне нрав», что это ещё за дичь?       Чимин брезгливо смотрит на неряшливый почерк, в котором без подсказки друга он бы и не сразу понял, что там вообще написано.       — Что ты хотел от капитана футбольной сборной? Поэму?       Чонгук резче необходимого вскрывает упаковку с трубочкой от апельсинового сока.       — Нет, конечно. Но я, чёрт побери, рассчитывал на что-то получше, чем «ты мне нрав», — он вонзает трубочку в отверстие, делая несколько глубоких глотков. — У него лимит на буквы или что?       Пак смеётся, надкусывая кусочек яблока. Его взгляд падает куда-то в сторону, когда он произносит: — Я слышал, Соджун до тебя никому не покупал эти валентинки. Только получал.       Чонгуку захотелось горько усмехнуться. Если бы он не ходил за своим парнем всю последнюю неделю, буквально вымаливая для себя несчастную открытку, ему бы возможно ничего и не перепало. Ему не хотелось говорить об этом Чимину или ещё кому-то. Он проследил за взглядом друга и заметил за дальним столом компанию девушек, казалось, одна из них махала им рукой. Среди них сидели ещё два парня. У одного он видел только спину и затылок, а второй увлечённо вертел в руках красочную валентинку и мечтательно улыбался. Чонгук вспомнил, что этот встречал этого парня на уроках углубленной физики, а звали его Юнги. Он довольно нелюдим и заметить его обычно можно только в компании высокого пепельноволосого парня.       Через мгновенье к ним садится бурчащий Хосок и взгляды парней возвращаются обратно за их стол. Он жалуется, что Соён демонстративно собрала его валентинки от поклонниц и выбросила в мусорное ведро, а Чимин заливисто хохочет на всю столовую. Когда вдалеке столовой маячит знакомая куртка с логотипом школы, Чонгук не сдерживается и радостно машет, словно забыв о злосчастной валентинке.

⌛

      Перед последним уроком парень заглядывает в свой шкафчик, чтобы скинуть лишние учебники. Он улыбается некоторым одноклассникам, стоящим поблизости, и упирается взглядом в валентинку от своего парня, которую приклеил на внутреннюю сторону дверцы шкафчика на прошлой перемене.       — Это так мило, — щебечет Риха, разглядывая открытку. Одноклассница Чонгука, которая всегда сидит с ним за одной парте на зарубежной литературе, выглядит взволнованной. — Вы придёте на вечеринку вдвоём с Соджуном?       Чонгук чувствует, как щёки покрывает румянец. — Не совсем, я поеду с друзьями, но потом у нас есть общие планы.       Риха хихикает, и парень обманет, если скажет, что ему не нравится, как другие реагируют на его отношения с одним из самых красивых парней в школе. Девушка исчезает в толпе учеников, оставляя Чонгука одного, когда рядом слышится знакомый голос.       — Тебе понравилось?       Чонгук поднимает глаза и встречается с тёмным взглядом Ким Тэхёна, который прислоняется плечом к соседнему шкафчику. Как и всегда, он одет в один из своих нелепых свитеров с ромбикам, треугольниками и чёрт знает с чем ещё, а тёмные локоны волос в беспорядке спадают на его высокий лоб. Чонгук задается вопросом, как можно было считать, что ему понравилось, если он буквально на глазах Кима выкинул валентинку прямо в урну. Чонгук вздыхает, захлопывая свой шкафчик.       — Тебе не стоило этого делать.       Уголок рта Кима тянется вверх. Он стискивает ручку своей школьной сумки, на которой болтается старый и затертый брелок с мордочкой щенка.       — Она не так красива, как тебе хотелось бы?       — Дело не в красоте, Тэхён. Зачем ты вообще это делаешь? — Чонгук закатывает глаза и переводит взгляд в толпу, пытаясь отыскать в ней кого-то из знакомых. — И вообще, такой валентинки не было в продаже. Это вне правил, понимаешь? Как тебе вообще удалось сделать так, чтобы её доставили?       Тэхён тихо усмехается, в его глазах без труда можно разглядеть озорные смешинки.       — Секрет.       Чонгук готов взвыть. Ему хочется скрыться как можно скорее, чтобы не видеть ухмыляющегося Кима перед собой и не чувствовать себя чем-то обязанным ему. Он закидывает рюкзак на плечо и делает шаг в сторону.       — Хорошо, ладно. Если это всё, тогда я…       — Почему ты её выбросил? Думаешь, что твой парень будет ревновать?       Слово «парень» буквально сквозит сарказмом, заставляя Чона плотно сжать губы. Что этот придурок себе позволяет? Он останавливается, чтобы бросить в Тэхёна раздражённый взгляд.       — Не смеши меня. Соджун доверяет мне полностью и не ревнует к первому встречному.       Ответом ему служит тихий смех и Чонгук, качая головой, шагает дальше.       — Надеюсь, что ты придёшь сегодня на вечеринку.       Чонгук не отвечает. Он стискивает зубы и идёт на последний урок, с трудом представляя, что такой человек как Ким Тэхён мог пойти на вечеринку. Этот парень предпочитал веселью чтение, старые нудные фильмы, джазовые концерты и прогулки.

⌛

      После школы Чимин, Хосок и Чонгук отправляются домой к Паку, чтобы подготовиться. Из новеньких колонок разносится популярная попсовая песня, которой они с энтузиазмом подпевают, пока разгребают шкаф Чимина, до отвала наполненный чёрными шмотками. Это было традицией — идти на школьные вечеринки в сочетающихся вещах, чтобы напомнить остальным кто они такие. Их стиль это тонкая грань между роком и шиком с элементами грязного уличного стиля — в тон к их песням.       Чонгук с боем вырвал у Хосока высокие чёрные берцы и свободные тёмные штаны с безумным количеством ремней, а сверху надел полупрозрачную брендовую блузку с дырками в самых пикантных местах. Ему нравилось в свободное от школы время выглядеть броско и эффектно. Мелочи вроде длинной свисающей сережки в ухе и парочка цепей интересно перекликались с образами Чимина и Хосока. Пак выбрал для себя чёрную рубашку и заправил её в обтягивающие кожаные штаны того же цвета, а старший Чон футболку с ярким принтом и чёрный пиджак с разодранными джинсами.       Когда они оказываются на подъездной дорожке к дому, Чонгук не может поверить своим глазам. Он не был на этой улице очень давно, ещё с того момента, как родители захотели переехать ближе к центру города. Он точно помнил, что чуть дальше стоит их старый дом, а за углом направо круглосуточный магазинчик, где он раньше покупал свои любимые мармеладки. Но самым тяжёлым осознанием становится то, что вечеринка проходит в доме Ким Тэхёна.       Пока они выходят из машины и идут по длинной каменной дорожке, Чонгук замечает у забора старые потрепанные временем качели и высокую яблоню с которой он неоднократно падал, разбивая коленки. Он шумно сглатывает, понимая, что просто взять и развернуться домой будет плохой идеей. Во-первых, он не знает как объяснить это друзьям, которые настроены знатно повеселиться этим вечером. Во-вторых, для Чонгука это не просто очередная вечеринка, ведь сегодня он поедет домой к Соджуну, где их отношения выйдут на новый уровень. А в-третьих, бунтарской и упрямой натуре Чона не хочется показаться трусом, особенно в лице всяких Ким Тэхёнов.       Они входят в дом, встречая десятки радостных приветствий. Кто-то тут же всовывает им в руки только что налитое пиво, а уши закладывает от громкой музыки. Внутри всё выглядит почти так же как раньше, только в этот раз по стенам развешаны мерцающие гирлянды, в каждом углу столики с огромным выбором алкоголя и закусок, и целая толпа народа. Чонгуку становится легче от осознания, что людей вокруг так много, что они с Тэхёном, наверняка, даже не встретятся за весь вечер.       — Я найду Соён, — Хосок растворяется в разноцветных вспышках, оставляя Чимина и Чонгука возле длинных диванов. Они чокаются пластиковыми стаканчиками и кивают головой в такт музыке. Атмосфера вокруг потрясающая. Музыка так и тянет танцевать, а вокруг стоит волнительный гул напивающихся старшеклассников. В воздухе смешивается огромное количество ноток духов, дешевых дезодорантов, пота и алкоголя. Недалеко от того места где они сидят, несколько ребят самозабвенно прыгают в такт песне, а в углах целуются раскрепощённые парочки.       Чонгук опрокидывает в себя остатки пива и тянет Чимина танцевать. Они выкрикивают слова песни и заряжают народ своей энергией, замечая, как многие спешат к ним присоединиться. Где-то на третьей песне Чон чувствует на талии чужие руки, а потом и знакомый запах одеколона и крепкого алкоголя. Соджун двигается в такт музыке, крепко прижимаясь к спине Чонгука грудью.       — Привет, — Чонгук чувствует губы на своей шее и откидывает голову в сторону, поддаваясь ласкам. — Ты так горячо выглядишь.       Млашему хочется рассмеяться от счастья. Алкоголь ударил в голову и ему ничего сейчас так сильно не хочется, как остаться наедине со своим парнем поскорее. Он опускает свои руки на соединенные ладони Соджуна на своей талии и трется своей задницей об его пах. Чонгук довольно улыбается, услышав сзади, как Соджун резко выдыхает и стискивает его в своих руках ещё крепче.       — Снимите себе комнату, — шутит Соён, оказавшаяся неподалёку. Хосок обнимает её за плечи, пока девушка качает бёдрами под музыку.       Старший Чон смеётся, заметив смущенное выражение лица друга и подмигивает. Сзади улыбается Сонджун, а потом шепчет в самое ухо:       — Как на счёт того, чтобы остаться здесь ещё на часик? А потом мы поедем ко мне.       Колени Чонгука готовы подогнуться и спасает только крепкая хватка парня сзади. Он сбивчиво дышит и кивает, слегка оборачиваясь к Соджуну. Весь ближайший час ему хочется отрываться на импровизированном танцполе с друзьями. Он замечает рядом Чимина, который пьёт кажется уже четвёртый стакан и стоит в компании незнакомых ему девчонок и двух парней с их потока. К нему снова склоняется Сонджун.       — Отойду поздороваться с парнями.       Он легонько шлепает Чонгука по ягодицам и исчезает в толпе. Чон, словно в дурмане, врывается в следующую песню, отплясывая так, что через пару минут становится жарко. Он тянет танцевать и Чимина, во всю глотку смеясь от его нарочито неумелых сексуальных движений. На диванчике справа Соён на коленях Хосока с особым пристрастием исследует его губы. Вечеринка в самом разгаре и кажется, что музыка с каждой песней всё громче, а огни натянутых гирлянд всё ярче. Чонгук уже не помнит сколько пива он выпил, потому что каждый третий пытался засунуть ему в руки наполненные стаканы, а у него не всегда получалось отказать. Он чувствует, как двигаться становится всё сложнее, и всё чаще сталкивается в танце с кем-нибудь. Спустя ещё пару песен он решает сделать передышку и отправляется на поиски воды. На столиках вокруг только разворошенные остатки чипсов и других закусок, где-то пятна от пролитого пива, но нигде нет чёртовой воды.       Чонгук идёт в сторону кухни и вдруг врезается в кого-то, едва не свалившись на пол.       — Ты пришёл. За локоть его придерживает Тэхён, смотрящий на него во все глаза. Его губы сложены в улыбку, а во взгляде что-то страшно похожее на беспокойство. Ким снова в одном из своих нелепых нарядов, а курчавые пряди, давно плакавшие по стрижке, едва не закрывают глаза.       — Как видишь, — Чонгук делает шаг в сторону и слегка качается, но Ким уже не пытается его поймать. — Здесь есть вода?       Парень кивает, поманив за собой.       — Пошли.       Они приходят на кухню, где по сравнению с огромной гостиной чисто и довольно тихо. Чонгук чувствует, как в ушах звенит от алкоголя и громкой музыки под которую он отрывался на полную катушку. Чон не сразу понимает, что пока он тупо пялился в стену, Тэхён уже успел найти стакан, и налив в него воды, протягивает младшему.       Чонгук жадно осушает его, а потом глаза сами собой падают на настенные часы. Он чертыхается, когда осознаёт, что с момента как ушёл Сонджун прошло уже более двух часов. В груди разливается какое-то нехорошее предчувствие.       — Ты не видел Соджуна?       Ким хмыкает, скрещивая руки на груди.       — Твой парень? О, кажется час назад он блевал туалете на втором этаже.       Чонгук опускает пустой стакан на кухонную тумбу, и шатаясь, двигается обратно в гостиную. Музыка уже не кажется такой весёлой, тяжёлые басы бьют по голове и не вызывают какого-либо желания двигаться. Он спешно поднимается по лестнице, чтобы отыскать своего непутёвого парня. На втором этаже народа меньше, но Чонгук то и дело врезается в прохожих, бубня что-то отдаленно похожее на извинения. Он находит единственный туалет на этаже и громко стучит в дверь.       — Соджун? Ты здесь?       Внутри никто не отвечает и Чонгуку становится страшно. Он представляет в голове кучу случаев, когда пьяные люди задыхаются от собственной рвоты и колотит по двери сильнее.       — Открывай! Это я, Чонгук.       Он продолжает стучать, не обращая внимания на взгляды со стороны и на то, как голова раскалывается от выпитого ранее алкоголя. Когда Чон с силой стучит тяжёлым ботинком, дверь вдруг открывается и он видит двух недовольных подростков внутри комнаты. Парень и девушка выглядят потрепанными, на их губах размазанная красная помада. Кажется, Чонгук прервал их в самый разгар веселья.       Незнакомый ему парень выглядит так, словно собирается набить Чонгуку морду, но потом приглядывается внимательнее и молча уводит девушку, что едва держится на ногах, из туалета. Взгляд падает на пол, где нет никаких следов присутствия Соджуна. Он же не мог просто взять и уйти, верно?       Чон заходит в уборную, запирая за собой дверь. Отражение в зеркале ужасает: его волосы растрёпаны, а чёлка взмокла и прилипла ко лбу. Под глазами размазалась чёрная подводка, делая его похожим на дешевую проститутку после тяжёлой ночи. Он наскоро приводит себя в порядок и плещет в лицо ледяной водой, чтобы поскорее прийти в себя.       На втором этаже Соджуна нет, и Чонгук спускается обратно вниз. Он оказывается в главной гостиной, где веселье давно вышло из-под контроля. Пьяные школьники разбросали мусор по полу, а где-то в углу валяются осколки какой-то замысловатой статуэтки, которую кажется забыли убрать от греха подальше перед началом вечеринки. Чонгук замечает Чимина на диване в компании парней, лица которых расплываются перед глазами, а так же Хосока, глушащего пиво, только вот уже без Соён.       Чонгук идёт дальше, обходя пьяные тела и мусор. В одной из комнат он застывает прямо на пороге, увидев, как его парень самозабвенно дрыхнет на маленьком диванчике, а рядом с ним тазик, наполненный чем-то ужасным на вид. Соджун выглядит едва живым, вещи на нём в беспорядке, а рядом не менее пьяными сидят его друзья, выдержка у которых видимо всё же покрепче. Они выдавливают для Чонгука извиняющиеся улыбки, когда он пытается разбудить своего парня, но тот только морщится и отворачивается от него.       Просто потрясно, думает Чонгук. У них были планы на этот вечер, но Соджун умудрился нажраться как свинья и позорно уснуть на вечеринке в чужом доме. Он обещал Чонгуку всего час, обещал только поздороваться с друзьями, а на деле… Парня охватывает раздражение вперемешку с разочарованием, когда он возвращается к друзьям и решительно заявляет:       — Поехали домой.       Хосок непонимающе хмурит брови, переглядываясь с Чимином.       — Разве ты не должен был уехать с Соджуном?       — Ни слова от об этом, — Чонгук почти рявкает, но вовремя себя останавливает. Вины друзей не было в том, что этот идиот нажрался в такой важный день. Соджуну ещё предстоит выволочка по этому поводу, уж Чонгук постарается.       Хосок сильно не возмущается, только допивает очередной стакан и идёт на поиски своей кожаной куртки, которую скинул пока танцевал. По Чимину было видно, что домой ему не очень хочется, но отказать друзьям он не мог. Чонгук замечает, как Пак поджимает от сожаления губы, но ему действительно лень размышлять о том, что такого могло привлечь его друга на вечеринке вроде этой. Он наскоро прощается с другими ребятами и двигается на выход.       Они оказываются возле машины. Чонгук отчаянно пытается не хандрить, но каждый его шаг наполнен негодованием.       — Может быть нам вызвать такси? А тачку отгоним завтра.       Чимин снимает машину с сигнализации и кривит лицо. — Я выпил всего пару стаканов. Мы тысячу раз так делали, расслабьтесь.       Ребята запрыгивают в салон и Хосок по привычке тянется к шнуру от магнитолы. Он ставит что-то расслабляющее, наверняка тоже уставший от тяжёлой музыки на вечеринке. Они выезжают на дорогу и Чонгук устремляет грустный взгляд на удаляющиеся огни дома. Самое идиотское четырнадцатое февраля на его памяти.       Чимин ведёт неспешно, он всегда относился к дороге с осторожностью, особенно если немного выпил накануне. Чонгук благодарен парням, что они не расспрашивают его о случившемся, потому что не был уверен, чего ему больше хочется сейчас — прокричаться или проплакаться. Хосок ставит новую песню, которая вызывает в ребятах прилив ностальгии, когда они только начинали писать музыку и не задумывались о создании собственной группы.       Чонгук, немного запинаясь, читает свою партию, устремившись взглядом в пустую дорогу, на которой освещением служит только свет от фар. Они почти выехали на главное шоссе, где машин будет больше и наконец начнутся фонари.       В колонках продолжает греметь песня, когда Хосок вдруг подаёт голос.       — Ахренеть!       Чонгук подскакивает на сиденьи и разворачивается назад. Друг выглядит шокированным и пялится в свой смартфон.       — Что там? — голос Чимина обеспокоенный, он кидает взгляды через зеркало заднего вида. Чонгук смотрит на Чимина, а потом отвлекается на сменившиеся цифры на приборной панели.

22:59

      — Боже мой, — опять произносит Хосок. — Только что в школьном чате опубликовали…       Чимин взрывается от нетерпения и поворачивает голову назад. Именно в этот момент из-за поворота выруливает грузовик на большой скорости. Чонгук вжимается в кресло, когда им в глаза ударяет ослепляющий свет фар.       — Осторожнее!       — Чимин!       Приборная панель опять мелькает, сменяя цифры на табло.

23:00

      Раздаётся оглушительный стук и жуткий скрежет металла.       А дальше тишина и кромешная тьма.