Фотоминутка

      В траве и листве шебуршался ветер, и он был гораздо слабее, чем можно было ожидать от такой внушительной высоты. Взгляд майора упал сначала на загон с домашним скотом, после на упавшего робота, затем на цветы, и после – вдаль, на горизонт.       Он прошёл, обогнув свалившуюся железку, почти до края – дальше была только отвесная скала. И хотя внешне она выглядела так, будто по ней можно было постепенно спуститься, в сердце майора что-то кричало, что шаг на эти выступы – неминуемая смерть.       Там, у подножия, раскинулось голубое озеро. На его берегах стояла пара скромных домов, полукругом по правой стороне продолжалась скала, на ней – лес, и внизу дальше озера – лес, высоченный, уходящий во все стороны горизонта. И, словно очерчивая край земли, в дымке тумана величественно покоились горы.       – Красота...       Это место находилось так головокружительно высоко, что статуя, вззывавшая к сердцам народа, казалась такой далёкой и одновременно легкодостижимой. Сергей подступил ближе к краю, чтобы земля под ногами не закрывала обзор.       – Аккуратнее, майор.       Он пренебрежительно цокнул и сделал шаг назад.       Мимо величавых рук статуи резво пронеслась стая птиц и обогнула круг. Птицы взмыли вверх, и после, завернув, спикировали вниз и скрылись из виду за елями. Майор понадеялся, что они ещё развернутся, и достал любительскую фотокамеру.       – Товарищ майор, по-моему вы занимаетесь не совсем тем, чем следовало бы.       – Тихо ты! Кадр испортишь. Сергей пристально смотрел в видоискатель и ждал, пока птицы покажутся снова. И они действительно ринулись вдруг из леса и устремились вверх, проносясь мимо статуи к облакам.       – Ага!       Он щёлкнул по кнопке, выждал долю секунды, и с самодовольной улыбкой глянул на результат. Сравнил с действительностью. Улыбнулся ещё довольнее.       – Красиво вышло... Покажу потом Дмитрию Сергеичу. Ему понравится. Сергей спрятал фотокамеру, ещё раз глянул на воодушевляющий простор, про себя восхитился и был готов уходить.       – Не знал, что вы фотолюбитель и ценитель прекрасного, товарищ майор.       – Мгм. Благодарен, – и хотя Сергей был до сих пор недоволен ХРАЗом, он был всё равно польщён.       – Мне лично нравится балет. В этих аттитюдах и экарте столько возвышенности. Настоящее искусство.       Нечаев сморщился в непонимании.       – Мне-то это зачем?       – Просто поделился. Кто знает – может, однажды нам это пригодится. Майор усмехнулся, посчитав такое заявление очень потешным и странным.       – Ага. Как же.