Глейд. История сотого поколения

Дождь резко накрыл, непривыкший к переменам в погоде, Глейд. Вся община укрылась под навесом здания для заседаний и косилась на зияющие ворота лабиринта. Ньют и Кэрол уже доступно объяснили Томасу, что Алби знает, что делает и не зря побежал с Минхо в лабиринт. Остальные девушки веселились и прыгали под струями дождя, наплевав на непогоду, чем знатно досаждали Старшей. Одри гонялась за подругами босая и абсолютно мокрая, заставляя свои светлые волосы подлетать над плечами, создавая светящийся нимб. Даже с животом девушка была довольно изящна и прекрасна, с этим поспорить было невозможно. - А если они не успеют? - Томас старался не смотреть на сурового Галли, который сразу же на него обернулся. - Кэролин, что вы будете делать, отправить кого-то следом? - Они успеют. - За девушку ответил привалившийся к дереву Ньют. - А если... - Не унимался Томас. - Они успеют. - Отрезала Старшая и скинула с себя спортивную кофту на замке: - Ты бы лучше не нервничал, а тоже расслабился. Дождь же всё таки. Ньют решил поставить все точки над "и", снимая с себя так же верхнюю одежду: - Такое в Глейде не часто, на моей памяти это всего второй негрибной дождь. Парень перевел взгляд на Кэрол, которая направилась к веселящимся девушкам со строгими криками, и прикрываясь куском фанеры: - Эй вы! Одриэлла, а ну иди сюда! Дождь всё таки, а ты тут расслабляешся... На этих словах Томас и Галли одновременно прыснули и опустили головы с тихим смехом из-за повторяющихся слов от Старшей. Ньют улыбнулся и, прихватив пластиковый таз, направился в сторону крика убегающей от расправы Одри. Девушки смеялись и, побросав всю верхнюю одежду, носились по поляне, набирая в ладони воду и брызгая друг на друга. Блондину в голову стали лезть воспоминания о первом дожде в Глейде, а точнее грозе. В ту ночь небо было затянуто тучами, чёрный снег покрывал девяносто процентов земли и деревьев, а трое подростков сидели около, потухшего костра и жались друг к другу в попытках согреться. Снятая с трупов одежда приносила недостаточно тепла, чтобы было хотя бы чуточку комфортнее в одиночку, поэтому спать они решили там же. Грязные, все в крови, уставшие и израненные они лежали как змеи, спутавшинся в невиданный комок, переплетённые ногами в морские узлы. Алби выступал в роли добровольно-принудительной подушки, а его руки служили двумя одеялами для двух его более исколеченных жизнью товарищей. Парень и девушка жались к нему, подобно котятам, да и сами были на них отдалённо похожи. Все трое выглядели, как будто только что выбрались из ведра, в котором их топили, и теперь грелись где-то в зарослях тростника, сетуя на недобросовестных хозяев. Кэрол и Ньют поочередно чихали и швыркали носами, чем заставляли их негласного лидера волноваться о здоровье. Ещё не хватало, потерять кого-то из-за простуды, от нехватки лекарств. Мало, что выжило при пожаре. Ньют размышлял о том времени с улыбкой, не смотря на то, что на следующее утро он единственный слёг с температурой, которую приходилось сбивать тряпками с чёрной водой из ручья. Кэрол пыталась заваривать какие-то корешки, но это было очень трудно из-за отсутствия плиты. На костре прогорала почти вся посуда, которая чудом выжила при пожаре. Сердца юных глейдеров что тогда, что сейчас согревала свобода. Чувство, которое нельзя было передать словами. Эмоция, которую не произнести вслух. Свобода всегда сопровождала Ньюта в его сложнейшем путешествии по новой жизни. Имя этой свободе давала одна из татуировок на шеях выживших. Имя её Забота.