Глейд. История сотого поколения

- Собираетесь спустить ему это всё с рук?! Супер, пожалуйста, валяйте! Когда он прирежет вас посреди ночи, а ваши кланкоголовые бошки отправит создателям, тогда поговорим! Девушка сокрушённо покачала головой и перевела взгляд с ругающегося Галли на стоящего рядом Ньюта. Парень перехватил его и сейчас сочувственно улыбался одной стороной лица. Было видно, что ему эти крики порядком надоели. Алби ужалили, а Томас и Минхо смогли продержаться целую ночь в лабиринте, чего не скажешь о Кэрол. Девушка была без сознания несколько часов, более менее оклемалась только к совещанию, но всё равно решила точно явиться на него. Как оказалось не зря, Главный Заместитель явно не справлялся с давлением на него из-за поступка Новичка. - Минхо, тебе есть, что сказать? - Ньют покачал головой и устало потёр переносицу, с него было достаточно за эту ночь. Чувствовал он себя чуть хуже чем выжатым яблоком, которое перепутали с лимоном. Парень то и дело кидал встревоженные взгляды на подругу, вспоминая, через что пришлось пройти девушке и то, как он сам это переживал. После того, как ворота захлопнулись, Ньют тяжело опустился на землю рядом с ними и прислонился к стене. В голову лезли различные воспоминания, связанные с двумя самыми близкими людьми в его жизни. То, как он решился спрыгнуть со стены ещё в самом начале, за что расплачивался по сей день. То, как Кэролин из последних сил тащила его на себе через закрывающиеся ворота. Но они успели. В тот раз всё сложилось совсем по-другому. Девушка была для него собственным ангелом хранителем, богом и надеждой. Она верила и искала каждый день выход из этого места, падая под вечер на голую землю, не чувствуя ног. Парню ничего не оставалось, кроме как ложиться рядом и любоваться её умиротворением. Делать он это мог только ночью, так как боялся быть пойманным на месте преступления самой Кэролин. Слухи это одно, а вот дать настоящее подтверждение своей симпатии к ней - это совсем другое. - Да есть. - Голос азиата выдернул парня из воспоминаний. - Я если честно вообще не врубаюсь, зачем нас здесь собрали. - Куратор бегунов медленно поднялся со своего места и оглядел весь Совет в почти полном составе: - В тот момент, когда я струсил и сбежал, бросив... - Парень запнулся, резко отворачиваясь от рыжеволосой. - Всех на съедение гриверам, этот Шанк спас нас всех. Он должен стать бегуном. Поднялся громкий шум, но даже через него было слышно вздох Галли, который был готов испепелить Новичка взглядом. Кэролин посмотрела на Ньюта, а затем и на самого виновника торжества. Оба были в замешательстве, только вот блондин только от слов товарища, а вот Томас... Брюнет за весь вечер не произнёс ни слова, хотя по рассказам ему было о чём поговорить. Слова Минхо о том, что парень в одиночку смог убить гривера, раздавив его стенами, пробудили в девушке помимо базовых сопереживаний ко всем новичкам ещё и уважение. Томаса теперь хотелось не только поддержать, погдадив по голове, но и по человечески пожать руку за собственное спасение. Хоть Кэролин и оказалась в лабиринте частично по его вине, её никто не заставлял хвататься за него. - Мне надоел этот концерт. Громкий голос девушки оказался масштабнее шума от споров. Рыжие волосы подскочили следом за хозяйкой, возвышаясь теперь словно Везувий над Помпеями. Откуда у Томаса возникла такая характеристика этого зрелища, он не мог даже предположить. Но картина тякущей лавы с языками пламени прочно встала перед глазами. - Мы не можем оставить нарушение нашего главного правила. Одна ночь в Кутузке без еды. Шум стих, так и не усилившись достаточно, под строгим взглядом Кэролин. Девушка скривила губы, показывая своё недовольство столь бурной реакцией "зрителей": - Мои слова не могут быть опровергнуты никем кроме Вожака. Когда он выздоровеет... - Девушка намеренно не стала употреблять слово "если". - Может сколько угодно наказывать его за спасение жизней троих глейдеров. Кроме того... В помещении Совета образовалась полная тишина, и Кэролин продолжила, говоря таким же строгим и громким тоном: - С сегодняшнего дня Томас назначается бегуном.