Good soup

      Тэхён молча глядел в окно. Ночной Сеул завораживал и убаюкивал. Хотя, спать хотелось скорее из-за утомительной дороги и колоссального количества пережитого стресса. Намджун тоже молчал и иногда постукивал пальцами по рулю. В салоне машины повисла неловкость. Отец и сын, которые не виделись десять лет, сейчас оказались в донельзя замкнутом пространстве. Говорить толком было не о чем. Ну как, поговорить нужно было о многом, очень многом, буквально обо всём, но разговор не вязался и не клеился. Вот совсем. Тэхён решил первым нарушить молчание. - Слушай, я... Мне пока ещё рано заселяться в общежитие, могу я остановиться у тебя? - он неуверенно глядит на отца, чуть поворачивая голову в его сторону. - Или, может, ты бы не мог одолжить немного денег на номер или кровать? - Тэхён, какой номер, какая кровать? - возмущается альфа, недовольно вздыхая. – Ты остановишься у меня. Сейчас, извини, я тебя все равно никуда не отпущу, переночевать придётся в квартире. - Намджун прочищает горло. - Не пойми неправильно, я этим не пытаюсь прогнать тебя… - Тэхён легонько хмурится от резкойго противоречия родителя. - Просто стоит учитывать, что я живу, ну... Не один, понимаешь? Джин и я, мы ведь пара и... - Тэхён готовится к худшему раскладу. Сейчас ему скажут, что у них уже есть ребёнок и что его никто не ждал, и вообще, что Сокджин не хочет видеть омегу у них в доме. Но Намджун, шумно выдохнув, говорит следующее: - И если тебе будет нормально жить с нами, мы будем рады. - То есть, Сок... Он не против меня? - Ну что ты, - говорит Намджун таким тоном, будто объясняет малышу, что два плюс два это четыре, а не пять. - Мы все обсудили, Джину ты нравишься, и он сам завёл разговор о том, где тебе жить. Ладно, этого Тэхён не ожидал, и об этом он подумает завтра, после того как поспит. Наверное, об этом омега говорил Намджуну на вокзале. Остаток ночи проходит быстро, но без лишней спешки. Намджун и Тэхён приезжают уже после Сокджина, который успел подготовить постель и ванные принадлежности для младшего Кима в свободной комнате. Тэхён, приняв душ и пожелав всем спокойной ночи, лёг спать и уснул невероятно быстро, несмотря на весь пережитый стресс. Слабо верилось, что его план осуществился. Он теперь с отцом. Может теперь он будет счастлив? 🍛🍜       Утро было не таким приятным, как ожидалось. На улице лил дождь, Тэхён проснулся от головной боли, а когда попытался открыть глаза, понял, что они опхули. Ах, точно, он же вчера изрыдался, считай, в плечо какого-то незнакомого альфы. Какой позор! Тэхён точно пропишет себе по лицу несколько раз за такое постыдное поведение. Заодно и отёк спадёт. Ох, точно, он же сбежал из Тэгу от папы и приехал в Сеул к отцу. Ух, точно, он же сейчас лежит в квартире своего отца и его омеги.       М-да, никогда, никогда в своей жизни Тэхён не верил историям из слезливых мелодрам и однотипных фанфиков, в которых жизнь героини резко менялась за один день. Вот прям на сто восемьдесят градусов. А теперь он сам эта героиня. Приплыли. Кстати, о воде. Попить бы, но для этого придётся встать с постели и пойти на кухню, где, судя по запаху, придётся встретиться с последствиями своих решений. Набравшись смелости, Ким встаёт с постели и босыми ногами топает по паркету в сторону кухни. У плиты он видит пританцовывающего Сокджина. Он готовит блинчики, сладкий аромат которых пленил всю квартиру. Слава всем богам, на столе позади старшего омеги стоит фильтр с водой и стакан, не придётся показываться ему... Тэхён крадется к такой желанной воде, и все же Джин поворачивается как раз в тот момент, когда горе-ниндзя жадно допивает содержимое стакана. - О, уже проснулся, - скорее констатирует факт, нежели спрашивает Сокджин. - Доброе утро, Тэхён. Намджун уехал по делам, но обещал скоро вернуться. Чем хочешь позавтракать? - Я... - "Я сбит с толку и совсем не знаю, как вести себя с вами, дядя" - единственное, что лезет в голову Тэхёна. - Я бы хотел умыться сначала.       Сокджин улыбается и ничего не отвечает, продолжая готовить. Уровень неловкости зашкаливает, поэтому Тэхён тактически ретируется в ванную, где действительно умывается. И, слава богу, когда Тэхен почти заканчивает, он слышит щелчок замка входной двери, а затем и копошение в коридоре. Когда он входит на кухню, не без уговоров своего отражения выйти из этой комнаты, Намджун уже сидит там и мило улыбается, уплетая блинчики. - О, уже проснулся, - буквально повторяет фразу отец. - Мы думали ты проспишь до полудня минимум. Поешь? - честно, Тэхён не думает, что у него есть выбор, и садится за стол, где уже учтиво стоит тарелка и чашка чая. Слава богу, кофе он никогда не любил. И почему это омега решил, что если приедет отец, то неловкости станет меньше? Теперь все трое молча жуют завтрак. К слову, квартира была очень приятной. В ней не было чего-то экстравагантного и вычурного, наоборот - видно, что хозяева придерживались классического сдержанного стиля, однако уюта квартира не была лишена. Было заметно, что тут жили люди, которые любили этот дом и друг друга, и о последнем говорили идеально гармонирующие запахи хвои и какой-то лесной ягоды (Тэхён честно пытался понять, какая это именно ягода, но безуспешно). Кажется, только один Джин чувствовал себя комфортно. Он был единственным, кто периодически говорил что-то, спрашивал у Намджуна. - Кстати, Тэхён, а на какую специальность ты поступил? - интересуется он. Тэхён, не совсем ожидавший подобного расклада, в сухомятку проглатывает кусочек блинчика. - Я поступил на психологию личности и консультирование. - Ух ты! Молодчина! Слышал, там дикий конкурс. Если решишь работать по профессии, то будем коллегами, - лучезарная улыбка озаряет лицо старшего омеги. - Вы психолог? - удивляется Тэхён. - Нет, но я тоже врач. Гинеколог, если быть точнее. Знаю я одного талантливого психолога, Хисын просто гений профессии. Стольким уже помог. - То есть вы не считаете психолога ненужной и выдуманной профессией? - опять удивляется омега, его брови ползут наверх. - Ну что ты, - мягко говорит Намджун. - Психотерапия однажды помогла нам, ну, решить вопросы в наших... - он прокашлялся, пытаясь скрыть неловкость. - в наших отношениях.       Тэхён лишь понимающе хмыкает и задумывается. Когда папа узнал, что его сын хочет учится на психолога, то взбесился, ведь считал посещение психологов пустой тратой денег и времени. Он даже запретил сыну поступать на психолога, но было поздно, Тэхён уже все для себя решил. И из-за этого ему не раз приходилось выслушивать то недовольный бубнеж от папы, то вовсе истерики из рубрики "так ты только загубишь свою жизнь, Тэ-тэ!". А теперь вот, на абсолютном контрасте, перед ним сидят отец и омега, которые в общей сумме частично являются его семьей, и говорят, что психология - это полезно и нужно. Да уж, это решение Тэхёна ещё не раз его удивит, в этом он уже убедился. - Подождите, - привлекает внимание Тэхён. - Чимин сказал, что смог связаться с тобой, - он обращается к отцу. - Но... как? Я имею ввиду, разве вы общались? И как он смог тебя найти? - О, Чимин нашёл меня абсолютно случайно, - Намджун салфеткой вытирает краешек рта и продолжает. - Мы встретились в больнице. - В больнице? - удивлённо переспрашивает Тэхён. - Да, в больнице. Чимин пришёл на приём к Джину. Он тогда, если не ошибаюсь, был последним пациентом, - Намджун смотрит на Джина, как бы ища подтверждение своих слов, и когда тот кивает, продолжает: - А машина Джина сломалась, я за ним и заехал. И когда Чимин вышел из кабинета, я сидел в коридоре, ждал. Там он меня и узнал, окликнул, мы перебросились парой фраз и на этом всё. - Тэхён задумался. - А когда это было? - М-м, кажется около месяца назад. - Омега опять задумался. Да, кажется, он припоминает, что Чимин жаловался на здоровье и сказал, что пойдёт к врачу. Но тогда что-то все равно не стыкуется. - Вы обменялись номерами? - О, нет-нет, что ты, - поправляет очки альфа. - У Чимина был мой номер. - Отвечает Сокджин, взглядом как будто спрашивая у альфы разрешение, чтобы рассказать. - Я, как его лечащий врач, должен был отправить ему результаты анализов и прочие медицинские справки, документы. А сервер больницы в тот день лёг, как сейчас помню, все шло негладко и гадко. И мы брали у пациентов, с их разрешения, конечно, их личные номера и отправляли всё необходимое со своих телефонов. Вот так у Чимина и оказался мой номер. - Он пожал плечами. - Я не знаю, сразу ли он понял, что мы с твоим отцом вместе или ткнул пальцем в небо, - на этих словах Намджун заметно напрягся, запах хвои ударил в нос, выдавая альфу с потрохами. - Или он действовал так из-за отчаяния и необходимости помочь тебе, но это сработало. Не прогадал паренёк. - Да уж, получить звонок в полночь на твой телефон было весьма неожиданно, - усмехается Намджун. - Хорошо, что Чимин догадался так поступить. Всегда был смышлёным малым. И кстати! - он внезапно покрывается с места, почти ударяясь об столешницу, на что Джин качает головой, и уходит из комнаты. Возвращается он уже с пакетом в руках. - О телефонах. Ты, вроде, упоминал, что свой телефон оставил дома, в Тэгу? - Тэхён кивает. - Держи. Думаю, будет здорово, если мы сможем иметь возможность связаться друг с другом не только через Чимина.       Тэхён принимает пакет из рук отца, а затем достаёт оттуда коробку с новым складным самсунгом и ещё парочкой девайсов для полноценного пользования новейшим технологиями. - О! - только и говорит омега, не ожидавший подобного. - Спасибо. Я как раз хотел написать Чимину. Спасибо ещё раз! Он такой прикольный, - рассматривает телефон омега. - Рад, что тебе понравилось. – Говорит Намджун, продолжая уплетать овощные вафли. Трое сидели за столом, было ощутимо неловко. Неловкость вообще сопровождает Тэхёна с момента его отъезда из родного города. Он молча жует вкусные вафли и не смотрит на отца и Сокджина. Тот, кстати, шумно потягивается и встаёт. - У меня срочные неотложные дела в торговом центре, так что я сбегаю, оставляя уборку кухни на вас, - он кладёт руку на плечо мужа. – Твоя карточка идёт со мной, кстати. – Намджун глухо смеётся, зная, что Сокджин не потратит ни одной воны с его карточки, но кивает. Тэхён просто молча продолжает есть. Вот сейчас Сокджин уйдет и он останется со своим отцом, один на один, как он давно этого хотел. Но теперь, когда до этого момента остаются считанные минуты, сердце начинает биться как сумасшедшее, а ладошки потеть. Держать вилку становится сложнее, руки дрожат. Когда Джин уходит из квартиры, хлопнув дверью, тишина становится слишком тяжелой и давит на плечи слишком сильно. Тэхёну вдруг становится страшно. И от этого грустно. Он чувствует себя так странно, одновременно хотя и не хотя поднять взгляд на Намджуна, который тоже перестал есть и замер. Кажется, этот момент длился вечно. - Тэхён, - начал было альфа. - Папа сказал, что ты не хочешь со мной общаться, потому что у тебя новый омега и теперь он твоя семья. А я нет, - резко выдаёт Тэхён, зажмурившись и сжавшись. – Но я знаю, что он наврал. И я знаю, что ты мне писал письма и отправлял подарки, а он прятал… Я сначала думал, что это правда, и ты ушёл, потому что перестал любить нас, я обижался, а потом узнал…       Тэхён выдыхает, расслабляя плечи. А Намджун, наоборот, шумно вздыхает и вытягивается всем телом. Альфа опирается локтями на стол, сцепляя ладони в кулаки. Он отворачивается, опять шумно вздыхает и смотрит на сына. Они встречаются взглядами. - Я никогда не переставал любить тебя, Тэхён. Я ушел от твоего папы, а не от тебя. Он мне сказал, что ты не хочешь меня видеть, а я поверил… дурак. Прости, что не приехал и не спросил тебя сам. – Он очень тяжело выдыхает и большими пальцами упирается в переносицу. – Минхо сначала сам запретил мне приезжать, грозился опекой, он мог лишить родительских прав и добиться запрета на то, чтобы я с тобой виделся. А потом сказал, что ты меня ненавидишь, - Тэхёну словно со всей силы ударили в солнечное сплетение, выбив весь воздух. Слезы сами навернулись на глаза. – И чтобы я не смел появляться возле тебя, потому что ты не хочешь меня видеть. - Я не… - он пытается говорить, но горло сжимает стальной хваткой. Он корпусом подается вперед, слезы уже бегут по щекам. Какой же он плакса в последнее время. – Я не!.. – Намджун быстро встает с места и через долю секунды обнимает сына. - Я знаю, тигрёнок, я знаю. – Он успокаивающе гладит черную макушку, прижимая маленькое тело к своему. А Тэхёна совсем развозит с «тигрёнка», и он не в силах больше сдержать поток слез. Горьких, холодных, неприятно мокрых слез. Хватка обиды, которая слово раскаленное железо сжимала горло, сейчас давит на грудь, вынуждая плакать сильнее, а большой добрый родитель продолжает нежно обнимать своё сокровище. Он нежно чмокнул своего сына в макушку, а тот вцепился в отца, словно ему пять лет, и они прощаются.       У Намджуна сердце разрывается, видеть своего сына таким – разбитым, плачущим, задыхающимся, видеть его боль, чувствовать его боль, это самое худшее наказание. А еще более удручающим Намджун находит то, что это наказание он сам заслужил. Он, но не Тэхён… никак не Тэхён. Альфа не замечает, когда тоже начинает плакать. Он успокаивает своего тигрёнка, который перестал быть тигрёнком еще лет так пять назад, и винит себя за самую ужасную ошибку в своей жизни. - Я так рад, что ты меня все еще любишь, - плачет Тэхён, сильнее вжимаясь в грудь своего отца, словно стараясь почувствовать недостающую все это время близость. – Я так боялся, что ты меня не любишь, я так боялся, что я тебе не нужен! – Тэхёна совсем кроет, он прямо чувствует, как его распирает от смеси неприятнейших чувств. Проходит много времени, прежде чем омега успокаивается и может нормально дышать, сердце больше не колотится, как сумасшедшее, ни грудь, ни горло больше не саднят от обиды. Только глаза теперь разбухли и отекли, как и нос. Он сидел в объятиях отца, его нежно гладили, ему говорили успокаивающие слова, и он впервые за последний год выдохнул с облегчением. - Хочешь мятного чая? – интересуется Намджун, который тоже успел успокоится и тоже хотел мятного чая. Тэхён кивает. - Хочу. – Омегу нежно отпускают из объятий, чмокают в макушку сотый раз за день. А он и не против. Он наконец-то чувствовал себя дома.