Good soup

      Тэхён сидел в машине, отвернувшись к окну и скрестив руки на груди. Ситуация абсурдна: его задержали за то, что он уехал в другой город, будучи совершеннолетним. Его очень волнует вопрос о качестве работы полиции, раз они не смогли посмотреть сколько лет омеге «сбежавшему». На телефон приходит уведомление, он бжикает в кармане джинс (хорошо, что при беге не выпал). Он неуклюже вытаскивает телефон и видит уведомление от Чимина. Он сейчас немого зол на друга: зачем он втянул в это Чонгука, зная, что Тэхёну ужасно неловко и он вообще встречи с ним не то, что не ищет, а избегает? Чонгук, кстати, выглядит серьёзно: немного свел брови к переносице и с легким прищуром смотрел вперед. Он был крупнее омег, а на фоне маленького юркого Чимина выглядел просто гигантом. Альфа вдруг переводит взгляд на Тэхёна, а тот понимает, что пялился на него нехилую так минуту. Однако неловко, видимо, только Киму, потому что Чонгук только искренне улыбается и говорит: — Все будет хорошо. Тэхён не отвечает, только отворачивается к окну. Чувства смешанные и странные. В его плечо тыкают. — На твой телефон пришло сообщение. Посмотри, вдруг там что-то важное, — тихо говорит Пак, дергая пальцами кожанку, мило поджав губы. — Если это что-то важное, то можно и сказать. — Ну пожалуйста-а! — хнычет Чимин. Тэхён сдаётся, демонстративно громко вздохнув. В переписке с другом написан маленький абзац: Чим-чим: я взял Чонгука, потому что он здоровяк и хорошо к тебе относится. Мало ли, что сейчас будет в участке. Мне страшно, а при нём с нами навряд ли что-то случится.       Тэхён пробегается глазами и начинает печатать в ответ.

Тэхёнчик: да на кой хер он там сдался, ничего с нами не случится. А он будет еще больше погружен в мою ахуительную историю. Прикольно ты придумал

Чим-чим: я не хотел сделать тебе еще хуже! Прости. Чим-чим: я подумал, что он как раз был свидетелем нашей встречи на вокзале и сможет подтвердить твою непохищенность. Извини ещё раз.       Тэхён не отвечает, блокирует телефон и опять отворачивается к окну. По ощущениям они едут уже час, хотя на деле не прошло и пяти минут, Тэхён засёк. Вообще-то Чимин прав. К сожалению, когда омега один, без альфы рядом, его действительно могут прессовать, пугать, обращаться плохо и словесно, и физически. И только когда рядом есть отце, брат, парень или муж к омеге относятся лучше. И то, не от внезапного прилива уважения, а из-за того, что дело придётся иметь с альфой того, кого посмеешь обидеть. Банальные боязнь последствий и отсутствие чувства безнаказанности. Ким аж фыркнул от недовольства. И ещё Чимин прав в том, что Чонгук буквально свидетель его прибытия в Сеул. Об этом Ким не подумал. Так все выходит, что им повезло, что Чонгук решил бежать за омегами в парке, и что они вообще встретились.

Тэхёни: есть смысл тащить его с нами, ты прав. Просто мне жутко неловко и вообще ситуация пиздец

      Чимин оживляется от сообщения друга, а потом еще сильнее от его смысла. Чим-чим: понимаю, но он вроде нормальный тип       Они доехали-таки до полицейского участка. Офицеры попросили всех выйти и следовать за ними, что эти самые «все» и сделали. Стоило только отшагнуть на пару метров от авто, как телефон Тэхёна зазвонил. Это был отец. Они быстро поговорили, Намджун звонил узнать, все ли хорошо и сказать, что его тоже везут в полицейский участок. Сказал не бояться и что все будет в порядке. Если Тэхён не хочет, может вообще с полицией не говорить. Потом он что-то очень злобно рявкнул на, видимо, офицера, его везущего, а Тэхён сказал, что он не один и что не будет устраивать переполох. Они попрощались, с намджуновским «я скоро буду, не нервничай».       Они проходят в участок, их заводят в опен-спейс с кучей сотрудников в полицейской форме и подводят к конкретному столу некого следователя Ли. Тот говорил по стационарному телефону и был не очень доволен разговором. Обежав взглядом подошедших, он жестом показал, что можно присесть, и продолжил. Стула стояло два, поэтому Чонгук учтиво отодвигает их для омег, себе пододвигает рядом стоящий стул и садиться сзади. Следователь Ли бросает трубку, тяжко вздыхает и переводит взгляд на троих посетителей. Следователь был уставший, с немного небрежной щетиной, кругами под глазами и потухшим взглядом. Весь отдел гудел телефонными звонками. Он устало потёр переносицу. — Добрый день, я следователь Ли, внимательно слушаю, — устало и на автомате говорит он. — Добрый день, — отвечает Тэхён. — Меня зовут Ким Тэхён и на самом деле это я вас внимательно слушаю. Почему ваши люди решили забрать меня и моего друга в участок, аргументируя это несносным бредом? — Тэхён говорит спокойно, без наезда, но колкие слова сами просятся наружу. Следователь, однако, не реагирует, а просто вздыхает и шепчет «ойгосподибожемой», поворачиваясь в сторону. — Минджи! — резко кричит он, Чимин аж подпрыгивает от неожиданности. Подбегает молодой альфа, тоже весь замученный. — Кто эти люди, напомни-ка мне. — Минджи смотрит на троих прибывших и открывает папку, перелистывая несколько страниц. — Это Ким Тэхён и Пак Чимин, а третьего в деле нет, извините. — Минджи бегает глазами по страницам. — Я знаю, что это Ким Тэхён. Что он тут делает? — Вот, держите, нашёл, — он передает папку, потом его имя опять кто-то выкрикивает и он торопливо уходит. Следователь с тяжелыми придыханием читает написанное, опять потирает переносицу. — Так, понятно, — он смотрит на омег, а затем на альфу. — А вы у нас, господин, кто? — Чонгук. Чон Чонгук. Вы, наверное, знаете моего отца, Чон Дохёна, — улыбается альфа. Следователь в лице особо не меняется, а вот сидящие рядом офицеры посерьёзнели. — Как же ж тут не знать, — он откидывается назад на стуле, — тут все знают. Ну да не он сейчас важен. Объясните мне, господин Ким, как так вышло, что вас похитили, а похитителем оказался ваш друг и родной отец? — Меня никто не похищал. Это вздор. Я совершеннолетний, этого разве нет у вас в базе? — Да, господа… — он многозначительно вздыхает. Кажется, его не напрягает ситуация. Вообще. — Позвольте прояснить ситуацию. Расскажите, пожалуйста, о своих передвижениях с субботы. — Я добровольно отправился из Тэгу в Сеул, так как поступил в университет здесь. Приехал на поезде, меня встретил Чимин и мой отец. Всё. Никто меня не похищал. Вы можете проверить каждое моё слово. — Да, знаете, могу, — он печатает что-то в компьютере и опять недовольно вздыхает. Он встает из-за стола и внезапно кланяется. — От лица полиции, прошу у вас прощения за предоставленные неудобства. — Тэхён смотрит на Чимина, он рад, что все вроде как хорошо, но ситуация странная до невозможности. — А теперь скажите мне, кто нахрен перевёл это дело сюда?! — кричит на сотрудников позади него следователь, предварительно развернувшись. — Кто это вообще составлял?! Кто проверял?!       Омеги ошарашено округляют глаза и аж назад подаются, Чонгук только усмехается. К следователю Ли подбегает какой-то сотрудник с опущенной головой. Ему легко прилетает по шее папкой. Следователь ругается на то, что сотрудник не перепроверил дело за коллегами из Тэгу, но пыл усмиряет, видимо, тоже новенький альфа. Он все еще возмущенно, но уже спокойнее объясняет, что сейчас Тэхёна, Чимина и Чонгука приволокли в участок вообще просто так, что на пять раз надо было проверить возраст Тэхёна и слова Минхо, проверить самого Минхо, а не просто отдавать дело в работу, как это сделали в Тэгу.       Только ругань следователя прекратилась, как позади снова послышались повышенные тона. Тэхён узнал голос отца и повернулся, чтобы увидеть, как тот буквально ругается с полицейским. Оба они альфы и оба друг другу не нравились, что было ну очень понятно, Намджун раздраженно вырывается из рук полицейского, который пытался за плечо его завести в отдел. — Я сам буду решать в каком темпе мне идти! Руки свои уберите! — и тут он видит своего сына. Они встречаются взглядом, но, на удивление, Намджун не смягчается. Его ноздри, наоборот, расширяются и он гневно шагает вперед. — Что вы вообще все себе позволяете?! Вы в своем уме?! На каком, мать вашу, основании вы завалились ко мне на работу посреди важного мероприятия, потащили меня в машину и обвиняете в похищении собственного сына?! На каком основании вы сюда притащили двух омег, запугав их ложными сведениями?! Вы вообще информацию проверять умеете, остолопы хреновы?! — Намджун, в синем распахнутом и эпично развевающемся от широких шагов пальто, с портфелем в руках и очень злым взглядом, привлек внимание вообще всех сотрудников, в помещении аж тише стало. — Вот что бывает, когда мы плохо работаем, — завершает нравоучение следователь Ли. — Дуй отсюда, а то с ним оставлю разбираться. — Новичка как будто и не стояло там никогда, быстро убежал. А подошедший злой Намджун опирается на стол кулаками и рычит от злости. Все напряглись моментально. Когда альфа рычит, он очень зол, этому учили всех с детства. В более первобытных социальных устоях — стаях — так альфы показывали готовность драться не на жизнь, а на смерть. Стай сейчас, конечно, уже нет, но рычание все еще означает готовность к вступлению в бой. Охрана хватается за кобуру и дубинки. А Тэхён с Чимином хватаются за руки. Намджун был здоровым даже для альфы, и сейчас был очень злым, уж они то почуяли усиление его феромонов, так как находились в самой ближайшей близости. — Спокойно, господа, всем спокойно! — разводит руки следователь Ли. — Господа, все сейчас выдохнем, хорошо? Господин Ким, присядьте, пожалуйста, произошло недоразумение. — Да что вы? — язвит Намджун, но все же успокаивается и отстраняется, переставая угрожающе нависать над столом. Тэхён неловко протягивает руку к руке отца и легонько дергает его за пальто, привлекая внимание. — Все хорошо, отец, с нами все хорошо, — он переводит взгляд на сына и наконец полностью возвращает своё самообладание. — Тут правда просто недоразумение. 🍛🍜       Намджуна успокоили, не сразу, но успокоили. Он действительно был на взводе из-за всего происходящего, по большей части переживая из-за своего сына. Всех четверых вскоре выпустили из участка, из-за формальностей пришлось составить протокол, или что-то в этом духе. Здесь, кстати, помог Чонгук, который решил дать свои показания про день «похищения» Тэхёна. Намджун искренне удивился, когда заметил плечистого альфу вместе с омегами, сначала даже начал злиться, сам не поняв на что именно. — Да, Чон, на дадите вы мне покоя до начала учебного года, — хмыкает старший альфа, придерживая дверь для выходящих из здания омег, Чонгук на его слова только улыбается. — Что ни день, то вы помогаете Тэхёну. — Отец, — недовольно бубнит Тэхён, скрещивая руки на груди. — А что сразу «отец»? — треплет по голове своего ребенка Намджун. — Ты, кстати, чем вообще испачкался? — искренне переживает альфа и разворачивает к себе сына, останавливаясь. А он сейчас от стыда под землю не то, что провалится, а сам зароется. Ну уж очень Тэхёну неловко перед Чонгуком: от него удрал, потом Чимин затянул его во всё это и сейчас он становится свидетелем отцовской любви и заботы. И если в первых двух вещах что-то постыдное было, то в последнем — нет, но менее неловко от этого, почему-то, не становилось. Как будто такое слишком личное и не всем надо видеть такую чересчур мягкую сторону Намджуна. — Я коктейлем облился, — не в силах противостоять родительской чуткости, к которой не привык, Тэхён вдруг зарумянил и неловко почесал нос. — А это моя вина, — задорно говорит Чонгук, и вины в его голосе нет ни капли. — Мой друг и я случайно напугали Тэхёна, за что я извиняюсь, — он кланяется, выражая искреннее извинение. Тэхёну еще более неловко становится, он краснеет еще сильнее. — Да всё в порядке, там не то, чтобы кто-то виноват… — отнекивается он. Чимин с ухмылкой смотрит на друга, но как только их взгляды сталкиваются, мило улыбается, как будто не корчил хитрющую мордашку. Неловкую сцену прерывает сигнал автомобиля, подъезжающего к стоящей сборной авантюристов. Окно опускается и из него выглядывает Сокджин в солнцезащитных очках. — Вот они, слева направо: два похитителя, их жертва и… — Джин смотрит на Чонгука, приснимая очки. — И Чон Чонгук. Вот те раз! — он забавно присвистывает, чем вызывает у всех улыбки и смешки. — Тебя отпустили с работы? — спрашивает Намджун, подталкивая Тэхёна с Чимином к пассажирским сидениям, и сам начинает обходить машину. — Конечно отпустили, я сказал, что моего муженька упёрла полиция и срочно нужно платить залог, иначе посадят. — Шутит омега. — А ты чего стоишь? — он смотрит на стоящего Чонгука. — Я сегодня как таксист подрабатываю, говори, куда везти. — Да ну что вы, за мной и друг заехать может, — отнекивается он. — Это благодарность. Отказы не принимаются, на заднем как раз еще одно место есть, — Джин поворачивается к усаживающимся на пассажирском сидении омегам. — Пустите его к себе? — омеги только забавно глазами хлопают и не успевают ничего сказать, Джин уже кивал и махал Чонгуку. И вот все сидят в салоне, казалось, что неловко только одному Тэхёну. Сокджин уже три раза пошутил про злостного нарушителя порядка Нмджуна, Чимин иногда вставлял пару фраз, даже Чонгук посмеивался и говорил. Один только Тэхён молчал.       И без того не сильно просторный салон автомобиля стал будто ещё уже, сдавливая и напрягая, воздуха стало меньше, Тэхён глазами забегал по всей машине. Нехорошо. Тэхёну было нехорошо. Он был самым лишним среди всех, хотя имел больше всего общего и объединяющего с каждым. Непонятный комок незнакомого чувства закрутился где-то внутри, кровь барабанила в ушах, глаза все не могли ни за что зацепиться. Легкие как будто перестали раздуваться на вдохе. Плохо. Очень плохо. Тэхён ничего не слышал, атакованный и сбитый с толку непонятным состоянием. Он вдруг вспомнил школьного психолога, которая дала ему совет: дышать. Всегда, когда страшно, грустно, больно и непонятно — дышать. Делать глубокий вдох и выдох, желательно свежим воздухом. Благо, что это всплыло в голове. Тэхён нажимает на кнопку открытия окна и стекло медленно ползёт вниз. Он поворачивается лицом к окну, прикрывая глаза. Он всё ещё ничего не слышит, но дышит. Вдох — выдох, вдох — выдох, вдох — выдох. Ким даже прикрывает глаза, потому что действительно успокаивается. Из состояния легкого умиротворения выводит шатание. — Тэхён? Тэхён! — вдруг прорезается, как сквозь толщу воды, голос Чимина. Тэхён открывает глаза и смотрит на друга. — Да? — Что «да»? Как ты себя чувствуешь? — Ким вдруг замечает, что на него смотрят все, кроме Джина, потому что тот внимательно смотрит на дорогу. Даже отце развернулся. — Да в порядке всё, — недоумевающе говорит Тэхён. — Мы до тебя минуты две не могли достучаться, — недовольно говорит Пак. — Пугаешь. — Всё точно в порядке? Ничего не надо? — спрашивает Намджун, с тревогой смотря на сына. — Да всё хорошо! — громче и немного раздраженно отвечает омега. — Я просто задумался. — Ну даешь, — цокает Чимин. — О чем думал то хоть? А то сидишь и слова не скажешь. — Хотел спросить, Чонгук, там в участке ты представился чьим-то сыном, и следователь ответил, что знает твоего отца, — выкручивается омега, который на самом деле не думал об этом, просто пришлось быстро соображать. Чонгук заинтересованно повернулся к Тэхёну и кивнул. — А почему его там знают? — спрашивает он. — Не сочти за наглость, просто задумался. — Опомнился Ким, все-таки они даже толком-то и незнакомы, а такое спрашивать не очень прилично. Сокджин вдруг залился своим до ужаса заразительным смехом. — Ты их там что, Дохёном пугал? — смеется взрослый омега. — И правильно! Пусть работают нормально! — недовольничает Намджун и потом что-то тихо бубнит себе под нос. — Мой отец, Чон Дохён, известный в Сеуле полицейский из отдела по борьбе с коррупцией. Он вёл очень много громких дел, — объясняет Чонгук. — Стольких гадов попересажал и никого не боялся, — добавляет Сокджин. — Причем он же своих и садил, да, Чонгук? — кивает назад омега. — Да, там было одно дело, почти всё начальство этого отделения, где мы были, посадили, — чешет затылок Чон. Чимин аж присвистывает. — А вы все откуда это знаете? — обращается к старшим Тэхён. — Так мы на годовщине Чонов и познакомились, — Сокджин замедляется и поворачивает направо. — А-а, — многозначительно выдает Тэхён. — Да, мы с Дохёном служили вместе, оттуда и знакомы, — вклинивается Намджун. — А Джин знает папу Чонгука, Миндже. — Учились вместе, до сих пор общаемся, — добавляет Сокджин. Машина остановилась на парковке у многоэтажки. — Так, Тэхён и Чимин, выползайте, а мы Чонгука забросим и тоже домой. — Омеги послушно кивают, потому что тон Сокджина был приказным, но при этом добрым. Чимин легонько толкает друга в бок, когда они оба выходят из авто, и кивает в сторону машины, многозначительно поднимая брови. — А, да, пока, Чонгук, — неловко машет рукой омега. — И спасибо за помощь! — лучезарно улыбается Чимин. Чонгук улыбается в ответ и тоже машет омегам. — Пока! И Тэхён, — вдруг серьезнее обращается он, чем привлекает внимание уже собиравшегося закрыть дверь омегу. — Постарайся больше не вляпываться в неприятности, хорошо? — а Тэхёну почему-то не неприятно вовсе от его слов, наоборот, как-то даже и теплеет в груди. На губах появляется искренняя легкая улыбка. — Ничего не могу обещать! — говорит он и закрывает дверь машины.