Get your hands off me

Арсений не знает куда он плывёт. Он боится жить. Что, если всех людей, которых он полюбил или полюбит — будут его покидать? Он бьётся в истерике изо дня в день. Тянет волосы на своей голове. Кусает ногти на руках. Человек — «тварь дрожащая», как писал Достоевский, и оказался прав. Ведь человек ничтожен, он ничего не может. Не может БЫТЬ, а только лишь КАЗАТЬСЯ может. Мы всю жизнь надеваем, меняем маски для общества. Мы кажемся кому-то сильными, кому-то умными, кому-то прилежными, положительными. Это вечная борьба Войны и Мира в нашей душе. Но только сам человек знает, каков он на самом деле. У Арсения внутри то холод, то жар. Его сердце утонуло. Титаник потянул на глубину. На глубину, откуда ничего больше никогда не достать. Сердце тоже где-то там. Разве Титаник люди достали из под воды? Нет. С чего тогда доставать сердце? Арсу позвонили. Телефон зазвенел. Он швырнул телефон об стену. Звон в ушах. Он прижимает ладони к ушам. Противные голоса, говорящие что делать. Всё в перемешку, не понятно ничего. Он встаёт и идёт к стелажу с книгами. Его настроение — Вирджиния Вулф. Он любил её произведения. Сейчас они как никогда — в тему. Он сел на пол у окна. Скукожился и не переставая дрожать, начал читать. Ночь. Тьма глубокая. Арсений заряжает пистолет. Приставляет ко лбу мирному жителю. Это мафия. Ему попалась плохая карточка. Он безжалостно выстреливает в его живот. Тело падает на землю. Человек всё ещё жив. Арсений с силой наступает на голову. Череп с треском расходится. Звук оглушает улицу. Арсений прячет пистолет, и как ни в чем не бывало, выходит из закоулка. Он обесчестил. Бедный-бедный человек. «Надо было слушать маму с папой». Грязный плевок в сторону жертвы. Во рту куча дерьма. Кристаллы светятся в темноте. У него пена во рту. Он не может выплюнуть вещество. Глаза, не верящие в происходящее, устали. Красивый человечек готов на всё ради другого. Не смотря ни на что. Он принимает всё, что требуют от него. Это высокое чувство. Безумие. Преданность и боль. Картина в разных оттенках красных. Нарисован Феникс. Алые, багровые, кирпичные, тёмно-бурые цвета делали композицию на белом холсте. Красиво. Современное искусство? Страшно ли такое увидеть? Это ужасно. После такого психика в норме точно не будет. Поэтому Арс с криками вышел из сна. — Ааа! — вскричал он. На самом деле, если бы он не испугался — боялись бы уже мы с вами. Он весь вспотел. Он увидел ужас. Ему приснился кошмар. Кошмар из разных эпизодов. Никак не связанные между собой. Арс очнулся. Он засыпал с книгой, но видимо, сам не понял и ближе к позднему вечеру перебрался в кровать. Хотелось бы наверное проанализировать его сны, потому что сны — это наше подсознание. Сэмюэл Тейлор Кольридж говорил, что «образы сновидений — это своего рода язык... Кажется, что в них скрыт какой-то потаенный смысл». Мне было бы невыносимо увидеть такой сон. Ещё и с собой, по сути, в главной роли. Арс мигом забыл про сновидения и пошёл гулять под дождём. Легко. Просто. Ночью. Все мы помним его любовь к ночи. А вам я оставлю подумать, поразмыслить над этими ужасными картинами. Потому что для меня, всё предельно ясно. Но думаю, и вам не составит труда догадаться... «Change my pitch up... »*