Get your hands off me

Арсений успокаивался. Всхлипы стихали. Арсений поднял глаза на Антона. Он провёл носом по подбородку его. Антон легонько берёт подбородок Арсения и заставляет вновь посмотреть в глаза. Он наклоняет голову чуть в бок, совсем чуть-чуть. И гипнотизирует Арса губы. Арсений в свою очередь не отстаёт, не препятствует, тоже смотрит на губы. У Антона срабатывает движок. Он срывается, целует эти губы. Как может один человек давать каждый раз новые ощущения? Антон целует эти губы впервые. Не страстно, но не менее желанно. Сейчас эти действия можно назвать высокими чувствами. Арс плавится, ноги подкашиваются. Антон нежно прерывает поцелуй, видимо глотнуть воздуха, но решает, что этого достаточно. Не нужно перебарщивать. Но у Арса другие планы. Он притягивает того обратно. Но уже с другой силой притягивает Антона. Арса ведёт. Зрачки расширились. Омут чёрный. Арс направляет Антона, не разрывая поцелуй. Он давит на грудь, чтобы тот присел на диван. Арс садится на бедра. Полотенце Антона уже почти не держится. Брюнет совершает фрикции. Держится за шею, как за спасательный круг. Целует, целует, целует. Член каждого наливается кровью. Начинает неприятно приятно зудеть в этом месте. Антон ставит ладони на округлую задницу. Хочет отпустить зверя внутри себя и взять своё. Но здравый смысл приходит как всегда не вовремя. Зачем он это делает? Человек болен — факт. А он получается пользуется. Фу, как некрасиво. Он ведь обещал... Антону противно. — Ар-рс... Пр-прекращай, — сквозь поцелуи говорит Антон. Но Арсений в прострации. Он не здесь, точнее здесь другой. Он сползает на колени и одним движением сбрасывает остаток полотенца, прикрывающего самое главное. С блядски пошлым взглядом заглатывает орган, держа его одной рукой. Понятно, где вторая рука, думаю. Антон стонет, прикрывая глаза рукой. Что он делает? Насильник какой-то. Ненормальный он, а не Арс. — Арс! — громче сказал он, с нотами требования. Арс даже испугался. Остановился и, поняв всё по другому, начал снимать свои штаны. Антон прикрывает себя. И встаёт со своего места. — Арсений! — Да, что! — рявкает он. — Мы не будем трахаться. Почему интересно? Вчера же у вас всё было. — Вчера же тебе понравилось. — скрестив руки, сказали с обидой Арсений. Вот и я о том... же. Всмысле! Да как эти ебаные личности меняются? По какому принципу вообще? Минут двадцать назад он был побитым котёнком. Значит так теория, что Антон заполняет его светом — неправда. Что-то другое должно быть. Иначе почему снова поменялся? Секс? Дело в сексе, быть может? Странно как-то. — Арс, это не ты. И вчера был не ты. Я... Не буду лгать, меня к тебе любому тянет, но это не может продолжаться, пойми. Ты болен. — Ты, сученыш, в край оборзел? Лицо Арсения побагровело от злости. — Скажи спасибо, что у тебя есть связи, с помощью которых я тебя трахаю. Потому что на тебя никто и не посмотрит никогда. — Никогда не говори никогда, — в лёгком размышлении произнёс Антон. — Да иди ты к чёрту. Меня так ещё никто не унижал. — Постой! — он хватает того за запястье. Арсений рычит. — Отпусти, придурок! — Хочу, чтобы ты снова был собой. Хочу с тобой поговорить. — А что, в психушку отправишь? — Арс... — Я Граф! Арсений находит свой телефон, личную сумку и уходит из номера, оставляя Антона в своих мыслях. Он Граф, не Арсений. Это два разных человека, он это точно знал. И тянуло его к обоим. Одному хотелось отдаваться и подчиняться, другому хотелось подарить заботу и нежность. Он поднял колени на диван и уткнулся в них, свернувшись колачиком. Не знал он, что ему делать. И я не знаю. Думаю, вы, дорогие читатели, тоже. Много вопросов, но ответов ноль. Такова жизнь наша и с этим мы ничего не сделаем. Модем лишь плыть по течению и ни в коем случае не заплывать в дебри. «Сукин сын»