Get your hands off me

Уборщица — добрая женщина. Она помогла встать Арсению и повела его к себе в каморку. Маленькое место в подвале клуба, где много швабр, тряпок, полотенец... Здесь же она и живёт. Это её дом. Она уложила Арсения на маленькую кровать-чердак. Женщина носилась как с детëм. Уж чем-то он зацепил её добрую душу. Арс провалялся часа два. Он не знал где находится. Не помнил как дошёл. Вспрянув, увидел на деревянном, старом стуле баночку горчичного цвета и чайную ложечку впридачу. Он открыл баночку, понюхал. Веет сладостью... «мм мёд». Женщина принесла ему подарок. Этот маленький дар, но за что? В дверь зашли, он скукожившись, отлетел буквально к стене. Ребёнок, свернувшийся в комок, боявшийся мира. — Отставить испуг. Я — Баба Нина. Ты в безопасности. Арса стало отпускать. Он не знает почему, но от женщины веяло доверием и уютом. Голос вселял уверенность. Он всё же взялся за баночку и, с рвением съесть всё до последней ложки, начал уплетать за обе щеки. — Полегче, малой. Мне всю постель загрязняет, эх! «В жизни вкуснаты такой не ел» — Малой, за что тебя жизнь то так? Он с непониманием уставился на бабушку Нину. Та, сильно пронзительно глядела своими зелёными глазами в душу. Будто читала его. — Ну, как тебя такого заморыша занесло в это болото, скажи мне? Иль деньги нужны? — К-куда «занесло»? — с запинками произнёс он. — Ну, яс дело работать по жёлтому билету! — Я-я ничем таким не занимаю-юсь. — Жора тебя насильно что-ль? Так я ему надою, аболтусу! Обещал, редиска! Женщина смешно сморщила нос. — Кто такой Жора? Женщина поразмыслив, пошла к шкафчику и достала из него старый альбом. — Гляди! — она указала на чёрно-белую фотографию, почти пожелтевшую со временем. На фотографии Бабушка Нина, как Арсений понял, двое мужчин, радостно улыбающиеся и мальчик-подросток. — Это мой сын — Андрей. Это мой сын — Жора. Он владелец клуба, где мы с тобой находимся. Славный мальчишка был. Да, и сейчас добрый, справедливый, но вот занимается не пойми чем, — она тяжело вздохнула и продолжила — авось бизнес идёт — и хорошо, думается. Я рада, что у меня есть крыша над головой, еда. Да и сын рядом, не забывает, навещает. Что ещё нужно старой? Арсений не понимал сути этого разговора, но подумал, что лучше будет слушать, чем перечить. — А это Антошка, — она мягко улыбнулась, погладив ладонью место, где был Антон. Тот самый Антон, которого знает Арсений и мы с вами. — Он большой уже. Я его очень хочу увидеть, только вот, он... Её голос стал тише, неразборчивее даже. — Я-я знаю его. Он мой... Друг. — Антошка!? — Да! Да это он точно! — Боже, сохрани! — она подняла сложенные руки, в мольбе, к небу, обращаясь к Всевышнему. Арс не понимал эту женщину. Она плакала. Молилась. Благодарила Арсения. — Я могу рассказать ему про вас. Вы поговорите и всё станет хор... — Нет! Не будет ничего хорошего. Она прикрыла глаза ладонями и горько плакала. Какой же конфликт произошёл между ними? Арсений чувствовал, что он сейчас нужен. Обнял бабушку своими руками. Она обняла его в ответ и тихо всхлипывала на его плече. — И-иди, малой. И знай, что даже если ты чувствуешь себя не тем, сделай так, чтобы всё равно стать своим. Принимай себя и людей такими, какие они есть. Если человек кажется тебе ненорманым, злым, то прими его другую форму, ведь по-настоящему он — другой. Все мы на самом деле содержим множество других людей... А теперь, ступай. Отдохни. Арса мозг не прогружался. Что он сейчас услышал? «Лекция по философии? Мм... Увлекательно». Обидно лишь, то, что он всё равно не воспримет всерьёз слова бабы Нины. «Люди на холме сходят с ума»