Get your hands off me

Антон устал, он устал мотаться каждый раз. Дорога убивает. Но он подумал, что нагнетать не лучшая идея, поэтому подождёт решения Арса. Единственное, что его радовало, чем быстрее он закончит дела в Москве, тем раньше он сможет приехать в Питер. Но работы оказалось много. Он каждый раз пишет Арсению, пытается звонить, но никакого ответа не получает целых три дня. Он думал, что на него обиделись, что он сделал что-то не так в последнюю встречу. Как и предполагалось, он прилетел в культурную столицу в среду. Он был очень зол, раздражителен. Он сразу поехал в офис Сбербанка. — Оксана! — требовательно зовёт он секретаршу. — Да, Антон Андреевич. — Почему я не могу связаться с Арсением Сергеевичем? — В каком смысле? — она правда не понимает. Да и Антон тоже. — Мне нужно решить кое-какие проблемы, — ага, скорее личные, чем формальные. — Как мне сообщили, он больше не является владельцем и гендиректором компании. Я думала, что вы знаете... — Что знаю!? — Он официально переписал компанию на вас... Я думала вы как-то общаетесь, да и Катерина должна была на почту скинуть. Он трет виски. Голова начинает болеть, из-за того, что ничего не понимает. — Где мне найти Арсения Сергеевича? — Я-я не знаю. В понедельник он мне написал, передал всю информацию по работе, сказал об увольнении и всё. — Чëрт. — Я надеюсь хоть вы нас не кинете так внезапно. Он резко разворачивается и уходит. Думает, куда тот мог пойти. Решается позвонить Диме. — Дима! — Да, Тош, — сильно вялый голос прозвенел на другом конце. — Как дела у тебя? — да, надо зайти из далека. — Бывало и лучше. — Что случилось? — Антон, ты в Питере? Приедь ко мне, пожалуйста, поговорим хоть. Кати с детьми дома нет. — Да, хорошо, но времени у меня не так много, я бы хотел заехать ещё к Арсу. Дима молчал. Это подозрительно. Обычно он всегда знал, что нужно сказать, а тут молчит... — Ладно, давай, я скоро буду. Антон садится в такси и доезжает до дома Позовых. — Димон! — влетает в объятия друга Антон. Хоть кто-то даёт ему силу. — Привет, — также вяло произносит он. — Ты почему грустный? Я заметил это ещё в разговоре. Врач собирался с мыслями, а после сказал. — Со мной ничего плохого. Но я должен спросить тебя, с тобой-то всё хорошо? — Да, нормально. Единственное, не могу с Арсом поговорить уже три дня, будто испарился. Прикинь, что этот придурок сделал, — Позов насторожился, задержал дыхание, — он тупо переписал компанию на меня, не сказав об этом ничего. — Антон, пойдём в гостиную на диван. — Вот, и короче он бесит меня своими закидонами, я думал он идёт на поправку... — Он не мог пойти на поправку, только из-за того, что любит тебя. Ему нужна была психиатрическая помощь, — Антон пропустил глагол, употребленный не в том времени. — Дим, ну не начинай. — Сядь. Я сейчас кое-что принесу. — Не пугай меня, брат. Дима лишь нервно выдохнул. Из комнаты он выходит с конвертами, документами. Ставит всё возле Антона, сам садится рядом. — Что это? — Тебе надо это всё прочесть и вникнуть. Самому. Я пойду в другую комнату. Он похлопал Антона по спине и удалился. — Что это всё значит? Он снисходительно, не спеша берёт бумаги в том порядке, как принёс ему друг. Первым был конверт белого цвета, на нём было написано: «Антону», заглянув в него, достает, по всей видимости, письмо. Бумага сырая, смятая. Действительно, ведь Арсений плакал. «Антон, если ты это читаешь, значит меня рядом нет. Скорее всего ты у Димы, потому что я его попросил приехать ко мне и забрать бумаги. Сразу говорю, не сердись на него, он ни в чем не виноват. Я хочу рассказать тебе о многом. Столько всего в голове, что просто не собраться с мыслями, поэтому прости мне эту оплошность, если будет написано не грамотно и не логично. Я прошу тебя, держи себя в руках. Ты мне очень дорог. Итак, ты прекрасно знаешь, что я за человек. У меня раздвоение личности, я это понял не так давно, хотя мог и догадаться. У меня в голове постоянно были голоса, противоречащие мне. А иногда я не мог ничего сказать, мне разрешали лишь наблюдать или, как понятнее выразиться, спать. Я мог не участвовать вообще, либо смотреть фильм в 7D. Во мне точно всегда были 2 личности, не считая меня. Обе были против закона. Проститутка и маньяк. Красивое сочетание для мыльных опер. Я расскажу обо всём, а дальше делай с этим всё, что хочешь, но я не могу не рассказать тебе правду. Я видел сны, которые казались мне снами по-началу, но потом в голове прояснилось, что я причинил боль многим людям, а самое главное, я многих людей убил. Я убил, нет, не просто убил, а давал запрещённые вещества. Серëжа... Он мой лучший друг, а я убил его. Убил. Убил. Мне плохо от этих слов. Дальше произошли ещё убийства и другие преступления. Я изнасиловал ребёнка. Господи, мне так больно. Мне противно. Я хочу избавиться от этого. Я убил маленькую девочку, которая не по-русски спрашивала меня про маму. Она потерялась, а я свернул ей шею и пошёл дальше. Я это всё видел в первых рядах. Ничего не мог сделать. Мой бывший парень просто сбежал от меня! Потому что не выдержал такого напора, вечных побоев. Я прекрасно его понимаю, ему надо было меня посадить за решётку, а не любить, за те действия. Когда мы были в ресторане... На секунду мне показалось, что это я себя убил. Антон, ты всё ещё меня любишь? Пожалуйста, ненавидь меня. Я тварь, которую нужно истребить. Вот кто и может любить, так это я тебя, а не наоборот. Я правда люблю тебя. Ты стал моей линией жизни. Такой хороший, добрый, спасший меня. Я на мгновение подумал, что смогу с тобой жить в мире и согласии, как говорят в ЗАГСе, что мы доживём до старости. Но вспомнил что я болен. Что я могу причинить боль тебе. А этого я никогда себе не прощу, поэтому решил поступить таким образом. Прости, я такой эгоист. У меня ВИЧ. Я не говорил тебе, потому что боялся. Прости меня. Но у нас всегда был защищённый секс (Да, я знаю, что последний секс был не первым. Я прошу прощения, за те ужасные моменты. Мне стыдно перед тобой). Понимаю, что ты скорее всего злишься на меня, из-за того, что не сказал и подверг опасности. Прости, хоть и знаю, что такое не прощают. Прошу, не совершай ошибку, живи дальше. Нет, я хочу, чтобы ты выполнил моё желание. Око за око, так сказать. Ты будешь жить, заведёшь семью, детей. Дай себе нормальную жизнь. Ох, я прямо вижу эту идиллию. Мне так нравится видеть тебя любящим отцом. У тебя это хорошо получится. У тебя будет прекрасная работа, я уже переписал компанию на тебя, только ты сможешь вести это дело. Потом, когда ты постареешь, появятся внуки. Поцелуй детишек за меня, пожалуйста. Антон, ты ни в чем не виноват, кроме того, как появился вообще в моей жизни. Теперь я хочу тебя сберечь. Я никогда в своей жизни не испытывал такое высокое чувство как любовь. Ты показал мне. Я счастлив. Поистине счастлив. Я познал то, что не каждому дано. Я счастлив. Я оставил тебе самое дорогое, что у меня есть. Загляни в другой конверт, там найдешь мой блокнотик. Я дарю его тебе, пусть эта вещь будет напоминать обо мне, хотя наверное лучше, чтобы ты его засунул куда подальше и забыл про меня. Так будет лучше. Солнышко, ты правда моё солнышко, я оставил квартиру тебе, всё переписал. Теперь можешь хоть продать её, но предварительно забери вещи свои (твоя толстовка, которую ты мне дал во время «экскурсии», лежит на видном месте. Она мне так понравилась, что я не смог её тебе отдать. Не выкидывай её). Если хочешь, живи в нашей квартире до конца своих счастливых дней. Она твоя. Машина тоже твоя. Извини, я просто не смог при жизни её продать. Я ведь о такой когда-то мечтал... Я знаю, что о многом прошу, о многом пишу, знаю, что эгоист, но позволь мне быть им в последние минуты жизни. Я умоляю тебя, будь ближе к Диме. Прошу, найди такую же добрую, красивую девушку, как ты сам, которую ты полюбишь всем сердцем. Создай семью. Тош, любимый, дорогой, я буду хранить любовь в своём сердце вечно. Даже если я попаду не в рай. С любовью, Арс»