Разлом чёрной дыры.

      Весь день, как и всю прошедшую неделю, Рома посвятил себя каналу. Полностью, толком не отвлекаясь, просиживаясь за стулом. После увиденного размера Ави, Роме стала как-то не по себе. Нет, типа он понимал, что Ангел сам по себе большой, так что всё логично, но почему именно на Рому он встал, тут, к сожалению, человек был в замешательстве.       Каждый раз, когда Рома молчал, он думал об этом, поэтому продолжал говорить со зрителями, когда это не нужно. Хотелось забыть совсем напрочь. В какой-то степени, Роме это льстило, ведь у кого-то встал на него, но это больше пугало с учётом размеров. Хотя человек надеялся всё на погоду. Ну, пусть и ноябрь, зябко, дома же тепло.       Проходящий с Фиксплеем видеоролик был неплохим. И пусть Фильченкову становилось не по себе от гейских шуток, в основном всё прекрасно, за исключением непройденной карты, что пришлось оставить, ведь записывать четыре часа — это ужасно сложно, особенно подряд и не отвлекаясь.       Последний день до следующего дня. Джодах всё это время просто сидел и смотрел фильмы. И только тогда Рома понял, что Джодаху не нужна еда… Особо? По крайней мере, человек не видел, чтоб тот кроме кофе что-то ещё употреблял в свой рацион. Хотя от вкусной пиццы он не отказывался, как и от другой вкусной еды, на его взгляд. Не понятно, откуда, у Джодаха появившиеся деньги он тратил на вкусности и даже делился с Ромой.       Человек не распрашивал о деньгах, ему казалось, что он знает, как у бога появились деньги. Иногда мелькала мысль: купюры прям настоящие или всё же есть отличие? Но снимающий Рома особо не задумывался, разговаривая со зрителями и иногда поедая вкусности, купленные Джодахом, что стал странно иногда улыбаться. И это была то хитрая ухмылка, то тёплый взгляд, непонятно, что это, и догадываться Рома не хотел.       Из всей этой недели, Фильченков вспомнил только один момент, когда Джодах дал еду. Причём не просто сладость, а питательную и сказал, что он так пытается заботиться о нём. Это было приятно, правда, слышать такое в свой адрес ему нравилось, но не когда это бог, у которого стоит на тебя.       Устало потянувшись на своём кресле, он выключил всю аппаратуру и пошёл в ванную. Ничего обычного, простой душ перед сном, просмотр, в лучшем случае, тик тока и всё, спать.       Выйдя из душевой кабинки, он увидел приоткрытую дверь. Рома настороженно прислушивался и осматривался в наличие улик, кто бы мог быть. Неприятный холод прошёлся по спине, и Рома закрыл дверь ванной, стоя голым на холодном кафеле. Прислушавшись, он отпустил ручку и пошёл обратно к полотенцам и вещам.       Обтерев ещё раз кудрявые волосы, он посмотрел на свою одежду, где лежало чёрно-красное перо. Неприятный ком застрял в горле, и Фильченков начал обдумывать всё в голове. Не самые приятные мысли вылетали из головы, и приходило возмущение. Одеваясь и злясь, Рома выкинул перо в мусорку, идя, пошёл уверенно в свою комнату. Открыв дверь, он там никого не обнаружил. Возмущение росло, и он, обойдя всю квартиру, так и не нашёл Джодаха. Неясное волнение кольнуло в груди, как и совесть.       Джодах никуда не уходил никогда. Только открывал дверь курьерам и всё. Обдумав всё, он решил хотя бы позвонить, планшет как оказался дома. Неприятное уныныние охватило грудь человека, и нервное хождение в одно место и другое начало разрывать человека изнутри. «Где он? Куда он мог пойти? Он покинул меня?». Неприятные мысли крутились, и волнение росло всё больше. Выдохнув, он решил подождать его в прихожей, не может же бог надолго уходить?

***

      Джодах, в свою очередь, летал как свободная птица. Он видел, что беспокоит Рому, поэтому решил не приближаться, а сейчас решил выйти полетать, высоко поднимаясь над облаками и чувствуя приятную прохладу. Он редко такое делал, делал просто потому, что это приятно. Но вот будущее, что менялось с каждой секундой Джодаха, неприятно кололо. Сначала обычные объятья, в которых Рома говорил, что волновался и с каждой минутой, если не секундой, он видел, как Рома чуть всхлипывал, неумело скрывая это. Так непривычно, но Джодах решил не останавливаться и не подставляться над чувствами. Да, неприятно, но что он сделает? Он, в любом случае, уйдёт, и этим всё сказано. Так что пусть человек успокоит себя и подумает в тишине и одиночестве, в конце концов, конец у всех один.       — Глупый, — пробормотал Ави, видя всё хуже.       Рома плакал, просто плакал навзрыд, повиснув на вернувшемся Джодахе. Не хотелось, конечно, ломать человека, но что это за реакция такая? Сначала избегает и достать можно только едой, а сейчас плачет о том, что он ушёл и не предупредил. Самое хреновое, что человек так и остался там, уснул и не выспался и ещё ушибся. К сожалению, просто всю ночь летать не вариант, да и завтра он хотел отправляться за одной из своих сил. Может, эта сила поможет ему признаться?

***

      Открывая дверь, в него влетел человек. Джодах не зашёл, почувствовал, как на нём повис человек. Ави легонько обнял его, похлопал по лопаткам. Еле как зайдя в квартиру, создатель Ло так и не отошёл от Джодаха. Он не плакал, по крайней мере, не должен, как видел Ангел.       — Прости, — прохрипели где-то в районе груди слова, и человек обнял с новыми силами, задевая маленькие крылашки с глазами. — Прости меня. Я так испугался, когда ты исчез и не сказал ничего.       — Ну-ну, я всё знаю. Рома, я знаю, что напугал тебя, и мне немного стыдно за это, но ты же знаешь, что я уйду, неужели также будешь плакать? — легко улыбнулся Ангел, несильно отстраняясь от человека, смотря в его глаза, приведя Фильченкова в чувства. Он игрался, голубоглазый видел это.       — Я… Я буду скучать, — голова упала на грудь Ави, и тяжёлый вздох разнёсся по тихому коридору.       — Я с тобой тут буду почти год и полтора. Так что не переживай, ты не привяжеся за это время, — и кому это «ты» было адресовано, Ави даже не сразу понял. То ли самому себе, что было поздно, или всё же человеку, что уже начинал скучать по пернатой заднице.       — Угу.       Эта тишина напрягала обоих. Фильченков вроде не признавался, но почему-то чувствовал себя не в своей тарелке. Да и чему тут признаваться, он же не гей, чтоб влюбляться в бога. Взяв руку бога, он повёл их в спальню, где обычно вместе спали. Хоть что-то не изменилось за эту неделю. Когда Рома лёг, он в темноте видел, как ложится рядом Джодах, попутно меняя одежду. Он был почти на краю, резко испарившиеся крылья позволили это увидеть. Рома взволновано глянул на это и, улыбнувшись своим мыслям, обнял голову Джодаха, позволяя ей оказаться на его груди, медленно поглаживая его шелковистые волосы; Джодах изумлёно смотрел на Рому, чувствуя приятный запах геля.       — Ты знаешь, наверное, но когда-то давно, ещё, по-моему, в 2013 году, когда мой канал начал расцветать, — шёпот приятно ласкал слух Ави. Ангелу начало казаться, что он в руках у матери, что так и ни разу не появлялась в его жизни. Он решил приобнять талию человека, продолжая молча слушать его. — Мне тогда начали писать, что я накручиваю подписчиков. Что всё это не моё, не настоящее. Тогда я ушёл в депрессию, меня не было целый год, но потом я решил снова начать это. Вот так Лололошка и остался на всю мою жизнь… — медленно поглаживая, водя даже немного по лопаткам бога, Рома рассказывал свою историю, пока Джодах не закрыл глаза.       — Ты, наверное, не знаешь, но в самом детстве… — хриплый голос заставил вздрогнуть человека. Удивлённый взгляд Ромы смотрел вниз, не видя ничего особого кроме волос. — ...До того, как я должен был попасть в Дизмист, до того, как я вообще должен ходить в школу… У меня не было родителей. Точнее они были, но моим воспитанием занимались няни и редко матушка. Она особо не фигуривала в моем детстве, как и отец, я просто помню это как факт. Она, вроде как, с начала моей жизни до 5 лет всегда была рядом, но это я уже давно не помню… — поглаживания закончились, и Джодах слушал, как грудь вздымается и сердце колотится быстрее. — Своими историями из жизни ты напомнил её мне. Она тоже так ласково под крылом рассказывала сказки. Спасибо тебе за спокойствие, создатель Лололошки.       Тихий смешок разнёсся по комнате.

***

      Рома любил поваляться и отсыпаться. Признаться честно, он этим бы и занимался, если бы ему ничего не нужно было делать. А так, чувствуя тёплое что-то спиной и дыхание на уровне шеи, заставило его проснуться. Открывая глаза, он смотрел в сторону двери, открытой, ведущей в объятия темноты. А ещё можно услышать сопение, такое приятное и успокаивающее. Фильченков уже подстроился жить не один, делить кровать и посуду с едой с кем-то. Возможно, для обычного спокойствия ему этого не хватало? Ему не было одиноко, но такие моменты, как с Джодахом, были достаточно редки, если не единицы. Чувствуя, как его обнимали, так нежно и не грубо, он попытался развернуться. Встретило его зашторенное окно и мягкий свет, что не резал глаза. Обняв Джодаха, Рома начал поглаживать у того спину, задумчиво что-то обдумывая в своей кудрявой голове.       — «Всё идёт нормально?» — мысли, что Ави видит будущее, да ещё какое-то неприятное, что отражалось на лице Ангела, Роме было не по себе. Он не хотел знать, но в то же время и хочет. — В будущем что-то точно будет, — прошептав свою догадку, Рома продолжал поглаживания.       — Да. Там всегда что-то есть, — ответил хриплый голос, приподнимаясь на локти, отпуская человека. — С добрым утром… Готов к ещё одному приключению, которое поможет развеяться твоей человеческой жизни?       Рому улыбнулся. Он, конечно, был готов, хоть и перемещения давались ему тяжко, он готов был отправиться куда-нибудь. Ведь магия — это что-то, да ещё ему хотелось как-нибудь полетать на Джодахе. Такая маленькая мечта появилась давно при виде крыльев, что оказались раскинуты назад, где особо места не было. И непослушные перья растопорились в разные стороны. Мило, как пух у птенцов.       — Конечно. Куда на этот раз мы отправимся? — сонливость будто растворилась из Ромы, стоило ему услышать про приключения.       — На этот раз мы отправляемся туда, где и твой мироходец, а именно в Египет.