Разлом чёрной дыры.

      Место было белым. Пустым, бесцветным. И только диван имел тёмные контуры и тёмные вмятины, сам же диван не был прозрачным, но был настолько белым, что сливался с цветом этих мест. Пустых, одиноких белых комнат, где нет других цветов, и только очертания мебели и разных приблуд заставляли чувствовать это место живым.       Анку не было до этого дела, да и что оно тут не видело? Гостевая комната, где находилась раз так сто и не меньше. Ждать Господа было тихой мукой, желание поговорить здесь и сейчас заставляло терзать мышцы, и менять расположение рук, что левитировали по комнате и скучающе показывали представление своей хозяину.       Зашедший господь через дверь, что неестественно открылась, извиваясь, прошёл к Анку, садясь напротив. Всё место сразу преобрело краски, пока хозяин этих мест оставался белым, и пускай для нас он покажется человеком, для Анку это было как зеркало, только в белых тонах.       — Ты говорил, что позаботишься о влюблённых, — разочаровано перешёл к делу Анку. — Мой сад гибнет, а сила возрастает. Тебе вообще всё равно на этот мир? — голос становился всё тише и свирепей, пока сам смерть приходила в разочарование.       — Анку, — Раздался в комнате звук. — Ты не можешь взять их в сад, да и потом не естественно брать туда чужих.       — Он не чужой, он…       — Ты прекрасно знаешь, что чужой, у этого человека должны были быть другие планы. А это несчастное дитя, что попало сюда случайно, должно вернуться обратно.       Смерть и погибель молчало, оно наклонило голову вниз, заставляя нутро содрогнуться в буре и тут же утихнут в штиле.       — И всё же… Это не отменяет погибели сада. Любви нет, и его никто не может питать. Моя сила и так велика, а без сада возрастет, и весь мир погрязнет в смерти и погибели, — грустный вздох разнёсся резко по комнате. Такая перемена голоса, Господь поднял взгляд на другого бога, чем-то закрыло своё лицо, свое настоящие лицо, что пугало до безумия.       Прошедший холод по спине заставляет сжать кулаки. Господь никак реагировал, позволяя Анку рассказать о наболевшем. Ведь это был единственная бог, что вообще волнуется и не потерял сочувствие.       Иногда Господу казалось, что Анку должен был быть самим понятием жизни или хотя бы быть наставником людям, богом, что олицетворяет чистоту. И ведь только из-за непотерянного понятия сочувствия, Анку оставалась с силами, что росли и заставляли страдать. Кто знал, что она будет сильней, прям как его страдания.

***

      Это был последней день, он должен был пройти без каких-то странностей и приключений. Этот день они хотели просто отдаться друг другу, отдаться в объятия, крепкие и жаркие. Сонный взгляд смотрел на Ави, а тот, в свою очередь, смотрел в такие давно родные глаза. Хотелось лежать так вечность, наслаждаться друг другом, прикасаться или обнимать, держать под своим крылом, пока тот жив, и, даже если умрёт, держать при себе его чуткие чувства.       Привстав с кровати, Ангел Смерти улыбнулся и приподнял сонного человека. То названное Ави «чудо» недовольно хмыкнуло и каталось в одеяла. Джодах, наслаждаясь всем этим, не хотя, пошёл на кухню, чтобы сделать что-нибудь для своего человека, поднялось настроение, а в груди всё больше разжёгся огонь от предвкушения радостного человека.       И не прошло и получаса, по холодному полу послышались шаги. Медленные, ленивые, а потом хруст и тихое бурчание. Развернувшись от плиты, Ангел начал любоваться Ромой, что сел за стол и улыбнулся ему.       — Ты в хорошем настроении сегодня, — проговорил Рома, показывая пальцем в сторону Ави.       — А-ага, — проговорил тот, разворачивать к плите и краснея от вида человека. Нормально ли вообще краснеть так ярко?       — Что сегодня на завтрак? — упав головой на стол, Рома закрыл глаза, улыбаясь, говоря. Приятный аромат разнёсся по комнате, и улыбка становилась только шире.       — Жареные яйца, — уверено сказал Ави и услышал сзади смех, а потом и кашель.       — Хехе, звучит вкусно, — поднимая голову, Рома помог, взяв из рук Ави тарелки, и сам уже пошёл за едой.       Джодах, как обычно не ел, он предпочёл выпить кофе и наблюдать за трапезой человека.       — У меня, кстати, есть для тебя кое-что, — выпалил Ави, доставая из кармана серебряный круглый кулон.       Голубые очи расширились в любопытстве. Повернув в руке, позабыв о еде, Рома заметил кнопку. Взглянув на Ави, тот кивнул. Нажал на кнопку, та открылась, и внутри казалось перо. Маленькое, пуховое пёрышко, чёрное с красным концом.       — Это… — осознание подошло быстрее, чем тот смог прошептать. Подняв взгляд на бога, тот грустно улыбался и о чём-то говорил. Рома не слушал, он убежал в комнату.       Ави прикусил губу, когда тот встал и убежал, а потом, услышав шебуршание, решил подойти, но тот уже шёл обратно и, не заметив Ави, стукнулся с ним в коридоре.       — Вот! — уверено протянул Рома, у которого охрип голос и блестели глаза.       Взяв подвеску, точно такую же, он увидел фотографию Ромы. Такого радостного. Не рассчитав силы, Ави обнял Рому. Тот, кряхтя и хихикая, обнял в ответ и говорил, чтоб тот ослабил хватку.       Но оба не хотели, чтоб эти объятия хоть когда-то закончились…       Вот бы продлить всё это.

***

      Давно начавшаяся ночь на крыше не была завораживающей. Пара обнималась, пока рядом в тени стоящие боги наблюдали за этим.       Оставалась последняя сила, и трое знали, где она находится. Подняв головы, боги исчезли, оставляя пару наедине.       Увидев чёрную дыру, что странно себя вела, оба кивнули друг другу, возвращаясь обратно к паре. Человек сидел на коленях, прижимая голову к ногам Ави, пока тот грустно смотрел вниз. Отпустив ноги, Ави тут же отошёл и взлетел, напоследок говоря утешающие слова, что резали человеческую душу сильнее.       Телепортировавшись далеко вверх, Ави пытался отыскать место, куда делись оба бога.       — А мы думали, ты решился отправляться завтра, — уверено проговорил Господь, также взмахивая крыльями, также выглядит, как и все обитатели Скайзерна.       — Говори за себя, — в голове послышался всё тот же странный голос. Анку была, как всегда, самой собой, в чёрном балахоне и с руками, что летали рядом, и странной поблёскивающей диадеме, словно рога стеклянные. Зелёные, прозрачные, но с бантами и цепями. — Совсем рядом находится коллапсар и твоя сила.       - Не называй это коллапсаром, — Смерть и Погибель взглянула на Господа, что так напоминал самого его. — Оно слишком большое.       - Лучше сними свою маскировку. Будет лучше, если ты будешь светить как солнце, - раздражённо разнёсся голос в головах, пока Господь сомнительно взглянул на Анку.

***

      И двое здешних бога разговаривали между собой, наблюдая за тем, как Ави высасывает силу из материи, что треснула от силы Междумирца.       - Похоже, это всё, — прошептала Анку в голове Господа. Тот вопросительно посмотрел на него, а потом перевёл взгляд на Ави.       - Ты про него? Так-то да, многие этого хотели, и вот…       - А что насчёт нашего мира? Точнее миров. Эта названная солнечная система у людей ведь рухнет, - напрягаясь всё с новым словом, Господь сжал край руки, смотря на Смерть и Погибель, и казалось, он не хотел понимать, что говорит глупость.       - О чём ты? Земли мы создадим, но я так и не понял, куда ты хочешь деть эту систему планет, что создали мы и ещё семера.       - Я говорила же. Говорил, а ты будто и не слушал, - голос Анку всё больше был неразборчив, точнее голос начал слишком резко изменяться в тонах. — Этому миру не жить, этой системе не быть… Они уже умирают возможно, а мы вот… Самолично уводим наше спасение обратно. Всё было бы хорошо, если б мы оставили его, а ещё лучше, если б этим миром занималась Аста. Ты сам видел, как её сын Эрот всем заправляет, но его похоть мало что даёт нашему миру, - Развернувшись окончательно друг к другу, Господь молча слушал Анку, что так свирепо смотрела на Господа, на того, кто первый создал по своему образу и подобию человека.       - Уже поздно, да и… Нужно было давно что-то менять в этом мире. И начнём мы всё с чистого нуля.

***

      Джодах смотрел на чёрную дыру. Как в прошлый раз, любопытство взяло над ним верх, и он полез туда. А что сейчас будет? Он точно вернётся обратно? Или как? Ничего не оставалось, кроме как открыть Разлом, что так близко находился уже к дыре и засасывал туда.       - Думаю, ты должен знать, — голос неожиданно разнёсся в голове, и Ави, улыбаясь, обернулся к Анку. Тот своими руками схватил уменьшенное тело Ави, слишком деформировалось из-за находящейся чёрной дыры и странных паутин входящей тут силы, божественной силы. — Я надеюсь, ты не вернёшься сюда никогда. И напоследок… Твой человек мёртв.       Последние слово были ясно сказано вслух, и ошарашенный взгляд Ави недолго был на его лице. Пинок с ноги в грудь, и Ави летит к себе… Летит в свою реальность.

Ведь здесь его ничего не держит.