Не слышно

А вот что ты имел ввиду, когда спел «Сгорай, Мясник! Сгорай!»? Я смотрю на тебя и ни одной твоей эмоции прочесть не могу. Либо я слишком глуп, либо ты книга закрытая на все возможные замки и написная на невиданных языках. Ты сейчас сидишь и улыбаешься этой фигуристой пышногрудой дамочке за сорок, а только стоит ей отойти на шаг, ты смотришь на меня своим непонятным взглядом и улыбаешься, да так, что в животе все кишки скручивает в один сплошной ком. Прекрати так делать. Я не понимаю тебя. Что значат все эти твои песни про благородного Белого Волка? Почему ты, бард, который мог бы в своем мастерстве превзойти любого выбрал остаться в тени своей ужасной музы? Что с тобой не так? Что же ты, пташка, рассказываешь мне? Думаешь, я не слушаю? Я слежу за тем, как твои мысли скачат с ветки на ветку и порхают своими крыльями наружу из твоего рта. Но о чем же ты рассказываешь мне? Ты говоришь о погоде, природе, и о каком-то Вальдо, который тебе ненавистен. Может, дашь мне радость, обмолвишь словечко обо мне? Оброни его и сразу подбери, будто и не было, я сделаю вид, что поверил. Пожалуйста, дай моему сердцу счастливо затрепыхать от этого. Дай почувствовать себя человеком, а не монстром. Порой, я, лëжа на своем спальнике, начинаю думать о том, смог ли бы когда-то тебя осчастливить. Ну, вот хоть когда-нибудь. Хотя бы на горькую секунду, так, чтобы ты позабыл о том, что я — ужасный ведьмак, который создан для того, чтобы убивать монстров. Чтобы ты забыл, что я и сам монстр. И я хочу выть от того, что не смог бы. И хочу бросаться в ноги к тебе от того, что ты выглядишь всяко лучше с этой блондинкой с первым размером и узкими бедрами, чем со мной. Но почему же ты поешь, ходишь между столов подставляя руки под звонкие монеты и все это время смотришь на меня? Будто я сейчас в середине таверны, а не ты. Зачем же ты возвышаешь меня, словно Бога? Зачем смотришь непонятным мне взглядом и улыбаешься так, что я готов отдать все за то, чтобы увидеть эту улыбку еще раз? Почему же ты, юный бард, прощаешь мне каждое горькое слово и не видишь во мне ничего худого? Зачем ты сносишь их все? Неужели ты слеп перед самим собой и не замечаешь ни одной моей вины? Разве ты не видишь, как я плох? Что я опасен и просто не сносен? А когда ты заботишься обо мне. Ты знаешь, как ты выглядишь? Клянусь, в эти моменты я готов прижать тебя к себе и... Не отпускать. Не отпускать тебя к этой брюнетке или той графине в возрасте. Но даже без этого, без моих тисков, которые ты мелодично называешь «объятиями», ты сидишь передо мной и отмываешь мою и чужую кровь куском ткани от своей новой рубахи. Почему ты не уходишь? Сидишь и обрабатываешь мою рану, которая все равно затянется к утру. Высовываешь кончик языка во время заштопывания рваных краев и странно улыбаешься, когда я говорю, что мне это не нужно. Как же ты меня находишь каждый раз? А, мой дорогой бард? Как ты вычленяешь меня в густой толпе, когда я одет в новый плащ и стою так далеко, что даже я бы не рассмотрел. Что с тобой не так? Почему ты произносишь мое имя до четвертых чертей мягко, да настолько, что мои ноги становятся словно у девицы на выданье? Зачем же ты тянешь свои белые руки ко мне? К ужасному ведьмаку, который покрыт засохшей смрадной кровью. Ты хочешь обнять меня, но я не понимаю почему. Ты — виконт. Ты — блудный бард, который точно перекати-поле — куда подует ветер, туда и ты. Тебе везде улыбаются люди и удача. Я — ведьмак. Монстр, неприкаяный, прокаженный и отвратительный во всех смыслах. Я тот, кого ненавидит мир и я сам. Мы из разного теста. Но что же делаешь ты, дорогой? Ты слогаешь обо мне песни, воспевая меня точно Бога. Ходишь мимо столов и цепляешь своим плечом мое. Остаешься рядом не смотря на ушаты помоев, которые я припасаю точно для тебя. Штопаешь мои раны и вымазываешься в моей крови по локоть. Зашиваешь одежду и оплачиваешь травы для зелей, комнаты в тавернах, ужины и лохани с водой. Смотришь на меня этим до ужаса непонятным взглядом и улыбаешься этой чертовой улыбкой, пока гладишь бедрышко барышни. Что с тобой? Почему ты пытаешься любить меня, так громко, но я не могу услышать?